Элизабет Бойл - Утро с любовницей

«Придумала. Мы немного поговорим – о погоде». Шарлотта представила себе картину наподобие той, что описана в одной из ужасных адаптации Шекспира, принадлежащей леди Уолбрук.

Себастьян: Чудесная ночь.

Шарлотта: Поистине, милорд. Исключительно теплая для этого времени года.

Себастьян: Пойдем в постель сейчас?

Шарлотта: Вы очень горячи и нетерпеливы.

Шарлотта постаралась подавить еще одну волну панического страха. Предложит ли он, или она сама должна пригласить его наверх?

Шарлотта зажмурилась, надеясь, что это он заявит о своей готовности поскорее подняться наверх, потому что совершенно не представляла, как ей удастся выдавить из себя хотя бы слово.

– Я не ослышался? Ты все еще кормишь герра Тромлера? Обернувшись, она увидела, что Себастьян в вечернем костюме стоит на пороге.

В синем сюртуке, кружевном шейном платке, свисающем поверх жилета, расшитого серебряными нитями, которые поблескивали в сиянии свечей, и в бриджах из буйволовой кожи, скроенных так – специально так, – чтобы подчеркнуть, что лорд Рокхест не единственный мужчина в обществе, которому не требуются подкладки, он был ослепительно красив.

Если одежда придавала ему блеск и особый стиль, то его искусно высеченная линия подбородка, черные волосы, темно-зеленые глаза и прямые, уверенно расправленные плечи делали его неотразимым.

По скромной оценке Шарлотты, Себастьян Марлоу был самым красивым мужчиной во всем Лондоне.

Тут страхи Шарлотты приняли иное направление. С него придется снять всю одежду, чтобы... хм... заняться этим делом, а она совершенно не знала, как раздеть мужчину.

Она даже не задумалась, как освободиться от своей одежды, хотя по дерзкому блеску в глазах Себастьяна заподозрила, что это-то ему известно.

– Чем ты его кормишь, Лотти? – Он стоял, наклонив голову и слушая музыку. – Сегодня он в отличной форме.

– Бифштексами, – прошептала она, боясь произнести еще хотя бы слово.

– У вас золотое сердце, миссис Таунсенд. – Усмехнувшись, Себастьян пересек комнату и, заключив Шарлотту в объятия, потерся носом о ее шею.

У нее по спине пробежал трепет желания, слишком сильный для такого короткого разговора.

– Ты бесподобна. – Затем он так же стремительно разжал объятия и отстранился. – Но держись, я на тебя сержусь.

– Сердишься?

Себастьян отошел и сел на диван, даже не дожидаясь, чтобы сначала села она. Рядом с ним было место, но Шарлотта выбрала кресло у окна.

«Ты просто куртизанка», – почти явственно услышала она в ушах голос Лотти.

– Да, мне трудно удержать досаду. Не думай, что я не видел тебя сегодня вечером. С ним.

– С Рокхестом?

– Ты говоришь, как какая-то наивная девушка из Бата, – усмехнулся он. – Да, с Рокхестом. Если бы он не был моим лучшим другом, я, вероятно, вызвал бы его на дуэль за его наглость. Ухаживать за тобой, когда он знает, что я не могу ничего сделать, кроме как наблюдать!

– Ты ревнуешь? – Шарлотта едва сдержала радость, готовую выпрыгнуть у нее из груди. Себастьян ее ревнует! Что ж, это было так же невероятно, как и вся эта бессмыслица с желанием.

– Конечно, ревную. Мне пришлось терпеть болтовню о погоде и рассуждения о том, что лучше подойдет для званого вечера леди Ратледж: возвышенное цитирование моральных заповедей или эмоциональное прочтение баллады. – Себастьян вздрагивал на каждом слове. – И мне ничего не оставалось, как лишь издали смотреть на тебя. Как на мечту. Клянусь, там через зал я на мгновение уловил твой аромат, ощутил у себя под пальцами шелковую кожу твоей груди, вспомнил, как мы провели прошлую ночь... – Он не стал продолжать перечисление. – Дьявольски трудно было сидеть там, затвердев, как скала, и надеяться, что леди Берк ничего не заметит и решит, что я в таком состоянии из-за ее скучнейшей дочери. – Он фыркнул.

Он совсем не увлечен мисс Берк? Но как это... Значит, он чувствовал все то же самое?

– Я совсем не собиралась... То есть, если бы я знала... Встав с дивана, Себастьян двумя легкими шагами пересек комнату и взял Шарлотту за руку.

– Я мог думать только о том, чтобы прийти сюда и, обняв тебя, под музыку герра Тромлера закружить в новомодном немецком танце, который все находят совершенно неприличным. – С этими словами он положил руку ей на талию и завальсировал по комнате, прижав к себе ее правую руку. – Твое место здесь, и мое тоже, – шепнул он ей на ухо и некоторое время молча кружил ее в танце под звуки сладостной мелодии. – Помнишь ту ночь, когда мы вот так же танцевали, пока не спустилась Финни и не сказала, чтобы мы шли наверх заниматься своим делом и дали ей немного поспать? – Он усмехнулся.

Шарлотта не помнила и поэтому только улыбнулась в ответ. Музыка постепенно нарастала, Себастьян притянул Шарлотту ближе, и ей показалось, что она плывет по комнате. Прежде танцы и балы были для нее мучением, так как она была уверена, что обязательно пропустит фигуру или собьется с ритма, но этот немецкий танец был совсем не сложным – особенно когда Себастьян держал ее так... так... крепко.

– Мне нравится, – шепнула она.

– Да, я знаю. – Он с улыбкой посмотрел на нее. – Возможно, это к лучшему, что здесь нет свидетелей, – ты заставила бы всех матрон скрежетать зубами, потому что все мужчины в «Олмаке» выстроились бы в очередь, чтобы потанцевать с тобой.

– Едва ли было бы что-либо подобное.

– Можешь не сомневаться. И я бы тоже был там и остался бы без ног, как прошлой зимой, когда ты и Коринна устроили тот невероятно грандиозный прием, который ты называла балом, и хотела, чтобы я танцевал с тобой все танцы. С вашей стороны, миссис Таунсенд, это просто возмутительно и неприлично.

Шарлотта вздохнула, снова пожалев, что не может этого вспомнить. Она давала бал? С миссис Форнетт? Однако хорошо, что она весь вечер танцевала с Себастьяном.

– Пожалуй, мне не стоит беспокоиться из-за Рокхеста, – продолжал Себастьян, делая очередной поворот, – мне следует опасаться твоего друга из соседнего дома.

– Как так? – удивилась она.

– Послушай его музыку. – Он кивнул головой в сторону окна. – Этот человек влюблен.

– В бифштексы, – уточнила Шарлотта.

– Нет, если он видел тебя в этом платье... или тем более без него. Себастьян неторопливо, мягко, но настойчиво прижался губами к ее губам, и, как и раньше, его поцелуй привел Шарлотту в трепет. – Я точно знаю, что ты замышляла на сегодняшний вечер, – сказал Себастьян, снова ведя ее в танце по комнате.

– Правда? – Господи, Шарлотта была рада, что он знал, потому что у нее не было ни малейшего представления о том, почему она решила провести вечер с графом, когда могла получать поцелуи от Себастьяна.