Вирджиния Линн - Любовь авантюриста

Все еще улыбаясь, Саммер покачала головой.

– Вообще-то в моей жизни мало над чем можно посмеяться. Боюсь, у меня не было такого количества развлечений, как у тебя.

– Это можно изменить.

– Не вижу, каким образом. – Саммер глубоко вдохнула и, подняв голову, посмотрела ему в глаза. – Иногда мне это кажется действительно невозможным.

– Нет ничего невозможного. Может быть тяжело. Иногда труднодостижимо. Но не невозможно. – Виконт слегка нахмурился. – Этот Киннисон, который привез тебя сюда... ты по-прежнему хочешь его отыскать?

На самом деле Саммер хотелось броситься ему на грудь и сказать, что ей больше дела нет до Гарта, а может, никогда и не было. Красивое, покрытое золотистым загаром лицо Гарта затмили пронзительные черные глаза, вынимающие из нее душу.

Но она сказала другое:

– Нет. Теперь это не имеет смысла. Он уехал и не вернется из-за меня. – Саммер перевела взгляд на высохший фонтан, окруженный цветочными клумбами. – Я думаю, Гарт сделал то, что казалось ему в тот момент правильным. У него не было злого умысла. Просто... просто мне не повезло.

– Это точно. – Джеймс снова провел рукой по волосам и бросил на Саммер взгляд, от которого сердце подпрыгнуло у нее в груди. Затем его губы изогнулись в улыбке, которой невозможно было противостоять. – Хотя, если бы он не бросил тебя, мы бы никогда не встретились.

– Да, – согласилась девушка, ощущая какую-то странную щекотку в горле, – это правда. Хотя я до сих пор не могу понять, повезло мне или нет.

– Дай знать, когда определишься. – Джеймс сжал ее руку между своими ладонями, и Саммер вздрогнула от его прикосновения. Оно поразило ее словно разрядом электричества, который она испытала на себе лишь раз в жизни, когда дотронулась на ярмарке до статического генератора. Тогда она ощутила покалывание, словно тысячи иголок одновременно вонзились в руку.

– Расслабься, – произнес виконт, еле заметно вскинув бровь. – Я не собираюсь сделать тебе больно, просто хочу дотронуться.

– И то и другое производит на меня одинаковый эффект. – Не глядя Джеймсу в глаза, Саммер убрала руку. Она знала, что он очень пристально смотрит на нее, и не смогла бы вынести этого взгляда.

Джеймс взял Саммер за подбородок и приподнял ее лицо так, чтобы его осветил лунный свет.

– Я не причиню тебе боли. Я всего лишь хочу любить тебя.

Сердце девушки подпрыгнуло и тут же снова упало – она ведь знала, что виконт подразумевал не ту любовь, о которой ей всегда мечталось. Нет, он имел в виду нечто более телесное, более искаженное.

Когда его лицо оказалось совсем близко, Саммер закрыла глаза в ожидании. Губы Джеймса легонько коснулись ее губ, а его пальцы приподняли подбородок... Это была изысканная пытка, и Саммер ощутила, как к ее лицу прилила кровь. Она дрожала так, что казалось, эта дрожь передавалась каменной скамье.

Наконец Джеймс отстранился.

– Открой глаза, – произнес он, и Саммер посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. – Почему ты так напугана? Ты думаешь, я причиню тебе боль?

– Я не напугана – просто нервничаю и ничего не могу с этим поделать. Ты заставляешь меня чувствовать себя подобным образом, и я не знаю почему. – Голос ее звучал сдавленно. – Мне жаль, но я действительно ничего не могу с собой поделать.

– Ладно, все в порядке.

Виконт прижал девушку к себе и уткнулся подбородком в ее макушку. Она ощущала гулкие удары его сердца и слышала шумное дыхание. Его рука осторожно ласкала ее спину, двигаясь по ней кругами и поглаживая чувствительное место между лопатками.

Щека Саммер прижалась к его обнаженной груди, и она почувствовала, как мягкие волоски щекочут ее кожу. Саммер вдыхала аромат душистого мыла и бренди – дьявольское сочетание. Запах наполнял ее ноздри, вызывая легкое головокружение. А может, причиной тому было прикосновение Джеймса?

В тишине раздалась трель ночной птицы, которой тотчас же принялась вторить другая. Где-то вдалеке начал отбивать часы колокол. Воздух наполняли тихие ночные звуки – такие знакомые и в то же время чужие. Они становились все громче, а Саммер по-прежнему сидела, уютно устроившись на груди Джеймса, и постепенно успокаивалась.

Рука Джеймса скользнула вверх по ее спине, приподняла тяжелые локоны и принялась медленно массировать шею. Саммер наклонила голову и закрыла глаза. Другая его рука ласкала ее плечо, а кончики пальцев, начав массировать напряженные мышцы шеи, постепенно спустились вниз по позвоночнику.

Саммер выгнулась под его руками, и Джеймс продолжал массировать ее спокойными, ритмичными движениями. Его пальцы нежно надавливали на ее мышцы, описывая круги и заставляя Саммер ощущать, что она становится мягкой и податливой, словно глина в руках искусного гончара. Прильнув к нему, вдыхая полной грудью его аромат, ощущая магические прикосновения его рук, Саммер внезапно почувствовала, как внутри ее разрастается ноющая пустота. Она нуждалась в этом мужчине, в этом привлекательном негодяе, который раздражал и удивлял ее, побуждал убежать и в то же время манил остаться.

Просто какое-то безумие. Но еще более безумным было ощущение, что где-то внутри ее начало зарождаться дикое желание, которому Саммер не знала названия и, которое заставляло ее все крепче и крепче прижиматься к Джеймсу.

Тем временем виконт продолжал поглаживать чувствительное место под ее подбородком, одновременно перебирая шелковистые пряди волос, освобождая их от шпилек и позволяя им каскадом упасть на манжеты его рубашки.

Саммер скорее почувствовала, нежели услышала его голос, напоминающий мягкое мурлыканье:

– Тебе уже лучше, дорогая?

– Я не уверена...

– Разве массаж не действует расслабляюще?

– Не знаю. Я совсем не ощущаю своего тела.

Глухо засмеявшись, Джеймс произнес:

– Когда лекарство перестанет действовать, дай мне знать, и мы исправим положение.

– Не сомневаюсь, – прошептала Саммер.

Ее голова склонилась набок, и она бросила на виконта оценивающий взгляд. Он все еще улыбался, складки в уголках его рта углубились. Сердце Саммер сжалось. Как же он красив! Виконт. Темный рыцарь. Мужчина, спасший ее от неминуемой беды. Разве она не молилась, спрятавшись в шкафу Гарта, о том, чтобы Господь ниспослал ей рыцаря в сверкающих доспехах?

Возможно, Джеймс Камерон не совсем подходил на роль рыцаря, о котором она мечтала, произнося молитву, но он определенно пожертвовал чем-то ради нее. Если бы только...

Если бы только он воспринимал ее не как девушку на одну ночь. Саммер хотела любви. Она нуждалась в ней. Она хотела, чтобы ее любили не за ее приданое или громкое имя, а просто за то, что она есть. И теперь у нее появился такой шанс. Джеймс ничего не знал о ее деньгах, хотя он скорее всего вовсе в них не нуждался. Если она признается ему, что ее настоящее имя Саммер Сен-Клер, что она наполовину француженка и к тому же племянница вероломного Бартона Шрайвера, она может упустить свой шанс обрести бескорыстную любовь. Осмелится ли она признаться в этом сейчас? Ведь, в конце концов, он лишь хотел утолить свой мужской голод, который излучали его черные как ночь глаза. Джеймс не думал о том, что будет дальше, после того как закончится эта ночь.