Сара Уэстли - Несносный лорд Келси

Блэз вел себя, как подобало радушному хозяину, и хотя Леоноре не хватало опыта, она отлично помнила все правила этикета и не боялась ударить в грязь лицом.

С самого начала было ясно, что вечер удался. За полчаса до ужина прибыла герцогиня Бродширская в сопровождении своего внука.

Леонора, давно покинувшая пост у дверей, поспешила навстречу дорогой гостье. Келси быстро присоединился к ней, появившись из комнаты для игр, куда предпочли удалиться некоторые джентльмены.

Леонора низко присела, а Блэз изящно поклонился.

— Мои дорогие! — приветливо обратилась к ним герцогиня. Ее худощавое тело было заключено в кокон из расшитых шелков и драгоценностей, а на седеющих волосах красовался слегка старомодный убор с высокими перьями. — Как у вас тут мило! — Она осмотрелась по сторонам, цепкими глазами замечая все вокруг. — Так вот где развлекаются наши джентльмены! Как чудесно, что вы устроили этот вечер. Грэт, ступай и принеси мне лимонаду, иначе я сейчас умру от жажды.

— Позвольте мне… — начал было Келси, но она нетерпеливо отмахнулась, приказывая ему замолчать.

— Этим займется Грэт.

Округлая фигура ее внука, как всегда, облаченная в немыслимо крикливый костюм, исчезла в толпе гостей, а герцогиня беспомощно развела руками.

— Приношу вам мои извинения, дорогие мои, но я никак не могла этому помешать! — отрывисто проговорила она.

Леонора и Блэз недоумевающе уставились на нее.

— Чему именно вы не могли помешать, мэм? — вежливо полюбопытствовал Блэз.

— Регенту[18]. Он только что прибыл в Бат. Заехал ко мне с визитом и, когда я сказала, что приглашена к вам на вечер, настоял на том, чтобы появиться у вас. Он будет тут через несколько минут.

— Его… его королевское высочество? — ахнула Леонора.

— Благодарю за предупреждение, ваша милость, — не теряя спокойствия, ответил Келси. — Прошло уже немало лет с тех пор, как я имел счастье быть представленным ко двору, но регент частенько бывает в Бате и регулярно посещает мой клуб, так что здесь он будет не в первый раз.

— Да-да, он говорил, что хорошо знает вас. Однако он был просто заинтригован, узнав, что мисс Винсент решила устроить тут свой званый вечер. Ну, я вас оставляю. — Герцогиня подмигнула ошеломленной Леоноре и удалилась.

— Блэз… — беспомощно начала Леонора осипшим от волнения голосом.

— Не беспокойтесь, дорогая, — успокаивающе откликнулся он. — Регент пробудет недолго, и я присмотрю за ним.

— Но ведь я никогда…

— Не были представлены ко двору? Ну, вот вам и случай, дорогая моя мисс Винсент! Только подумайте, что теперь вы избавлены от необходимости специально являться в Сент-Джеймский дворец![19]

— Но я… — Леонора с отчаянием осмотрела свой наряд.

— Не одеты для такого случая! Что за глупости! — воскликнул он. — Вы выглядите превосходно и отлично это знаете. Делайте вид, что знакомы с регентом уже не первый год — ведь так оно и было бы, если б вам не пришлось провести несколько лет вдали от Лондона.

В холле началась суматоха, и Блэз склонил голову, прислушиваясь.

— Вот и он. Смелее, любовь моя. Леонора вздохнула — это всего лишь ни к чему не обязывающее обращение.

На лестнице послышался топот множества ног, и она сообразила, что регент, по всей вероятности, прибыл не один. На площадке показалось с полдюжины важных джентльменов, одетых по последней моде.

Впереди всех шел невероятно полный человек с выступающим вперед животом — Леонора безошибочно узнала регента. Он был до смешного похож на изображающие его карикатуры, часто появляющиеся в бульварных листках. И все же, когда он подошел к ней, и Леонора склонилась перед ним в глубоком реверансе, она не могла не думать о том, что у регента весьма приятная улыбка.

Блэз также поклонился. Затем, словно сквозь густой туман, до Леоноры донесся его звучный голос:

— Сир, могу ли я представить вам хозяйку этого вечера, мисс Винсент? Она — племянница ныне здравствующего эрла Челстоука. Покойный эрл доводился ей дедушкой.

Его королевское высочество милостиво протянул руку, и Леонора, не поднимаясь из реверанса, почтительно поцеловала перстень, дающий его обладателю власть над державой. Регент проявил особую благосклонность и поднял ее.

— Я очарован, сударыня, — произнес он, и Леонора взглянула в его рыхлое лицо со множеством подбородков, в котором было тем не менее некоторое очарование. Однако она содрогнулась при мысли о его бедной жене и бесчисленных любовницах, которым приходилось спать с ним.

Вдруг стыд обдал ее жаркой волной, и кровь бросилась в лицо. Подумав о регенте, она вспомнила о том, что произошло между нею и Келси, и по-новому ощутила совсем рядом с собой его стройное, словно литое тело. А Келси невозмутимо представлял ей свиту регента. Придворные кавалеры по очереди склонялись над ее рукой.

— Очень мило, что вы, Келси, предложили милой мисс Винсент воспользоваться вашими комнатами, — заметил регент. — Будь я проклят, если это не так. Кстати, что подвигло вас так поступить?

Блэз лениво улыбнулся ему:

— Этот дом принадлежит мисс Винсент. Я счел несправедливым, что она оказалась лишена возможности принимать гостей только потому, что я снимаю два нижних этажа.

— Прелестно, ничего не скажешь. Жаль, что ваш клуб закрыт, Келси. Я надеялся провести вечер за картами.

— Недавно началась игра в вист, сир, и, если вы пожелаете…

— Ба! Там же наверняка играют и дамы! — И, когда Блэз кивнул, регент махнул унизанной перстнями рукой. — Так я и думал. Игра по маленькой. А ужин уже подали?

— Вот-вот подадут, сир. Угощение готовил Андрэ.

— Отлично. Жаль, что я не могу переманить его у вас, мой мальчик. Андрэ — настоящий мастер.

Блэз только улыбнулся в ответ.

На площадку лестницы вышел Грэт — очевидно, выполнил просьбу бабушки и принес ей бокал лимонада. Он моментально присоединился к свите регента, и вся компания проследовала в столовую, где уже подавали ужин.

Блэз положил ладонь на талию Леоноры и легонько подтолкнул ее вперед.

Регент был знаком почти со всеми гостями. Присутствовавшие кланялись и приседали, а он приветствовал их взмахом руки или краткими фразами, явно стремясь поскорее добраться до стола с угощением. Там один из придворных наполнил тарелку его высочества закусками и налил ему бокал портвейна.

Высокому гостю немедленно уступили лучшее место — об этом позаботилась Кларисса, занимавшаяся ужином. Никто не представил ее регенту, да она и не ожидала этого. Ее положение в обществе исключало подобную честь.