Бетина Крэн - Последний холостяк

– Нет! Я не стану выторговывать каждый жалкий грош, словно убогая торговка тухлой рыбой!

– Боитесь, что у вас не хватит духу, ваше сиятельство? – спросила наконец леди Антония с ледяной ухмылкой.

Она явно хотела вывести его из душевного равновесия таким унизительным вопросом. Раскусив ее коварный замысел, Ремингтон умолк и стиснул зубы, борясь с желанием ответить на брошенный ему вызов. Антония достала из кошелька несколько монет и, подойдя к прилавку торговца зеленью и специями, стала торговаться с ним из-за пакетика молотого перца и нескольких головок чеснока. Граф отвернулся, чтобы не видеть эту ужасную сцену. Его мужское самолюбие взывало об отмщении за весь перенесенный им позор. Однако же намек Антонии на то, что у него самого просто не хватит духу выполнить эту женскую работу, тоже нельзя было оставлять без ответа. Издав глухой гортанный стон, Ремингтон повернулся, выхватил из рук Антонии кошелек и список нужных продуктов и решительно направился в соседнюю овощную лавку покупать фасоль, морковь, порей и репу, отчаянно борясь при этом за каждый пенс. Очутившись в окружении домашних хозяек, кухарок и служанок, он почувствовал себя неуютно и растерялся, сообразив, что даже не представляет себе, как можно вынудить продавца сбавить цену товара, если в нем нет недостатков.

Совершенно обескураженный недоуменными взглядами находящихся в лавке женщин, Ремингтон не придумал ничего лучше, чем с горделивым видом громко осведомиться, известно ли местному констеблю о грабительских ценах на зелень и корнеплоды в данном торговом заведении. Бывалый торговец окинул его изумленным взглядом, смекнул, что имеет дело с важной персоной, и тотчас же рассыпался в извинениях.

Лорд Карр приосанился и стал наблюдать, как испуганный зеленщик суетливо пишет на доске новые цены. Это навело графа на логический вывод, что непоколебимая уверенность в своей правоте и откровенное чванство порой могут сыграть решающую роль в тупиковой ситуации. Не прошло и нескольких минут, как он убедился в справедливости такого умозаключения на практике, купив все, что было указано в списке Антонии, за весьма незначительную сумму.

Наблюдавшие эту сцену издалека Молли и Антония покачивали головами и переглядывались, готовые прыснуть со смеху. Граф являл собой в эти минуты забавную живую пародию на самодовольного аристократа, кичащегося своим превосходством над простолюдинами и не замечающего, насколько он смешон в своем тупом снобизме. Но постепенно улыбка сползла с лица Антонии: внезапно ей живо вспомнились и другие знакомые ипостаси этого мужчины – его нелепый облик в дамском корсете и фартуке во время чистки картофеля на кухне и другой, совершенно иной, полный чувственной дерзости, когда он шептал ей нежные слова и целовал в губы так, что у нее замирало сердце.

Воистину Ремингтон Карр многолик, вдруг поняла она. В нем уживаются сразу несколько личностей! Это открытие так ее потрясло, что она пожалела, что разозлилась на него утром. И на смену неприязни пришла симпатия к этому гордому, но склонному к авантюрам холостяку, дерзнувшему попытать удачи в доме, полном женщин, надеть дамский корсет на пари, исполнять обязанности служанки из чисто спортивного интереса и стоически терпеть нападки клеветников из бульварных газетенок, осаждающих ее особняк на Пиккадилли в ожидании сенсационной информации. Вряд ли какой-нибудь другой лондонский аристократ осмелился бы на такое!

Из размышлений ее вывел самодовольный голос Ремингтона, подошедшего к ней и произнесшего с сияющим лицом:

– Возьмите сдачу, мадам! Я умудрился даже купить на сэкономленные деньги немного свежей клубники! Обожаю эти ягоды! Хотя больше всего я люблю вишни со сливками.

Антония почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки от этих слов, и густо покраснела, потупившись. Этот упорный негодяй снова напомнил ей, что не намерен прекращать свои происки. Разбойничий блеск его глаз свидетельствовал, что он возобновит их при первом же подходящем случае. К своему великому стыду, Антония отметила, что это наполнило все ее тело приятным волнением. К счастью, граф отвернулся и заговорил с Молли о других предстоящих им покупках.

Они посетили еще несколько съестных лавок и закупили в достаточном количестве различных круп, чая и кофе, а также сахара и шоколада. Молли долго принюхивалась и приглядывалась к товару, прежде чем сделать покупку, и уставший граф наконец не выдержал и проворчал, что они напрасно теряют драгоценное время и тратят силы, переходя из одной лавки в другую. На что Молли сердитым шепотом ответила:

– Нужно быть очень осмотрительным, сэр, покупая продукты питания! Не все, что выставлено на витрине, хорошего качества. В наши дни даже в приличных торговых заведениях полно подделок и лежалого товара. Ловкие продавцы без зазрения совести подмешивают к свежим кофейным зернам старые, с гнильцой, добавляют в жир крахмал, разбавляют водой молоко, ячменную шелуху подсыпают в овес, а в толченый перец норовят подмешать горохового порошка. Пшеничную муку они мешают со всякой дрянью вроде серы, извести или квасцов, а в чай могут подсыпать измельченных листьев тутовой смоковницы и всучить вам эту пакость, если вы похожи на доверчивого олуха. О том, из чего эти прохиндеи умудряются делать джем и мармелад, я даже говорить не стану, иначе вас стошнит, сэр. Я вижу, что вы мне не верите. Что ж, следуйте за мной, сейчас я вам это докажу!

Молли воровато оглянулась по сторонам и, подмигнув Антонии, повела графа Карра в одну из лавчонок в дешевых торговых рядах, где заставила его понюхать и внимательно осмотреть несколько образчиков недоброкачественных продуктов. И к своему немалому удивлению, он увидел в банке с солеными огурчиками кристаллы медного купороса. Странный ярко-красный цвет мяса тоже не мог не вызвать подозрения о присутствии в нем химикатов. Ему стало очевидно, что торговцы нередко жульничают и слепо доверять им смертельно опасно.

– Хорошая еда не всем по карману, – сказала Антония, заметив, что граф в замешательстве. – Бедняки вынуждены рисковать здоровьем и покупать то, что подешевле. Этим-то и пользуются нечестные торгаши. Вот почему для всякой женщины, занимающейся домашним хозяйством, очень важно знать, как отличить доброкачественные продукты от испорченных.

– Но разве английские законы не защищают всех подданных ее величества от мошенников в равной мере? – спросил Ремингтон, когда они вышли из лавки.

– А вы заметили здесь хотя бы одного защитника закона, сэр? – спросила, в свою очередь, Антония.

Этот урок так потряс его сиятельство, что даже во время ужина в доме леди Пакстон ему казались подозрительными стоявшие на столе блюда. Ни восхитительные хрустящие булочки, ни нежный копченый палтус, ни жареный каплун с ароматной румяной корочкой не вызывали у него аппетита. А когда дамы, разделявшие с ним трапезу, поинтересовались, что нового для себя он узнал, побывав на рынке, у него подкатил ком к горлу. Он поймал на себе изучающий взгляд Антонии, кашлянул и сказал, поднимая бокал с вином и натянуто улыбаясь: