Андреа Кейн - Последний герцог

Пирс прервал ее речь поцелуем. С трудом оторвавшись от губ Дафны, он слегка охрипшим голосом спросил:

— Интересно, а викарий опаздывает когда-нибудь? — Никогда, — прошептала Дафна, — он вот-вот придет.

— Скорее бы, — пробормотал Пирс, и цх губы, снова слились в поцелуе.

— Мистер Чамберс! — Супруги вздрогнули и отпрянули ДРУГ от друга, как будто их окатили ведром холодной воды. Покрасневшая Дафна суетливо поправляла платье, а Пирс безуспешно пытался придать своему лицу ^выражение, подобающее радушному

хозяину.

— Прощу простить меня, ваша светлость, — пробормотал Лэнгли, — но вы просили провести викария сразу в столовую.

— Все нормально, Лэнгли, спасибо, можешь идти,

Дафна сделала несколько неуверенных шагов по направлению к викарию.

— Извините, викарий, представляю, что вы о нас думаете.

— Сказать вам, , что я о вас думаю? — притворно нахмурился викарий, но не смог сдержать улыбки. — Думаю, что я очень рад видеть вас счастливыми.

— Мы так рады видеть вас, викарий! Позвольте предпожить вам немного бренди. — Дафна все еще чувствовала себя неловко.

Викарий чинно поздоровался с Пирсом: . — Благодарю вас за приглашение, ваша светлость.

— Это я вас должен благодарить, викарий, за все, что, вы сделали для Дафны и для меня.

— А вы меня уже отблагодарили.

— Чем же?

— Тем, что сделали счастливой Дафну. — С этими словами викарий взял бокал и уселся в кресло.

Пирс был настолько поражен словами викария, что на, лице его выразились радость, благодарность и удивление одновременно, — Пирс, может быть тебе налить немного бренди? — спросила Дафна, немедленно, подметив растерянность мужа.

— Да, пожалуй, — сказал Пирс и направился к буфету сам. Плеснув себе изрядную порцию, он сделал глоток и добавил: — Пожалуй, это как раз то, что мне сейчас нужно.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — озабоченно спросила Дафна.

— Слишком хорошо, — ответил Пирс и сделал второй глоток,

— Я думаю, что ваш друг немного нервничает, — вмешался Чамберс, явно забавляясь. — Мой визит произвел на него большее впечатление, чем он ожидал.

— Вы абсолютно правы. — Пирс с бокалом в руке уселся в кресло.

— Ради Бога, Чамберс, что вы ему такое сказали? — изумленно спросила Дафна. — Я никогда не видела его таким смущенным.

— Это мой маленький секрет, — улыбнулся священник. — Перестань беспокоиться, милый Подснежник, этот секрет не представляет для тебя ни малейшей опасности.

— Опасность? — Пирс вскинул голову, как волк, услышавший звук охотничьего рожка. Расслышав только последнее слово, он, естественно, ничего не понял, но сразу насторожился и придал разговору другое направление; — Трэгмор вас не беспокоит? Появлялся он у вас?

— С тех пор как вы подписали соглашение, я не видел его ни разу.

— Вы уверены в этом? Даже в Рутленде?

— Когда я там был — нет.

Дафна озадаченно переводила взгляд с одного собеседника на другого.

— Вы были в Рутленде? — наконец спросила она у викария.

— Хотел убедиться, что у Элизабет все нормально.

— Вы были у мамы на прошлой неделе? — Дафна посмотрела на Пирса. — Ты знал, что викарий навещал ее?

— Люди, которых я направил туда для охраны, сообщили мне об этом, — кивнул Пирс.

— И ничего не сказал мне, — нахмурилась Дафна. — И мама тоже.

Пирс улыбнулся:

— Несмотря на мое запутанное происхождение, я считаю, что родители должны присматривать за детьми, а не наоборот.

— Я тоже так считаю, но могла же она просто сказать?

— Не так уж долго мы гостили в Рутленде. Едва закончив чаепитие, мы отправились назад. У нас и времени не было, чтобы побеседовать. .

Дафна поняла намек и прикусила губу. Викарий пришел ей на помощь;

— Что приготовил ваш повар? Такой восхитительный запах!

— Ах, я совсем заболталась, сейчас сбегаю на кухню, распоряжусь, чтобы подавали. — Дафна удалилась из столовой почти в таком же смущении, как и Лэнгли.

Пирс с улыбкой смотрел вслед жене, не переставая удивляться ее красоте.

— Вы не должны стесняться, что так влюблены в этого очаровательного ребенка, Пирс, — доверительно сказал проницательный Чамберс.

— Я не стыжусь, — ответил Пирс, — но, скажу честно, иногда боюсь.

— Боитесь?! — Викарий нахмурился и внимательно всмотрелся в лицо Пирса. — Чего же? Насколько я помню, Дафна говорила, что вы не только сильный, мужественный человек, но и удачливый игрок, вам всегда везет.

— Все эти верно, но иногда ставка бывает так высока, что никакой игрок на решится продолжить игру.

— Что вы имеете в виду, Пирс? Я вас не совсем понимаю.

— Раньше, когда я рисковал только собой, я ничего не боялся. Но теперь, когда в моих руках появилось бесценное сокровище — Дафна, я вздрагиваю от одной только мысли, что с ней что-то может случиться. Порой мне кажется, что счастье, которое на меня свалилось, незаслуженно и оно может исчезнуть в любой момент.

Чамбере улыбнулся и ободряюще накрыл руку Пирса своей:

— Я не посвящен в детали вашего прошлого, но из того, что говорила мне Дафна, я понял, что вы заслужили толику счастья. Я вижу ваше настоящее и с Божьей помощью могу заглянуть немного в будущее, поэтому хочу сказать вам, Пирс: вы действительно счастливый человек. Вам принадлежит любовь Дафны. Это дар, который не купить ни за какие деньги. Но он попал к вам не случайно. Этот дар вы получили взамен своей любви, и,

заглядывая в будущее, я могу сказать, что он вам — до конца жизни.

— Дай-то Бог, — вздохнул Пирс.

— Теперь я понимаю, почему Дафна так любит вас, вы действительно прекрасный человек, Пирс.

Они надолго замолчали. Пирс смущенно разглядывал узор на паркетном полу.

— Сдается мне, у вас еще что-то на уме, — продолжил через некоторое время Чамбере. — Прошу вас, поделитесь.

— Попробую. Вы достаточно хорошо знаете отца Дафны, Считаете ли вы его человеком, который держит свое слово?

— Вы не доверяете ему?

— Нет.

— Ну что же, возможно, вы и правы, но ведь он пока в ваших руках.

— Пока да. Скажите, — вдруг резко переменил он тему, — ведь вы достаточно хорошо знаете маркизу?

— Элизабет? Да, много лет.

— Скажите, хватит ли у пев сил и настойчивости, чтобы потребовать развода?

Чамбере глубоко задумался.

— Если бы вы задали мне этот вопрос много лет назад, я, без сомнения, ответил бы «дао. Но сейчас, после двадцати с лишним лет унижений, я очень сильно в этом сомневаюсь. Насколько я понял, вы хотите помочь Элизабет разорвать узы, связывающие ее с Трэгмором?

— Да, очень.

— А основания? Крайняя жестокость?

— Конечно, после всего того, что она вытерпела. Я хочу потребовать разрешения парламента, гарантирующее маркизе официальный развод.