Кристина Дорсей - Море желания

Капитан помог Франклину влезть в карету и сел сам, после чего карета тут же тронулась.

– Проклятая штука, этот возраст, – начал доктор, – дух хочет еще так много, а тело уже сдается.

– Но вы выглядите так бодро!

– Но не так, как мне самому хотелось бы! – И Франклин быстро перевел разговор на другие, совершенно невинные темы: о бычках мсье де Шомона, о плохой, не по сезону, погоде и об увлечениях своей приятельницы мадам де Бомарше.

Все это было чрезвычайно занимательно, но ни словом не обмолвился старик ни об одной из тем, более всего волновавших сейчас Джайреда, – ни о причине вызова в Пасси, ни о Меридит Банистер.

В конце концов капитан не выдержал и в одну из пауз скороговоркой спросил:

– Надеюсь, леди Меридит уже давно благополучно живет в Лендс-Энде?

Но Франклин, даже если и был поражен столь внезапным поворотом беседы, то виду, по крайней мере, не подал. Он всего лишь улыбнулся в ответ, но по этой улыбке капитан понял, что доктору известно что-то, о чем сам он, вероятно, и не подозревает.

– Это оказалось сделать значительно труднее, чем я предполагал.

– Так вы хотите сказать, что… она еще в Пасси!? – Джайред готов был возненавидеть свое сердце за то, что оно забилось при этих словах безумной надеждой.

– Что? Ах конечно. Разве я вам не сказал? Она уже у мадам, поскольку уехала туда еще утром.

– А я думал, она давно в Англии.

– В самом деле?

В полутьме кареты капитан не мог разглядеть выражения лица старого доктора, но голос его звучал весьма скептически, и Джайреду показалось, что Франклин читает его мысли и чувства как, по писаному.

– Леди Меридит, прямо надо сказать, процветает.

– Действительно?

– Да. Она замечательно обращается с мальчиками. Вы, конечно, ей этого не говорите, но, боюсь, оба сорванца влюблены в нее не на шутку!

Джайред промолчал.

– Особенно Уилл. Так и рвется исполнить любое ее желание.

– Как мило.

– Ну-ну, капитан, не нужно такого цинизма. Леди Меридит ведет себя безупречно и получает гораздо меньше, чем заслуживала бы.

И пока доктор продолжал в том же духе, Джайред в душе посылал тысячи проклятий его внукам лишь за то, что они осмелились влюбиться в Меридит Банистер.

– И выдала ли она имя предателя?

– Что? – Франклин покрепче схватился за свою трость, ибо карета неожиданно резко остановилась. – О нет. Да, честно говоря, я и не верю, что она его знает.

– Но ее отец утверждал…

– Да, да, я уже слышал вашу историю, но давайте не вспоминать ее, по крайней мере сегодняшним вечером. – Доктор распахнул дверцы и вылез, прежде чем Джайред успел ему помочь.

Карета стояла перед роскошным каменным зданием, сотни окон которого сияли огнями, бросая желтоватый отсвет на песчаные дорожки и множество тут и там стоящих карет. Через распахнувшуюся парадную дверь до капитана донесся звук смеющихся женских голосов и настраиваемых скрипок.

Пологая лестница, богато убранная цветами, вела наверх, в бальную залу. Не успел лакей объявить об их прибытии, как две раскрасневшиеся и весьма декольтированные молодые дамы тут же налетели на доктора. Они схватили его под руки и немедленно повлекли куда-то. При этом одна из них болтала без умолку и, перекрывая шум бала, щебетала о том, что наконец-то приехал ее любимый, восхитительный, удивительный доктор Франклин.

Оставшись один, Джайред с любопытством и удивлением наблюдал за происходящим. Франклин, мужчина роста достаточно высокого, почти мгновенно скрылся из глаз капитана за высокими пудреными париками и необъятными кринолинами. Казалось, все женщины спешили подойти и поздороваться с послом, который неизменно был любезен со всеми.

Но глаза Джайреда упорно рыскали по всему залу в поисках Меридит. Не найдя ее, с каждой минутой капитан приходил во все большее уныние. Он решил осмотреться и найти Меридит во что бы то ни стало, но когда увидел ее – кровь застыла у него в жилах.

Она танцевала. Она оказалась гораздо красивей, чем он воображал. Она была восхитительна. И она нежно улыбалась партнеру. Ноздри капитана раздулись, словно он почуял опасность.

Человек, танцующий с Меридит, выглядел несомненным щеголем и зазнайкой, судя по тому, как капризно он наклонял свою голову в богатом парике и как важно смотрел только на свой большой французский нос. Он был старше Меридит лет на тридцать, что совершенно не мешало ему смотреть на девушку жадными глазами. Джайред с трудом подавил в себе желание приблизиться к этой паре и кое-как заставил себя расслабиться, прислонившись к обитой шелком стене. Какое ему, в конце концов, дело, кто и как смотрит на Меридит? Главное, она сама спокойна и независима.

Он снова взглянул в ее сторону.

Меридит сияла. Ее платье, льдисто-синее, все в пене кружев и фижм, сверкало и переливалось, нежный свет тысяч свечей придавал бархатистый оттенок ее коже, а ненапудренные волосы, зачесанные кверху, отливали настоящим золотом и притягивали взоры многих.

И его, капитана Блэкстоуна, в том числе.

Он вспомнил, как шелковисты были эти кудри на ощупь, когда он глубоко запускал в них руки, – и пальцы его задрожали так, что он вынужден был стиснуть кулаки. Но кто, кто еще, кроме него, мог наслаждаться подобным?! Неужели этот выскочка, так любезно улыбающийся ей весь танец?!

– Как мила, не правда ли? – Джайред так и вздрогнул, услышав это замечание доктора Франклина. Когда же ему удалось ускользнуть от наседающих любезных дам? И какого черта он сам стоял здесь, как мальчишка, не решаясь даже приблизиться к Меридит?

– О да, кажется, ей очень весело здесь.

– Что? – Внимание доктора на какое-то время заняла еще одна подплывшая дама. – Ах да, Мерри очень любит танцевать, хотя почти не умеет. Вы об этом не знали?

– Нет, не знал.

Мерри? Он и не подозревал, что Франклин зовет ее просто Мерри!

– Кажется, вы вообще плохо осведомлены о происходящих у нас здесь делах, – произнес доктор, лукавой улыбкой стараясь смягчить слова.

– Конечно, но тем не менее… – Но Джайред был прерван очередной дамой, направляющейся к послу, но при этом не сводящей глаз с капитана.

– Бен, друг мой, – защебетала она на ломаном английском, – будьте так любезны, представьте меня вашему другу! – Она присела так низко, что Джайред увидел ее полуобнаженную грудь почти до сосков.

От мыслей о Меридит Банистер Блэкстоуну пришлось на время отвлечься. Мадам де Бомарше пришла в совершеннейший восторг от знакомства с настоящим капером и героем-красавцем. Поначалу Блэкстоун еще надеялся, что доктор Франклин как-нибудь угомонит эти неумеренные восторги, но тот и бровью не повел. Дело кончилось тем, что мадам заявила, что устала и хочет подышать свежим воздухом.