Сьюзен Грейс - Проказница

Сжимая руки, Диана отвернулась.

— Я оказалась в его доме, потому что я… я… Боже мой, ну как я могу это сказать? Джад заставил ее повернуться к нему.

— В чем дело, Ана? Ты вдруг ужасно побледнела. Ты нездорова?

Диане становилось дурно. Закрыв глаза, прижав руку ко рту, она боролась с подступающей тошнотой.

Джад схватил ее за руку.

— Это что такое?

Открыв глаза, Диана увидела, что он смотрит на ее кольцо с печаткой. Она попыталась высвободить свою руку.

— Джад, в чем дело?

— Лайэм сказал, что графская дочь носит кольцо с гербом Фоксвудов. Извините мое невежество, миледи, но не оно ли это?

Он склонился перед ней в насмешливом поклоне.

— Но, Джад, я хочу тебе объяснить… Он отбросил ее руку.

— Что объяснить? Что ты лгала мне все это время? Что ты не независимая, откровенная Ана из Америки, а избалованная доченька графа Фоксву-да?

Видя, как любовь и забота в его глазах сменились яростью, Диана попыталась разубедить его:

— Я никогда тебе не говорила, что я американка. Ты сам так решил.

— Да, но ты не потрудилась исправить это мое заблуждение.

— Ну да, не потрудилась, — признала она, стараясь отодвинуться от него подальше. — Когда я увидела тебя в Таттерсолле, ты успокаивал Тора, дядя рассказал мне о твоем презрении к аристократии. Я не хотела, чтобы ты презирал меня только из-за моих семейных связей.

— Неважно, что ты там хотела. Важно то, что ты лгала, — подступал к ней он. — Пари держу, что и зовут тебя вовсе не Ана.

— Это мое имя… уменьшительное. Вообще меня зовут Диана, но мои родные и друзья всю жизнь зовут меня Ана.

Джад продолжал наступать на нее, пока она не оказалась притиснутой к стене.

— Зачем ты затеяла со мной эту игру? Тебе наскучили твои городские кавалеры, и ты решила развлечься с наемным работником в деревне? Поэтому ты и познакомилась со мной?

— Нет, конечно. Я купила Тора на аукционе. Когда я увидела, как ты обращаешься с ним, я подумала, что ты мог бы мне помочь тренировать его.

— Поэтому ты и приехала в Сассекс и заручилась моей помощью, соблазнив меня?

Хотя сердце ее разрывалось от его уничижительных слов, Диана не поддавалась.

— Как ты можешь так говорить? Я полюбила тебя, Джад. Видит бог, я не позволила бы нашим отношениям зайти так далеко, если бы я не любила тебя.

— Звучит правдоподобно, но я сомневаюсь, что все это так на самом деле. Я больше склонен думать, что ты просто взбунтовалась против родительского авторитета и хотела доказать им свою независимость, используя меня. — Он наклонился к ней. — Ну расскажи же мне, что произошло. Папочка угрожал лишить тебя наследства, если ты не выйдешь замуж по его выбору?

— Что за глупости ты говоришь?

— Все очень просто. Ты — леди, а я — слуга, да еще ирландец. Связавшись со мной, ты потеряла все шансы на приличное замужество. Ни один настоящий английский джентльмен не женится на женщине, развлекавшейся с конюхом на сеновале.

Диана со всего размаха дала ему пощечину.

Удар был настолько силен, что заставил его пошатнуться и оставил красную полосу у него на лице. Пораженная его грубостью и еще больше своим собственным поступком, она начала бормотать извинения:

— Прости, что я тебя ударила, Джад, но как ты мог сказать мне такое? Я думала, ты меня любишь. Он отступил от нее на шаг.

— Ну если ты так думала, ты не единственная, кто умеет убедительно лгать.

— Но ты говорил, что любишь меня? Как ты мог?

Джад пожал плечами:

— Я мужчина. Мужчины лгут в таких делах все время. Я желал тебя настолько, что все, что угодно, сказал бы, чтобы увлечь тебя в постель.

Он протянул руку и намотал на палец прядь ее волос.

— Ты сама неплохо умеешь лгать, а еще леди называешься.

Она вырвала у него свою прядь, скрывая душевную боль под маской высокомерного презрения.

— Много стоит похвала труса, похищающего для своих целей беззащитную женщину! И к тому же, мистер Девлин, вы осужденный убийца. Стоит ли удивляться любому низкому поступку, на который вы оказываетесь способны.

— Низкому, вот как? Вы по-другому об этом думали, миледи, когда бегали тайком встречаться со мной. Насколько я помню, вы были мной вполне довольны.

— Напрасно вы себе льстите, мистер Девлин. Мне тогда просто опыта не хватало. Впредь я буду разборчивее в выборе любовников.

Джада это явно задело.

— Никто тебя не удовлетворит так, как я, — издевательски усмехнулся он. — Я был у тебя первым. Я теперь часть тебя, я навсегда в твоей крови. Может быть, стоит тебе об этом напомнить.

Когда он схватил ее и начал целовать, ум и сердце Дианы вступили в яростную борьбу. Этого ей не хватало все долгие недели. Этого она жаждала. Быть с любимым человеком. Но Джад ее не любит. Он только что сказал ей, что все было притворством.

Понимая, что она снова поддается его обаянию, Диана прикусила ему губу и вырвалась из его объятий.

— Не прикасайтесь ко мне, не то дождетесь чего-нибудь похуже укуса, мистер Девлин.

— Брось, Ана, это твой строптивый нрав говорит за тебя.

Она собрала все силы, чтобы казаться равнодушной, преодолевая мучительную сердечную боль.

— Я бы не была так уверена на вашем месте, сэр. Ненавижу тебя за то, что ты сделал со мной. Будь у меня оружие, я бы пристрелила тебя и избавила палача от труда приводить в исполнение давно ждущий тебя приговор.

Она решительно отвернулась, но этот красивый жест был испорчен внезапно подступившей болью в голове, от которой она пошатнулась. Страшная слабость овладела всем ее телом. Колени у нее подогнулись, и она упала. Последним ее ощущением было сомнение.

«Это не мог быть голос Джада, звавший меня по имени. Он произнес его так, как будто он… любит меня».

— Ана, что с тобой? Ана, любимая, скажи мне хоть словечко!

Джад поднял ее, проклиная свою гордость.

— Ну да, я лжец, а еще и болван в придачу! Как я мог быть так жесток с тобой?

— Джад Девлин Макбрайд! Что ты сделал с этой бедняжкой?

Изумленный Джад увидел входившую в дом мать.

— Мама, что ты здесь делаешь? Финбар сказал, что увезет тебя в Дублин для безопасности.

— Я отказалась ехать. — Похожая на ангела мести в своем развевающемся черном плаще, Айрин закрыла дверь и поспешила к Диане.

— Может быть, в следующий раз этот старикашка сначала будет обсуждать свои планы со мной и тем избавит нас от бед. — Она дотронулась до лба Дианы. — Прежде чем рассуждать о чем-либо, положи ее на тюфяк в углу и принеси еще фонарь. Пока я о ней позабочусь, разожги камин. Здесь от холода и сырости недолго и лихорадку схватить.

Джад знал, что с матерью спорить бесполезно. Положив Диану на тюфяк, он принес фонарь и добавил дров в камин. В комнате стало тепло. Айрин накрыла Диану одеялом и своим плащом. Она с тревогой взглянула на сына.