Диана Гэблдон - Чужеземец. Запах серы

Я тут же вспомнила.

— А где Муртаг? — спросила я. — Он отправился с тобой в Леох? — Я очень надеялась, что этот маленький член клана не ввязался в ссору ни с Каллумом, ни с жителями Крэйнсмира.

— Выехал со мной, да только его конь — не ровня Донасу. Эй, Донас, то buidheag, ты ведь у меня крепкий малыш? — Он похлопал по сияющей шее гнедого, и Донас зафыркал и встряхнул гривой. Джейми посмотрел на меня и улыбнулся.

— Не тревожься о Муртаге. Эта веселая птичка не пропадет.

— Веселый? Муртаг? — Это слово казалось весьма неподходящим. — Не думаю, чтобы я хоть раз видела его улыбку. А ты?

— О да. Уж не меньше, чем дважды.

— А сколько лет ты его знаешь?

— Двадцать три. Он мой крестный.

— О. Что ж, это кое-что объясняет. Мне бы и в голову не пришло, что он начнет беспокоиться из-за меня.

Джейми потрепал меня по ноге.

— Конечно, он беспокоился. Он тебя любит.

— Поверю на слово.

Добравшись таким образом до недавних событий, я втянула в себя побольше воздуха и спросила о том, о чем ужасно хотела узнать.

— Джейми?

— Да?

— Гейлис Дункан. Они… они ее в самом деле сожгут?

Он посмотрел на меня, слегка нахмурился и кивнул.

— Думаю, да. Хотя не раньше, чем родится ребенок. Это тебя и тревожит?

— И это тоже. Джейми, посмотри вот на это.

Я попыталась подтянуть пышный рукав, но ничего не получилось, и тогда я просто спустила рубашку с плеча, чтобы показать ему след от прививки.

— Боже праведный, — протянул Джейми, когда я все объяснила, и остро взглянул на меня. — Вот почему… она что, тоже из твоего времени?

Я беспомощно пожала плечами.

— Не знаю. Все, что можно сказать — она, вероятно, родилась после 1920 года Тогда стали прививать всех. — Я обернулась назад, но низко висящие тучи скрыли скалы, которые теперь отделяли нас от Леоха. — Думаю, никогда уже не узнаю… теперь.

Джейми взял Донаса под уздцы и повел в сторону, в небольшую сосновую рощицу, к берегу небольшой речушки. Там он взял меня за талию и аккуратно поставил на землю.

— Не горюй по ней, — твердо сказал он, обнимая меня. — Она порочная женщина. Пусть и не ведьма, зато убийца. Она убила своего мужа, так?

— Да, — содрогнулась я, вспомнив остекленевший взгляд Артура Дункана.

— Хотя я не понимаю, зачем она его убила, — изумленно покачал головой Джейми. — У него были деньги и хорошая должность. И я сомневаюсь, что он бил ее.

Я уставилась на него в гневном изумлении.

— Это в твоем понимании и есть хороший муж?

— Ну… да, — нахмурился он. — чего еще она могла хотеть?

— Чего еще?.. — Он меня так потряс, что некоторое время я только молча пялилась на него, потом соскользнула на траву и захохотала.

— Да что смешного? Я так понял, что это было убийство?

Он все же улыбнулся и обнял меня.

— Я просто подумала, — опять фыркнула я, — если, по-твоему, хороший муж — это человек с хорошей должностью и деньгами, который не бьет свою жену… какой тогда муж ты?.

О, — ухмыльнулся он. — Ну, Сасснек, я никогда и не говорил, что я хороший муж. Да и ты тоже, между прочим. Помнится мне, ты называла меня садистом и другими словами, которых я не буду повторять приличия ради. Только не хорошим мужем.

— Ну и ладно. Тогда я не буду чувствовать себя обязанной травить тебя цианидом.

— Цианидом? — с любопытством посмотрел он на меня. — А это еще что такое?

— То, что убило Артура Дункана. Чертовски быстрый и сильный яд. Весьма распространен в моем времени, но не здесь. — Я задумчиво облизала губы. — Я ощутила его вкус на губах, и этого хватило, чтобы все лицо онемело. Он действует почти мгновенно, как ты сам видел. Я должна была понять еще тогда — в смысле, про Гейлис. Думаю, она сделала его из персиковых или вишневых косточек, хотя это дьявольская работа.

— Она хоть объяснила тебе, почему убила его?

Я вздохнула и потерла ногу. Башмаки я потеряла еще во время битвы на озере. Мои ступни не были такими затвердевшими, как у Джейми, поэтому в них постоянно впивались колючки.

— И это, и многое другое. Если в твоих седельных сумках есть что-нибудь перекусить, вытаскивай, и я тебе все расскажу.

Мы въехали в долину Броха Туарах на следующий день. Пока спускались, внизу, у подножья горы, я заметила одинокого всадника, скачущего вроде бы в нашу сторону. Это был первый человек, которого мы увидели, покинув Крэйнсмир. Всадник был коренаст и выглядел зажиточным, одет в прочный сюртук из серой саржи, оставлявший на виду не больше пары дюймов бриджей, на шее — длинный белоснежный шарф.

Мы добирались сюда почти целую неделю, ночевали под открытым небом, умывались холодной водой из ручьев и питались только кроликами и рыбой, если Джейми их ловил, и съедобными растениями и ягодами, если я их находила. Наша еда оказалась лучше, чем в замке — свежее и значительно разнообразнее, хотя и была непредсказуемой.

Но хотя жизнь под открытым небом благотворно сказалась на нашем питании, внешний вид — это совсем другое дело, и я торопливо попыталась привести одежду в порядок.

Джентльмен на пони остановился, нахмурился и медленно потрусил к нам, чтобы выяснить, кто мы такие.

Джейми, прошедший пешком почти весь путь, жалея коня, выглядел и в самом деле подозрительно: заляпанные красной глиной до колен штаны, рубашка порвана ежевичными колючками, недельная щетина свирепо топорщится.

Волосы его за последние месяцы отросли и теперь достигали плеч. Обычно он связывал их в хвост, но сейчас они были распущенными, густыми и взъерошенными, в медных локонах запутались листья и сучки. Лицо покрылось бронзовым загаром, башмаки потрескались от долгой ходьбы, на поясе — меч и кинжал; в общем, он выглядел истинным горцем.

Я вряд ли выглядела лучше: скромно закутанная в огромную парадную рубашку Джейми и остатки своего платья, босиком, в пледе — настоящий оборвыш. Волосы из-за тумана и влажности, а также отсутствия расчески или щетки торчали во все стороны. Они тоже здорово отросли за время, проведенное в замке, так что спутанные пряди падали на плечи и лезли в глаза, если ветер дул сзади, а именно так он сейчас и дул.

Откидывая упрямые локоны с глаз, я смотрела, как джентльмен в сером осторожно приближается к нам. Заметив его, Джейми остановил Донаса и теперь ждал, пока тот подойдет поближе.

— Это Джок Грэхем, — пояснил он мне, — сверху, из Морх Нардаха.

Человек осадил пони, не дойдя нескольких ярдов, и теперь внимательно рассматривал нас. Его заплывшие жиром глазки сощурились, остановились на Джейми и внезапно широко распахнулись.

— Лаллиброх? — спросил он, не веря свои глазам.

Джейми милостиво кивнул. С абсолютно безосновательным видом гордого собственника он положил руку мне на бедро и объявил: