Сара Беннет - Лилия и меч

Лили сделала глубокий вдох:

– Эти обвинения ложны, сир. Ворген поднял меч против вас, но не я.

– Зачем же тогда ваш отец выдал вас замуж за Воргена – ведь этот человек вел войну от вашего имени и под вашим знаменем.

Энергия била из Вильгельма фонтаном. Лили даже на миг показалось, что он вот-вот соскочит с места, чтобы вытрясти из нее признание. С большим трудом ей удалось сохранить хладнокровие.

– Возможно, Ворген и сражался под моим знаменем, но он украл его у меня вместе со всем остальным. Мой отец не давал согласия на наш брак Ворген убил моего отца и сделал меня своей женой, поправ его мертвое тело. Я никогда не просила его воевать против норманнов или против кого-либо другого; для меня главное – чтобы на севере установился мир и я могла править моими землями без потрясений. Пожалуйста, сир, позвольте мне показать моему народу, как жить в мире с норманнами, а не умирать, воюя с ними!

Король нахмурился. Может, она говорила слишком самонадеянно?

– Что скажешь на это, Радолф? – спросил Вильгельм сурово.

Радолф бросил на Лили быстрый взгляд, но она не поняла его значения. Он никогда не делился с ней своими мыслями.

– Сир, полагаю, мы можем верить тому, что говорит эта леди. Разумеется, до меня доходили слухи, что она – колдунья, но... – Он презрительно пожал плечами. – Я не слушаю байки. Обо мне самом долгое время рассказывали всякие небылицы, и я знаю, чего они стоят. Однако, сир, стоящая здесь перед вами молодая и красивая женщина одинока и беспомощна. Я верю, что Ворген ее использовал. Другие люди, возможно, тоже захотят ее использовать. Я положил много сил, чтобы поставить север на колени, и не понимаю, как такая женщина сможет удержать его в послушании, какими бы добрыми намерениями она ни руководствовалась.

Лили показалось, будто в этот миг Радолф взял нож и перерубил веревку, которая связывала ее с жизнью. Ее красивые слова низвели до уровня болтливой, слабой женщины. На что ей теперь надеяться? Ощущение, что ее предали, оказалось столь сильным, что она с трудом устояла на ногах.

Вильгельм задумчиво почесал бровь.

– Полагаю, – наконец сказал он, – что в этом ты, безусловно, прав. Было бы неразумно отдать север в управление женщине. Здесь нужна более сильная рука, чем ваша, леди Уилфрида, даже если мы поверим вашим словам.

– Сир, достаточно сильной рукой обладает сэр Генрих, – произнес Радолф, словно не замечая замершую рядом с ним Лили. – К тому же у него неплохо подвешен язык.

Вильгельм снова задумался.

– Нет! – Он тяжело ударил кулаком по резному подлокотнику. – У меня на примете имеется другой человек – ты, лорд Радолф! Ты пролил достаточно крови, и теперь ты должен принести в Нортумбрию мир. Ты получишь земли леди Уилфриды: я дарю их тебе и велю начать строительство каменного замка. Это должен быть хороший нормандский замок! Ну, что ты скажешь на это?

Радолф молчал.

Он проговорил с Вильгельмом ночь напролет, но земли Лили в их разговоре даже не упоминались, и теперь, сделав свой великодушный подарок, король, несомненно, ждал от него слов благодарности, в то время как он чувствовал уныние. А как же его дом? Он не мог дождаться, когда вернется в свою вотчину, а теперь вынужден снова отправиться на север и приступить к строительству очередного замка. То, что этот замок будет принадлежать ему, еще не вошло в его сознание и казалось чем-то призрачным и не слишком достоверным.

Холодные пальцы Лили снова с силой сжали его руку, и Радолф вздрогнул. Беспокоясь о безопасности Лили, он совсем забыл, что северные земли принадлежали ей, и теперь вместе с Вильгельмом они лишали ее и этих земель, и ее народа. Наверняка она любила свою родину не меньше, чем он свой Кревич. Что должна чувствовать эта женщина, слушая, как ее владения с легкостью передают в чужие руки? Но если Радолф не примет этот дар и этот... груз, то другой, менее достойный человек вряд ли откажется. Он должен стать покровителем севера, если не ради себя, то ради Лили. Радолф низко поклонился:

– Вы очень щедры, сир. Я принимаю этот дар.

Вильгельм удовлетворенно кивнул.

– А теперь, – он подался вперед, – остается решить еще один вопрос: что делать с самой леди Уилфридой?

Лицо Лили побледнело еще больше, но она, не дрогнув, выдержала взгляд короля. У нее имелись слова, которые она приготовила заранее, но, как назло, ее горло сжала судорога. Король только что распорядился ее правом по рождению, как фишкой в детской игре, и ей ничего не оставалось, как только смириться.

До слуха Лили донесся шепот любопытства, и ей пришлось напрячься, чтобы осознать, что происходит.

– Что скажешь, Радолф? Мы не можем отпустить леди на свободу из опасения, как бы она не стала жертвой повстанцев. Может, лучше заковать ее в оковы?

Радолф скрипнул зубами. Разумеется, король потешался. Было хорошо известно, что Вильгельм обладает неуемным, зачастую довольно безжалостным чувством юмора, не зря его боялись даже близкие люди.

– Я согласен, что ее стоит заковать в кандалы, сир, – ответил он, избегая взгляда расширившихся серых глаз Лили.

Вильгельм возбужденно поерзал на украшенном богатой резьбой троне.

– И что мы используем, чтобы заковать ее, мой друг?

Радолф задумался, но лишь на мгновение.

– Для такой женщины, как эта, следует использовать самое сильное средство, сир. Оковы, из которых она не вырвется, оковы, в плену которых останется на всю жизнь.

Весь огромный зал замер в ожидании.

– Хм, – ехидно произнес Вильгельм. – Крепкие оковы. Мне кажется, я знаю, что послужит самым надежным средством для удержания леди Уилфриды. Ты возьмешь ее в жены, и немедленно!

Зал словно взорвался, но Вильгельм взглядом заставил присутствующих перейти на шепот.

Одна лишь Лили стояла в растерянности.

Стать его женой? Что это – шутка? Жестокая игра, придуманная, чтобы усугубить ее страдания?

– Ну так как, Радолф? – Король вскинул брови. – Я приказываю тебе обвенчаться с этой леди, а ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь.

Радолф снова низко поклонился, а когда он заговорил, его голос прозвучал достаточно громко, чтобы заполнить тишину.

– Я смиренно подчиняюсь, сир.

– И ты уверен, что твоя дама тоже не станет возражать? Похоже, она вот-вот лишится чувств.

Радолф железной рукой обхватил Лили за талию.

– Она вне себя от радости, сир.

Вильгельм фыркнул.

– Может, она все еще скорбит по своему прежнему супругу, мятежнику Воргену? – мрачно пошутил он, и в его голосе послышался скрежет стали, словно у него вновь возникли прежние подозрения.

Радолф громко рассмеялся:

– После жалкого кинжала Воргена леди будет только рада ощутить между ног Меч Короля!