Патриция Хэган - Любовь и триумф

– Хорошо, – мягко засмеялся Корд, вставая, – если ты видишь во мне всего лишь друга, значит, мне лучше расстаться с мечтой попасть в твою постель.

Щеки Мэрили вспыхнули огнем, но она взяла себя в руки.

– Да, – твердо ответила она, снова берясь за книгу. – Я думаю, так будет лучше всего.

Но стоило Корду закрыть за собой дверь, Мэрили с яростью отшвырнула книгу и залилась потоком слез.

Корд мог бы с уверенностью сказать, что дни, проведенные вместе с Мэрили, принесли ему ни с чем не сравнимое удовольствие – долгими часами они гуляли по имению, и она рассказывала о своем детстве и приездах в Даниберри.

Как-то раз, когда день выдался особенно теплый, они сидели на скамейке под ветвями плакучей ивы в одном из заброшенных уголков сада. Мэрили в очередной раз вспоминала времена, когда она находилась здесь вместе с отцом.

Корд внимательно слушал ее рассказы о тяжелой судьбе Колтрейнов, о всех испытаниях, выпавших на их долю, о конечном триумфе любви Колта и Джейд…

– Может быть, однажды кто-нибудь напишет историю их любви, – предположил Корд, когда Мэрили закончила повествование.

– Может быть, лучше подождем и посмотрим, чем закончится моя история?

Он приблизился к Мэрили так, что она ощутила теплое дыхание на своем лице.

– Господи, я очень надеюсь, что она не будет иметь конца, – горячо прошептал он. – Пусть и ты, и я всегда будем вместе.

– Все имеет конец, – нервно ответила Мэрили, – и как только ты получишь новый приказ, все закончится.

Страстно взглянув в ее глаза, он вдруг порывисто обнял Мэрили, крепко прижав к себе. Она почувствовала, как напряглось его тело.

– Думаю, мы только начинаем, душка, – хрипло пробормотал Корд. – Я не хочу думать о конце, по крайней мере сейчас.

Горячий поцелуй потряс их обоих. Ощутив, что снова теряет контроль над собой, Мэрили выскользнула из его объятий.

– Лучше нам пойти домой. – Она опустила глаза: слишком уж много он мог прочитать в ее возбужденном взгляде. – Это… это все неправильно, – закончила она, кутаясь в шаль.

– Нет, все правильно, – возразил Корд. – Только ты еще слишком молода, чтобы это понять.

– То есть не такая, как все те женщины, которые были у вас до меня, герр Брандт? Они спокойно переносили и ваши поцелуи, и то, что за ними следовало? Они падали в ваши объятия с горячностью молодых щенят? – спросила Мэрили, вскидывая голову.

Корд, следуя за Мэрили, сделал быстрый шаг вперед и пошел рядом, притворяясь, что обдумывает ответ. Она позволила ему взять ее за руку.

– Да… И переносили, и падали. Но, честно говоря, я не могу припомнить ни одной из них. Ни единой. С вами, фройлен Михайловская, все обстоит совсем иначе, и я чувствую, что начинаю сходить с ума.

– Неужели? – Она посмотрела на Корда с насмешливым удивлением. – Что же тогда ты не отпустишь меня на все четыре стороны?

Не дожидаясь ответа, Мэрили с веселым смехом побежала по дорожке, ведущей к дому, слыша, как сзади ее догоняет Корд. Он позволил ей немного оторваться и добежать до пустынных зарослей розового кустарника, но потом догнал и схватил ее руку. Стремительный рывок привел к тому, что они оба, смеясь, упали на землю.

Смех исчез вместе с поцелуем. Мэрили попыталась освободиться из его крепких рук, но Корд, не отпуская, уже перекатился вместе с ней под розовый куст, скрывший их обоих от любого постороннего взгляда.

– Мэрили, я хочу тебя! – срывающимся голосом произнес Корд, сжимая ее лицо в своих ладонях. – И ты тоже хочешь этого. К черту! К черту все это притворство, к черту эти ночи на разных постелях или еще хуже – на полу, под дверями твоей комнаты. Я не хочу больше ворочаться бессонными ночами, сгорая от желания обладать тобой!

– Это все потому, что ты не можешь взять меня силой, и…

– Хватит играть, черт побери! – Брандт встряхнул ее за плечи и снова обжег поцелуем. – Почему ты отказываешься от того неземного наслаждения, которое мы сможем получить вдвоем? Зачем ты изводишь меня? Да и себя тоже?

«В самом деле, зачем?» – пронеслось в голове Мэрили. Господи, она действительно страстно жаждала его, и отсутствие Корда по ночам вызывало почти физическую боль. Мэрили прикрыла глаза, чувствуя, как руки Корда нежно, но настойчиво ласкают ее трепещущее тело…

– Брандт, Брандт! Где ты? – Голос Сержа заставил их вздрогнуть.

Мгновенно выхватив пистолет, Корд поднес к губам палец, приказывая Мэрили не шевелиться и не произносить ни звука.

– Брандт! Черт бы тебя побрал, куда ты запропастился?

В конце концов Корд понял, что нет никакой опасности, и отозвался на зов.

– К нам гость, – коротко сообщил он Корду, – и тебе нужно идти.

– Что? – зарычал Корд, свирепо вращая глазами. – Какой придурок стоит на внешней охране? Мы же никого не принимаем!

– Это женщина, – уточнил Серж извиняющимся тоном. – И у нее есть пропуск, выданный «патриотами Цюриха».

– Черт возьми! – не сдержался Корд. Его глаза злобно сузились – он не сомневался, что это была она.

– Она сказала, – продолжал Серж, глубоко вздохнув и сделав паузу: он знал, что сейчас ему придется сказать то, о чем не желает слышать его товарищ, – она сказала, что…

– Она сказала, что ее зовут Элеонора, – закончил Корд. – Проклятие!

Мэрили показалось, что на нее вылили ушат ледяной воды. Она быстро вскочила на ноги и подошла к Корду. Он ласково провел рукой по щеке Мэрили:

– Не беспокойся, это не то, что ты думаешь, – пробормотал он.

Ее карие глаза сверкнули огнем. Несмотря на то что Корд никогда не говорил об этом, Мэрили прекрасно знала, что в ту ночь в подвале замка он принял ее за Элеонору. Поцелуи и ласки, разбудившие в ней неведомые ранее чувства, предназначались Элеоноре.

– Откуда, черт побери, ты знаешь, о чем я думаю? – огрызнулась она, направляясь в сопровождении Куракина в сторону дома.

Корд посмотрел ей вслед и сокрушенно покачал головой. Меньше всего ему хотелось встречаться с Элеонорой. Особенно сейчас, когда Мэрили уже почти поверила в его честность.

А может быть, самое важное, и в его любовь.

Глава 20

Элеонора нервно расхаживала по комнате в ожидании Корда. Время от времени она бросала свирепые взгляды на охранника, всем своим видом показывая, как она раздосадована его присутствием. Охранник же не обращал на это никакого внимания.

Мысль о том, что все эти недели ее Кордуэлл проводит наедине с другой женщиной, да еще красивой – а Элеонора не могла не признать, что Мэрили красива, – приводила ее в ярость.

Когда раздался звук открывающейся двери и в комнату вошел Корд, Элеонора буквально подпрыгнула на месте.