Мэй Макголдрик - Неверный жених

Спальня Малкольма находилась на верхнем этаже: со своего места Джейми уже видела карниз под его окном. Однако здесь, наверху, плющ был гораздо тоньше и с трудом выдерживал ее вес. Джейми стало не по себе.

Последней каплей оказалась для нее сегодняшняя болтовня Мэри. Возвращаясь к себе после ужина, Мэри говорила только о Малкольме. Какой он красавчик, какой мужественный, какой обаятельный и галантный, какие комплименты ей говорил и какие бросал на нее многозначительные взгляды! Джейми хотелось наброситься на кузину с кулаками, но она ничем не выдала своих чувств. В конце концов, Мэри ни в чем не виновата.

«Может быть, – думала Джейми, карабкаясь вверх по стене, – Малкольм хочет наказать меня, ухаживая за Мэри?»

Нога Джейми скользнула, потеряв опору: девушка поспешно ухватилась за следующую ветку плюща и подтянулась повыше. Мощенный камнем двор едва виднелся далеко внизу. Смутно маячили освещенные луной фигуры часовых. Им не приходило в голову поднять глаза – да едва ли они что-нибудь разглядели бы в темном переплетении плюща.

Окно двумя этажами ниже, в музыкальной комнате, было приоткрыто, и сквозь ставни пробивался свет. Джейми с тревогой подумала о том, что будет, если Мэри решит зайти в музыкальную комнату – и обнаружит, что кузины там нет.

Наконец Джейми добралась до карниза. Окно было открыто. Дрожа от волнения, она раздвинула тяжелые занавеси и забралась в комнату.

Спальня Малкольма встретила ее темнотой и гробовым молчанием. Догорали угли в камине. Джейми сделала несколько осторожных шагов и едва не вскрикнула, задев бедром деревянный столик. Протянув руку, она нащупала на столике подсвечник с незажженной свечой.

Постепенно глаза Джейми привыкали к темноте: она разглядела в дальнем конце комнаты огромную кровать, застеленную дамасским покрывалом. Лежит ли кто-нибудь на кровати, она не видела.

Боясь позвать Малкольма, Джейми опустилась на колени перед очагом, чтобы зажечь свечу. В этой молчаливой темноте она чувствовала себя неуверенно, и вся затея стала казаться ей по меньшей мере неумной.

«Что, если Малкольм куда-то ушел?» – думала она. Тогда ее опасное путешествие окажется совершенно бессмысленным.

Джейми встала, держа свечу в руке, – ив этот миг глубокий мужской голос, раздавшийся откуда-то сзади, заставил ее вскрикнуть от ужаса:

– Я ждал тебя раньше.

Джейми повернулась, и пламя ее свечи озарило Малкольма. Шотландец сидел в кресле у окна; сердце Джейми испуганно забилось, когда она сообразила, что только что прошла мимо него и не заметила.

В белой рубахе, расстегнутой на груди, облегающих черных штанах и высоких сапогах Малкольм казался образцом мужской красоты и элегантности. Лицо его было непроницаемо, но чуткий глаз Джейми определил по изгибу губ и сумрачному блеску глаз – Малкольм в гневе. Однако Джейми так тосковала по нему, так мечтала оказаться с ним наедине, что не думала о его настроении. Ее любовь, ее тоска – это все, что сейчас было важно.

– Я думал, ты прибежишь гораздо скорее. – В голосе его слышался вызов, от которого сердце Джейми вспыхнуло болью и надеждой. – Хотя никак не ожидал, что ты решишься лезть по стене.

– Я вылезла из окна музыкальной комнаты…

– Странно, что ты так долго медлила, – продолжал Малкольм, как будто не слыша ее слов, – особенно если учесть, как мало времени осталось до твоего счастливого брака.

– Малкольм, это недоразумение.

– Не надо, – прервал он снова. – Ты не стала бы рисковать жизнью ради пустяков. Кажется, в прошлый раз нам не дали закончить. – Сделав выразительную паузу, он окинул ее с ног до головы многозначительным взглядом.

– Малкольм, я… – Она шагнула к нему.

– Я видел, как ты смотрела на меня. Каждый раз за едой, когда тебе казалось, что я не вижу. Ты не сводила с меня глаз. В твоем взгляде читался голод, но не тот, который насыщается пищей. Я знал, что ты придешь, и знаю, что на уме у тебя не разговоры. Разве не так?

– Я… – Джейми хотела бы солгать, но не могла. Правда была слишком очевидна. Сегодня, наблюдая, как он нашептывает Мэри на ушко какие-то глупости, Джейми едва не сошла с ума. Это ей он должен шептать нежности! Ее должен целовать своими твердыми, чувственными губами! С ней и только с ней должен заниматься любовью!

– Разве не так? Отвечай!

– Так, – прошептала она.

Малкольм молча смотрел на нее: губы его кривились в жестокой усмешке. Как хотел бы он сейчас разглядывать ее холодным взглядом критика, а не глазами влюбленного идиота! Однако, как ни старался, Малкольм не мог забыть, что всего несколько дней назад верил в ее любовь.

Она лгала – все время лгала ему. Таяла в его объятиях, умолчав о том, что на самом деле принадлежит другому. Она – невеста подлеца Эдварда!

Но теперь Малкольм знал правду. Хоть Серрей и предупредил, что не слишком близок с братом и немногое знает о его планах, однако уверил, что свадьба Эдварда и Джейми – дело решенное. Теперь Малкольм понимал, что первая его мысль о Джейми оказалась самой верной. Она – просто грязная шлюха, обманывающая своего жениха. «Вот и хорошо», – думал он с мрачной усмешкой. По крайней мере, теперь он вволю посмеется над своим врагом.

– Сними плащ, – коротко приказал он.

Джейми, сбитая с толку его холодным взглядом и резким тоном, повиновалась беспрекословно.

– Малкольм, я должна все объяснить… – начала она, поворачиваясь к нему. – Что ты делаешь?

Малкольм поднялся и одним движением сорвал с себя рубашку. Он уже совершенно оправился от ран, и резкое движение отозвалось лишь слабой болью в плече. Но сердце его разрывала иная боль. И со временем она становилась только сильнее.

«Что я делаю?» Этот вопрос он задавал себе и сам. Прекрасное бледное лицо Джейми, ее огромные глаза, с таким невинным удивлением смотрящие на него, пронзили его душу, словно удар кинжала. Но Малкольм безжалостно напомнил себе, что вся ее невинность – ловкое притворство. Перед ним – распутная женщина с великолепным телом, роскошным и гибким, с обманчиво беззащитным личиком, лживым сердцем и черной душой.

Но зачем она пришла сюда? Чего она хочет?

Малкольма вдруг охватила злость на себя. И он надеялся пристыдить эту мерзавку тем, что уложит ее к себе в постель? Так она этого и добивается! Нет, он поступит по-другому!

Малкольм отбросил свою рубашку в сторону и грубо схватил Джейми за руку.

– Убирайся!

– Пожалуйста, не надо! – воскликнула она.

– Уходи! Ты мне не нужна!

– Малкольм, подожди! Пожалуйста!

– Нет! – прорычал он сквозь стиснутые зубы. – Ты превратилась в ведьму! В распутную соблазнительницу!

– Это неправда!