Лаура Гурк - Сама невинность

– В сервиз фабрики Споуда, тетушка, – пробормотала Софи, не поднимая головы. – В вазу для бисквитов. Гримсток решил стереть пыль со всего фарфора и нашёл его.

– Да, правильно. У нас, практически, никогда не бывает бисквитов, вот я, должно быть, и подумала, что это отличное место для того, чтобы спрятать ожерелье.

Мик посмотрел на дворецкого, который так и стоял около двери.

– Это правда?

– Да, – ответил Гримсток и сердито посмотрел на Данбара.

Удовлетворившись его подтверждением, Мик повернулся к Софи.

– Каким образом ожерелье оказалось в вашей комнате, а не в вазе для бисквитов?

Софи подняла голову, и их глаза встретились.

– Гримми сказал мне, что нашёл ожерелье и что для надежности он положил его в потайное отделение моего стола. Временно, пока я не смогу вернуть его. Затем…

– Оно было в столе! – вскричала Вайолет. – Софи, я же говорила тебе, что любой воришка сможет найти этот потайной ящик.

– Ты также советовала мне положить ожерелье в ящик с моими чулками, потому что это наиболее надёжное место из всех возможных, – возразила Софи. – Я достала ожерелье из стола и спрятала его среди своих чулок. Но инспектор всё равно нашёл его. Он обыскал наши комнаты и обнаружил ожерелье, завёрнутое в один из моих чулок, – девушка бросила на Данбара возмущённый взгляд. – Мы обе думали, что джентльмен никогда не станет копаться в женских предметах туалета.

Взгляды Софи и Мика скрестились.

– Вы ошиблись.

– Я сказала, что джентльмен не станет, – парировала она. – Так что я не ошиблась.

– Вы копались в чулках моей племянницы? – Вайолет посмотрела на него с осуждением. – Это совершенно неприлично.

– Я полицейский, мэм. Я должен делать своё дело, и я не могу позволить соображениям о том, что прилично, а что нет, мешать мне исполнять мои обязанности.

– Это верно, конечно. Я не рассматривала ситуацию с этой точки зрения. Но, ради Бога, что вы искали?

– Доказательство, – ответила Софи прежде, чем Мик успел сделать это. – Что-нибудь, что помогло бы ему выяснить, кто стрелял в него. Инспектор думает, что я знаю покушавшегося на его жизнь человека и пытаюсь защитить убийцу.

Вайолет взмахом руки отвергла эту теорию.

–Ты сможешь узнать, кто стрелял в инспектора, только тогда, когда тебя посетит очередное видение. Но у тебя же больше не было видений, не правда ли, дорогая?

– Нет. Но даже если бы и было, это не имело бы никакого значения. Мистер Данбар не верит в мои сверхъестественные способности.

Вайолет проигнорировала последние слова племянницы.

– Если Софи узнает, кто убийца, она сообщит вам об этом, инспектор. Однако я надеюсь, что, начиная с этого момента, в том случае, если вам понадобится обыскать мой дом, вы сначала спросите на это моего разрешения, – сказала она строго.

– Постараюсь не забыть сделать это, мэм.

– Что будет с тётушкой? – спросила Софи и обняла пожилую женщину за плечи. – На самом деле она не воровка. Это своего рода импульсивный порыв, который она не может контролировать. Тётушка не крадет вещи для того, чтобы их продать или делать нечто в этом роде.

– Миссис Саммерстрит, сейчас у вас есть ещё какие-нибудь драгоценности, которые на самом деле принадлежат другим людям?

– Нет! – ответила вместо неё Софи. – В доме больше ничего не спрятано, а если Гримми или я найдём другие драгоценности, мы поступим так, как всегда поступаем в таких случаях, – мы выясним, кому они принадлежат, и постараемся сразу же вернуть их владельцам. Мы всегда следили и следим, чтобы всё, что берёт тетушка, было возвращено как можно скорее.

– Понимаю. Есть ли ещё что-нибудь, что бы вы хотели мне рассказать?

– Нет. Мы рассказали вам всю отвратительную правду, – она уверенно встретила его взгляд. – Главный вопрос заключается в том, что вы собираетесь с ней делать? 

Глава 8

Её вопрос повис в воздухе, и обе они – и девушка, и её тетушка – замерли в ожидании ответа Мика. И хотя часто Софи могла сказать, что думают и чувствуют люди, сейчас она терялась в догадках, что же собирается предпринять Данбар. Вайолет примостилась рядом на стуле, полная тревожных ожиданий, как и сама Софи.

В течение долгого времени Мик переводил взгляд с одной женщины на другую, будто бы пытаясь решиться на что-то. Наконец, он посмотрел на Вайолет.

– Мэм, почему бы вам и вашему дворецкому не пройти в комнату для ожидания? Там сейчас находится сержант Меррик, и он, я уверен, будет счастлив приготовить вам чашку чая.

Это не было просьбой с его стороны, и пожилая женщина поняла это. Выразив кивком своё согласие, она встала.

– Я знаю, что вы поступите правильно, инспектор, – сказала она и покинула комнату.

Гримсток вышел следом и закрыл дверь.

Мик повернулся к Софи.

– Вы продолжаете настаивать, что ничего не знаете о человеке, который стрелял в меня на набережной?

Если он собирался решать судьбу тётушки в зависимости от её ответа, то Вайолет была обречена. Ради спасения тётушки Софи забыла о гордости.

– Пожалуйста, не делайте этого, – взмолилась девушка. – Я не знаю, кто хочет вас убить, я клянусь вам в этом своей собственной жизнью. И если вы мне не верите, то всё равно мне сказать больше нечего, но, пожалуйста, не арестовывайте тётушку. Она слабая пожилая женщина, её репутация находится под угрозой. Если вам надо кого-то обвинить, обвините меня.

– Даже если я поступлю так, как вы просите, и даже если ваша кузина не выдвинет против вас обвинений, вы будете арестованы, и газеты не преминут опубликовать эту лакомую историю на своих страницах. Ваша невиновность не спасет вас от этого. Вы уверены, что не хотите изменить свой рассказ?

Софи покачала головой и встретилась глазами с инспектором.

– Пожалуйста, Мик. Не арестовывайте тётушку.

– Вы так сильно заботитесь о репутации Вайолет, что готовы взамен пожертвовать своей?

Его вопрос удивил девушку.

– Конечно, я готова. Она моя тётя, моя семья. Я люблю её. Нет ничего, чего бы я не сделала ради неё. Именно так поступают в семье. По крайней мере, – поправилась она, вспомнив о своей сестре, – именно так должно быть.

Что-то из того, что она сказала, причинило Мику боль. Она почувствовала это. Возможно, потому, что он вырос сиротой и никогда не знал семьи. Хотя он мечтал о семье. Мечтал о жене и детях, но не верил, что они у него когда-нибудь будут.

Звук отодвигаемого Данбаром стула заставил её вздрогнуть и отвлёк от мыслей о его жизни.

– Мик?

– Вы свободны, Софи. Я не арестовываю людей за преступления, которых они не совершали.