Элизабет Бэйли - Таинственный граф

Он снова был в ней, и теперь Грейс почувствовала это намного острее и стала бессознательно отвечать ему, двигаясь в такт его движениям. Это словно подхлестнуло его, он задвигался быстрее, и Грейс ощущала бешеное биение его сердца на своей груди.

— Грейс… Грейс… — повторял он хрипло, и для нее уже ничего не осталось, кроме того, что происходило в ней, и страстного желания, чтобы это никогда не кончалось.

— Анри… Анри…

— Grace, dis-moi que tu m'aimes[19].

Значение этих слов не дошло до нее, но она инстинктивно поняла, что он хочет услышать.

— Я люблю тебя, — послушно сказала она, и страсть, звучавшая в ее голосе, привела его в неистовство. Он торжествующе вскрикнул, и то, что последовало за этим, лишило Грейс малейшей способности думать, закрутив в бешеном вихре.

Взрыв в голове и краткое беспамятство. Гортанный вскрик Анри, потом несколько быстрых толчков — и все кончилось.

Он всем своим весом упал на нее, прерывисто дыша ей в ухо. Какое-то время они лежали так в изнеможении, обливаясь потом. Потом Анри скатился на бок, увлекая ее за собой. Медленно они разделились, и Грейс замерла, положив голову ему на руку и бездумно разглядывая раму балдахина, видимую в серых предрассветных сумерках.

Лишь постепенно до нее дошло, что же они натворили. Что она натворила! Анри не виноват. Она сама легла к нему в постель. А уж если она оказалась там, он ее поцеловал, остальное было неизбежно. Грейс поискала в своей душе хоть каплю раскаяния и не нашла. Может, она втайне этого и хотела? Она

вспомнила о грозящей ему опасности. Его будущее темно, но что бы ни случилось, ей будет о чем вспоминать.

Легкое движение привлекло ее внимание, она скосила глаза: Анри шевелил пальцами руки, на которой она лежала. Господи, да это же та рука! Грейс подскочила и уставилась на его рану.

— Твое плечо!

Повязки не было, из отверстия сочилась кровь.

— Рана снова открылась! Ох, Анри!

Он положил руку на грудь и стал потирать ее. Ничего страшного, — сказал он, криво улыбаясь.

Грейс лихорадочно искала, чем бы остановить кровь. На глаза попалась ее ночная рубашка. Она хотела уже закрыть ею рану, но он поймал ее запястье.

— Глупости, Грейс. Лучше найди бинты.

Она вылезла, голая, из-под простыни, соскочила с кровати и похромала к сундуку. Свернутые в рулон полосы от разорванной простыни, постиранные, нашлись сразу же. Взяв два, она повернулась — и вспомнила, что не одета. Анри смотрел на нее, и в глазах его была нежность.

Грейс почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Она ни о чем не могла думать в этот ужасный момент, кроме своей некрасивой ноги и уродливого пятна на груди. Грейс приблизилась к кровати, села и схватила свою ночную рубашку. Анри взял ее за руку.

— Ты не должна меня стесняться, Грейс.

Она все-таки стала надевать рубашку, с ужасом думая о том, что уже почти светло. Я… я не стесняюсь.

Зеленые глаза задумчиво смотрели на нее. Анри приподнялся и мягко отодвинул ее руки, обнажая красное пятно, тянувшееся от шеи до левой груди. Грейс потупилась.

Анри потрогал пятно, провел по нему пальцем, потом приблизил к ней лицо и нежно поцеловал эту грудь. Когда он отстранился, у нее на глазах стояли слезы.

— Ma chere, уродство только в твоей голове. Для меня его не существует.

Она все-таки надела рубашку. Ну как ей доказать, что это не имеет никакого значения? Анри вздохнул.

— Наверное, надо сделать перевязку. И так уже поздно.

Пока Грейс перевязывала рану, Анри смотрел на нее. В том, как она держалась, снова чувствовалась скованность. Наверное, думает о последствиях того, что случилось? Им обоим не нужны осложнения, но все равно он не жалеет ни о чем. Они слишком сильно желали друг друга, чтобы сейчас жалеть об этом. Конечно, игра в самом разгаре и он не знает, выйдет ли из нее победителем; в таких условиях поступать так, как он поступил с Грейс, — подлость по отношению к ней. Вообще-то это вышло случайно. Только это не оправдание.

Он быстро поцеловал ее.

— Merci. Осталось только одеться — и я готов.

Грейс сидела на том же месте, на котором он ее

оставил, и думала. Неужели она потеряет его как раз сейчас, когда он только что стал принадлежать ей? Она тряхнула головой — сейчас надо было думать не об этом.

— Я соберу тебе с собой чего-нибудь поесть. Она встала — и тут за дверью послышались торопливые шаги. Анри замер. Они переглянулись.

— Это, наверное, Джемайма, идет меня будить.

— Поздновато, — сказала Грейс. Сквозь щель между задернутыми шторами пробивался солнечный луч.

Дверь приоткрылась, служанка просунула голову и вытаращенными глазами посмотрела на Анри, потом на Грейс.

— Ох, мисс Грейс!

Грейс подошла к ней.

— Все в порядке, Джемайма, я проснулась и сама разбудила мистера Генри.

Джемайма вошла в спальню, и по ее лицу Грейс поняла: что-то случилось.

— Дело не в этом, мисс.

— А в чем? — с беспокойством спросил Анри.

— Ой, мистер Генри, прямо и не знаю, как вам сказать. Я одевалась и выглянула в окно — и увидела их!

— Кого? — выкрикнула Грейс.

— Людей, мисс Грейс. И перед домом, и за домом. Я специально сбегала посмотрела в окно над пристройкой. Они окружили дом со всех сторон.

Грейс бросила взгляд на Анри, ей показалось, что он побледнел.

— Это французы?

— Не знаю. Я видела только, что их много, а есть ли среди них французы, не знаю. Вроде те же самые, что искали мистера Генри вчера.

Грейс испуганно посмотрела на Анри.

— Зачем они пришли? Им же неизвестно, что ты здесь!

Анри пожал плечами.

— Все возможно. Одевайся, ma chere, и пойдем посмотрим.

Только тут Грейс заметила, что служанка с недоумением разглядывает скомканные простыни. По быстрым взглядам, которые она бросила сначала на Анри, потом на нее, Грейс поняла: та обо всем догадалась. Она нетерпеливо махнула рукой.

— Иди, Джемайма, готовь завтрак. Надо, чтобы все выглядело естественно. Иди, быстро. Я оденусь и спущусь.

И она следом за Джемаймой выскочила за дверь.

Спускаясь по ступенькам, Грейс нарочно старалась топать погромче, чтобы было слышно тем, кто стоит за дверью. В своей спальне, одевшись, она раздвинула шторы и удивилась, увидев около дома Клема с Сэмюэлем и еще одного работника Мейберри. Люди Вуфертона, наверное, за домом.

Грейс не стала смотреть в окно над пристройкой, подумав, что естественней будет, если она поспешит к парадной двери. Проходя мимо кухни, она громко позвала Джемайму и, подойдя к двери, отперла замок.

— Что вы им скажете? — шепотом спросила подбежавшая сзади Джемайма.

Грейс обернулась.

— Мы ничего не знаем про мистера Генри. Он как исчез вчера, так мы его больше и не видели, понятно?