Джози Литтон - Верь в меня

Криста медленно подняла на лорда взгляд. Как всегда, ее поразила ясная голубизна его глаз. Она словно бы смотрела па высокое небо в разгар погожего дня. Ее руки слегка дрожали, когда она наполняла водой рог, а потом протянула ему. И наблюдала с невольным восхищением, как он пьет, запрокинув голову, как равномерно движутся сильные мышцы на шее. Он с улыбкой вернул рог осушенным.

— Если вы не против…

Криста снова наполнила рог, радуясь, что доставила Хоуку удовольствие. Она чувствовала и большое облегчение, помяв, что для се недавних тревог нет никаких оснований. Наверное, Рейвен права и лорд Дракон просто выудил первую попавшуюся сказку из глубины своего воображения.

Служанки принялись наполнять кубки для других мужчин, и Криста с Хоуком остались наедине. Она была слишком погружена в себя, чтобы говорить, Хоук — слишком отвлечен. Легкий ветерок раздувал волосы Кристы, растрепав косу на прядки. Лоб у нее немного загорел, веснушки на переносице обозначились ярче. Какие у нее губы — полные, мягкие, зовущие. Такие же, как тогда, когда он прикоснулся к ним своими.

— Дракон сказал мне, что охотно передал бы поручения от вас домой. Вы с ним говорили?

— Это было очень любезно с его стороны, но мне нечего передавать.

Хоук кивнул, ничуть не удивленный. Он понял, что Криста и ее сводный брат далеки друг от друга. Услышав от Дракона его мнение о Свене, Хоук этому обрадовался.

— Кажется, вы хорошо устроились. Если Дора расстроит вас, скажите мне.

Криста, услышав эти слова, удивилась и не знала, как ответить. Желание лорда помочь ей в отношениях с Дорой было приятно, однако Кристе не хотелось быть причиной семенных раздоров.

— Спасибо, — только и нашла она что сказать.

Снова повисло молчание. Нарушил его Хоук.

— Ну и как, по-вашему, движется дело?

— Какое дело?

— Насчет того, чтобы лучше узнать друг друга.

— Ах вот что! Я считаю, что оно идет неплохо. Он вроде бы остался доволен ее ответом.

— Я тоже так думаю. Я уже знаю, что вы любите плавать, не едите мяса, умеете читать и любите ленточки для волос.

— Откуда вы узнали про ленточки?

— Торголд сказал. Я даже хотел купить их для вас. А что узнали вы?

— Ну, право, даже трудно сказать точно… Вы читаете, цените мир, вы сильный вождь… и полагаете, что узнать друг друга легче, чем это есть на самом деле.

Слова вылетели у Кристы изо рта помимо ее воли, она даже слегка застонала, смущенная собственной откровенностью.

— Я… как вы сказали?

— Простите, милорд. Я не должна была высказываться так резко.

— Нет, все правильно. Я предпочитаю откровенность умолчанию.

Однако тон голоса был холодным, и Криста подумала что уязвила его.

— Я имела в виду только то, что мужчины не привыкли особенно присматриваться к женщинам и потому даже малое знание кажется им большим.

В ее словах был определенный смысл. Он и в самом деле считал, что узнал ее достаточно хорошо за короткое время их знакомства. И говоря по правде, Хоуку казалось, будто он узнал больше, чем она о нем.

— Я читаю, — медленно заговорил он. — Это знает каждый в Хоукфорте. Я ценю мир. Это тоже всем ясно, да и само наше обручение основано на этом. Я сильный вождь. Достаточно верно, но я мог бы принять эти слова за обычную лесть… Скажите мне, миледи, что еще вы узнали?

Криста довольно долго молчала. Она понимала, что Хоук бросает ей вызов, и не знала, принимать ли его. Принять, пожалуй, означало бы, что она открывает ему частицу своей души, а достаточно ли он проницателен, чтобы оценить это? Но гордость побудила ее высказаться.

— У вас глубокий, искренний смех, он сразу обращает на себя внимание людей, как будто им не часто приходится его слышать. Вам нравится взбираться на скалы, и вы хорошо это делаете. Вы внимательны к детям и не хотите их пугать. Чувства не управляют вами. Вам было неприятно, что вы хотели меня, когда считали служанкой. Вы с этим боролись, так же как боролись с собственным гневом, обнаружив мой обман. Вы умеренно пьете и, как мне кажется, потому, что вам не нравится терять самообладание. Вы взрослели во времена жестокого хаоса, и потому порядок так важен для вас. Вы любите вашу страну и народ. Вы отдали бы жизнь за них и считали бы, что оно того стоит. Когда вы устаете, над вашим правым глазом бьется маленькая жилка. Мне продолжать?

— Нет необходимости, миледи, — быстро сказал Хоук. — Я сражен.

По правде, он был смущен и в глубине души обрадован. Никогда не думал, что кто-то мог бы так много заметить в нем. И гадал, что еще он непреднамеренно выдал.

Глядя на Кристу, Хоук одновременно думал о том, как много у нее веснушек и можно ли пригласить ее еще раз проехаться верхом, но внезапный порыв ветра отвлек его. Лорд запрокинул голову и прищурился. Небо выглядело немного по-другому, чем несколько часов назад; почти все белое от высоких облаков, оно внушило ему дурное предчувствие. В воздухе сгустился запах созревших хлебов. Утро стояло очень тихое, почти ни ветерка — и вдруг резкий порыв, следом за ним другой, принесший с собой этот странный, цепенящий запах, который Хоук ощущал прежде всего один раз.

Судьба предназначила ему быть вождем и воином, но он был моряк до мозга костей. Хоук знал пути ветров и воды, разбирался во внезапных переменах погоды, узнавал по запаху, дуновениям и просто инстинктивно, что собирается на горизонте.

— Мне нужно поговорить с Эдвардом, — сказал он. — Идемте со мной.

— Уборка урожая идет хорошо, милорд, — сообщил управляющий. Он был явно удивлен, что его призвали в такой час, когда Хоук занимался другими делами, но, как и всегда, сведения были у него под рукой. — По моим данным, половина овса и ячменя уже убрана, так же как и большая часть яблок. Работа идет гладко. Мы должны все завершить к концу недели.

— Рад это слышать, но о конце недели речи быть не может. Все нужно убрать к завтрашнему дню. Эдвард вытаращил глаза.

— К завтрашнему дню? Но, Господи, как же такое возможно? За исключением гарнизона, все работают в поле от зари до зари.

— Возьмем в поле факелы. Стража будет на постах, как всегда, но остальная часть гарнизона пусть отложит в сторону мечи и возьмется за косы. К завтрашнему вечеру я хочу видеть голые поля. Более того, овес и ячмень не должны оставаться в поле для просушки, их следует убрать под крышу. Если для этого придется использовать зал, воспользуйтесь им.

— Милорд… снопы сгниют.

— Они не останутся здесь надолго, может, всего на один день. Отправь ребятишек собирать остатки яблок. — Хоуй повернулся к Кристе. — Вы пойдете с ними? Поможете им управиться?

— Да, разумеется, но чем объясняется такая спешка?