Кэтрин Сатклифф - Жар мечты

– А ты разве нет? Девушка улыбнулась. Фрэнк посмотрел ей прямо в глаза.

– Женщины! Как можно вас сравнивать? Вы неповторимы. Взять хоть тебя и Клару. Она – как подснежник, бледный и нежный. А ты как… – Фрэнк сощурился и посмотрел на холмы. – Ты – вон, как тот цветок. Дикий и свободный, налитый солнечным светом.

– Я такая? – спросила Саммер с надеждой.

– Такая! Поверь мне, Ник не может не замечать этого. Сказать по правде, он знает гораздо лучше, чем ты себе можешь представить…

Плечи девушки опустились.

– Но отсылает меня назад.

– А ты сама разве не хочешь ехать?

Саммер посмотрела на зеленую долину, голубое небо и розовато-белых овец, вспомнила Дору и Дэна Джонсонов, Арнольда и Нана Шарки. Что ждет ее по возвращении в Лондон?

Она подняла голову и расправила плечи.

– Нет, – ответила она твердо. – Я не хочу уезжать. И не уеду, если мне позволят хоть немного влиять на решение этой проблемы.

Глава 11

На ужин она приготовила бараньи отбивные и яйца, но Ник тут же, как он это уже делал два дня подряд, заявил, что не голоден и исчез на конюшне. Возбужденная и страдающая от жары, Саммер сидела и печально смотрела на гору жареного мяса, в то время как Фрэнк рассказывал очередную историю о неприятностях, подстерегавших его возле какого-то форта. Стоило ему сделать паузу, девушка сказала:

– Ненавижу баранину. Видеть ее не могy. Запах ее мне противен. А тебе она не надоедает?

– Иногда.

Глубоко вздохнув, она отодвинула свою тарелку.

– Что-нибудь не так? – спросил Фрэнк.

– Все не так.

– А как дела с хлебом?

– Я вожусь с ним уже три часа, а он все еще не готов.

– Зато отбивные хороши. – Он, чавкая, склонился над тарелкой.

Выглянув в окно, Саммер передернула плечами.

– Сдаюсь, Фрэнк. Я всячески пыталась завоевать расположение Николаса. Я готовила еду и чистила его дом, пока, черт возьми, у меня все кости не заболели. Я старалась выглядеть покрасивей…

– Ты хороша, как картинка, – заявил старик с полным ртом.

Она вытерла пот со лба и вздохнула.

– Рада буду, если все это закончится. Может, мне и впрямь лучше уехать отсюда. Я думала, что смогу завоевать его расположение, но я ошиблась. Я сыта по горло этими попытками.

Саммер двинулась к двери, но замерла, увидев Ника, шедшего по тропинке к дому. Бетси беззаботно резвилась возле его ног, а сам хозяин казался невеселым, задумчивым. Его волосы спадали, как сверкавший черный сатин на плечи. Сделав глубокий вздох, девушка выступила вперед.

– Я ни о чем не просила вас с тех пор, как очутилась здесь. Надеюсь вы будете в состоянии выполнить мою первую просьбу.

Ник молчал.

– Насколько я понимаю, в конце недели вы отправляете шерсть в Литтлтон. Я хотела бы попросить вас воспользоваться удобным моментом и отослать меня домой. Я прошу сделать это в воскресенье.

Воцарилась длинная и напряженная пауза. Сначала Саммер боялась даже взглянуть на Ника, но наконец, решившись, обнаружила в его глазах неподдельную нежность и сострадание.

– Ты просишь отправить тебя домой? – спросил он.

– Да, – Саммер развернулась и пошла наверх по ступенькам.

– Честно говоря, я думал, что в это воскресенье ты собираешься поехать на пикник в Роквуд.

Мысль о друзьях, которых она не увидит больше, была невыносимой для девушки. Ступеньки крыльца сразу как будто стали вдвое выше. Стараясь преодолеть свою слабость, Саммер выдохнула:

– Не имеет значения. Мне все равно нечего надеть, ведь моя лучшая одежда пришла в негодность. Да и что за веселье быть там одной! Не берите в голову, мистер Сейбр! Действительно не берите в голову!

Постояв немного на месте, Ник пошел к сараю с шерстью, открыл ногой дверь и немного помедлил разглядывая шерсть, которую предстояло еще рассортировать и разложить. Итак, она настаивает на отъезде. Он посмотрел на цветок, который держал в руке. В момент безумия он сорвал его и намеревался подарить Саммер в знак перемирия. Последние дни она много и тяжело работала, старясь угодить ему, а он жестокосердно игнорировал ее. Вот и прошлой ночью он лежал в темноте на своем диванчике и слушал, как она тихонько плачет. Ник почти уже заставил себя пойти к ней и извиниться, но вскоре ее всхлипывания затихли. Впрочем, он, наверно, даже не смог бы выговорить это вечное «прости меня».

Сзади скрипнула дверь.

– Готов начать работу, босс! – отрапортовал Фрэнк. Ник бросил цветок на грязный пол и схватил ножницы для стрижки овец.

– Какого черта ты опаздываешь?

– Старею, наверное.

Ник свистнул, за сараем тявкнула Бетси, и работа началась: собака пригоняла овец, мужчины, пыхтя и отдуваясь, стригли их.

Где-то через час Фрэнк сказал:

– А девочка действительно намерена уехать.

– Тебе какое дело? – Ник отшвырнул последнюю прядь шерсти в сторону и свистнул, вызывая следующую овцу.

– Как сказать… Просто я переживаю. Кстати, она научилась готовить.

– Да, наконец-то она научилась варить картошку. Мы жрем ее три раза в день. Господи, как я ненавижу картошку!

– По крайней мере, она старается. Я вот разговаривал давеча с Клементом Кренстоном, который тоже выписал себе жену. Она не готовит и не убирает дом. Она даже не пытается это делать, а только плачет и тоскует по родному дому. Жалеет, что вообще приехала в Новую Зеландию.

– Так что же он не отошлет ее домой?

– Наверное, она нравится ему. Если ее чем-то и можно успокоить, уверяет он, так это переспать с ней. Сам он так и делает. А я ему говорю: «Клеми, ты не так уж и молод. Всего на три года моложе меня. Будь осторожен». А он отвечает:

«Фрэнк, по крайней мере, я умру с улыбкой на лице».

Возясь с непослушной овцой, Фрэнк немного помолчал.

– Саммер очень хотела поехать на этот воскресный пикник. Не понимаю, что заставило передумать. Хотя нет, кажется, понимаю.

Ник посмотрел на пастуха, ловко орудующего ножницами.

– Ну, – поинтересовался он. – Почему она не хочет идти на пикник?

– Очень тяжело говорить добрым знакомым «прощай»; а такой мечтательной и полной надежд девочке, как она, тяжело вдвойне. В Англии у нее нет ни семьи, ни друзей. Отсюда она уезжает с чувством горькой потери. – Фрэнк покачал головой. – Но ей все равно до слез хочется пойти на пикник!

Ник встал на одно колено и начал стричь с кончика хвоста. Ножницы мягко вгрызались в шерсть, клочьями падающую в стороны.

– Так что же она не идет?

– Ну, во-первых, ей больно признаться в своем желании, а, во-вторых, ей действительно нечего надеть. Ты же знаешь женщин…

– Нет, не знаю.

– Ну, они всегда хотят хорошо выглядеть. Каждая девчонка мечтает смотреться светской дамой.