Мэри Патни - Заморская невеста

Кайл снова поймал ее за руку.

– А теперь давай спать. День был длинным и трудным. Трот мгновенно открыла глаза и изумленно уставилась на него. Лицо Кайла покрыли капельки пота, но выражение было спокойным. Он установил для себя предел и дальше заходить не собирался.

– А как же вы? – Трот высвободила руку и приложила ее к подрагивающему средоточию мужской энергии. – Неужели вы не позволите мне доставить вам удовольствие?

Он застыл, только его орудие пульсировало под ладонью Трот.

– По-моему, ты уже узнала то, что хотела узнать, но непоправимый ущерб еще не нанесен.

Трот не знала, плакать ей или смеяться.

– Милорд Кайл! – решительно воскликнула она. – Забудьте о своем проклятом благородстве!

20

Он вдруг просиял улыбкой и рассмеялся.

– Ты права – я воспринимаю самого себя слишком серьезно. Но я не настолько неотразим, чтобы в меня влюблялись все женщины мира!

– Тогда давайте соединимся как друзья, не придавая этому особого значения. – Вздохнув с облегчением, она слегка пожала его орган. Он тут же вздыбился.

Кайл втянул воздух сквозь зубы, резким движением стащил штаны и лег между ног Трот.

– Дорогая моя Трот, – пробормотал он и закрыл ей рот поцелуем. Их языки соприкоснулись, его раскаленное копье влажно заскользило по потайным местечкам Трот, вызывая у нее прилив ликования. – Это ты неотразима!

К ее изумлению, в ней вновь вспыхнула страсть. Желание стало непреодолимым, пустота у нее внутри жаждала заполнения.

– Если я неотразима, перестаньте сдерживаться!

Он снова впился в ее губы и вошел в нее медленным мощным толчком. Трот слышала, что при первом соитии женщина испытывает боль, но сама ощутила лишь быстрый укол, о котором тут же забыла в водовороте ошеломляющих ощущений, а он продолжал заполнять ее, двигаясь в лад с ее бьющимся сердцем.

Подстраиваясь к его движениям, она вонзила ногти ему в спину. Так вот что такое инь и ян, мужское и женское начала, разделенные, но обретающие силу только вместе! Они стали партнерами, равными, людьми, способными дарить друг другу блаженство…

Неудержимо содрогаясь, Трот укусила Кайла за плечо. Он тяжело дышал, проникая в нее, но еще не достиг экстаза.

А когда дрожь Трот начала затихать, он вдруг сжал ее в объятиях, потом отстранился и выплеснулся ей на живот резкими толчками, простонав:

– Мэй Лянь, Господи, Мэй Лянь…

Трот с грустью поняла, что, даже обезумев от страсти, он не позволил себе зачать ребенка с женщиной, которая не носит его фамилию. Это еще раз свидетельствовало о благородстве Кайла, но Трот пожалела о том, что тайные узы между ними не были окончательно скреплены.

И все же жаловаться ей было не на что: она и без того получила больше, чем смела надеяться. Богиня услышала ее мольбы. Трот поцеловала Кайла в солоноватое от пота плечо.

– Благодарю вас, милорд.

Он улыбнулся.

– Это мне следует благодарить тебя за бесценный дар.

– Почему вы назвали меня Мэй Лянь?

– Наверное, потому, что это самое тайное из твоих имен, – задумчиво отозвался он. – Имя, достойное величайшей близости мужчины и женщины.

– Точно так же, как ваше имя – Кайл?

– Вот именно. Из всех людей мира по имени меня зовут только брат и сестра. – Он поцеловал Трот в кончик носа. – А теперь и ты.

– А как же ваш отец?

– Еще по имени меня звала мать. Кайл – шотландское имя, его носило немало моих предков. Но для отца я с самого рождения был виконтом Максвеллом, иначе он меня не называл.

Он провел ладонью по телу Трот с такой нежностью, что ей захотелось расплакаться. Сердце Кайла осталось недоступным, но, несмотря на это, он оказался очень нежным и внимательным любовником. Какая счастливица эта Констанция, изведавшая всю полноту его любви!

Пока дыхание Трот выравнивалось, она гадала, сколько еще раз они будут лежать вдвоем так, как сейчас. Недели две, в пути до Хошаня, а потом – до Макао. Как мало! Этого ей не хватит. Может, их совокупления продолжатся во время плавания? Оно затянется на четыре-пять месяцев, а то и дольше, если ветер не будет попутным.

Нет, тешить себя иллюзиями не стоит. Безумие прекратится, когда Кайла окружат его соотечественники. А у нее, Трот, осталась в запасе сегодняшняя ночь и еще десяток ночей. Значит, предстоит извлечь из них все возможное.

Кайл не спал, наслаждаясь нежностью тела Трот в его объятиях. Такого удовлетворения он не испытывал с тех пор, как заболела Констанция. Конечно, дружба – это не любовь, но она лучше похоти или продажной плотской любви, как бы искусно ни маскировали последнюю.

Проснувшись, Кайл сонно потянулся к Трот и обнаружил, что она исчезла. Уже рассвело, пещеру заливал бледный утренний свет. Вход по-прежнему перегораживала решетка – значит, Трот где-то рядом.

Подавив зевок, он поднялся, оделся и не спеша направился в святилище, где и увидел Трот, танцующую перед изваянием Гуань Инь. Босиком, в простой одежде, она скользила по каменному полу с головокружительной грацией, двигаясь плавно и гибко, как ветки ивы на ветру. Ее волосы по-прежнему были распущены, они взлетали с каждым шагом и снова опускались на спину. Похожая на тень в тусклом свете храма, она излучала магическую, неземную красоту, которую Кайлу было не с чем сравнить.

Сделав медленный поворот, она остановилась лицом к Кайлу, излучая ликование. У Кайла вдруг защемило сердце при мысли, что эта прелестная женщина будет принадлежать другому, человеку, способному подарить ей любовь и преданность, которых она заслуживает.

Трот – взрослая женщина, во многих отношениях она мудрее его и вчера ночью ясно дала понять: она полностью отдает себе отчет в собственных поступках. После странной полужизни в Кантоне ей было необходимо вернуть себе женственность, набраться сил перед переселением в новый мир. Ему повезло, что именно он преподал ей один из великих уроков жизни.

Увидев Кайла, Трот низко поклонилась.

– Милорд…

– Я тебе не лорд, а друг. – Взяв Трот за руки, Кайл помог ей выпрямиться. – Что это был за танец? Никогда не видел ничего подобного.

Трот улыбнулась.

– Это не танец, а тайцзицюань – упражнения для того, чтобы привести в равновесие энергию ци. С самого детства я каждое утро занималась в саду тайцзицюань и вин чунь. Иногда Чэнгуа присоединялся ко мне, и мы устраивали учебные поединки.

– О Господи… До завтрака? – Неудивительно, что Трот в такой превосходной физической форме. – Но неужели такие занятия и вправду приносят ощущение гармонии?

– Конечно! Прожив без них несколько дней, я чувствую себя выбитой из колеи.

– Пожалуй, такая гимнастика пошла бы на пользу и мне. Ты научишь меня ей?