Александра фон Лоренц - Клятва амазонки

Жертва богине

Через три дня после свадьбы, когда Исгерд вошел в кузницу, он не узнал Дануту. Красавица-рабыня расхаживала в коротких кожаных штанах и холщевой широкой рубахе среди пылающих горнов. Она была возбуждена, и глаза ее тоже сверкали то ли от вспо-лохов пламени, то ли от захватывающей ее работы.

— А что это? — Исгерд показал на два глиняных сосуда. Из верхнего свисал конец тонкой веревки, и с нее вода каплями стекала в нижний.

— Это очень нужная вещь, — отозвалась ама-зонка, — это приспособление для замера времени.

— Да?

— Накал клинка я вижу по цвету металла. Вот, — женщина приказала дюжему кузнецу достать же-лезную заготовку из огня, — это оранжевый. Когда он раскалится до фиолетового цвета, то надо его опус-тить в эту зеленую жидкость на время, пока упадут двадцать капель.

— А что это за жидкость?

— Это раствор из смеси нескольких минера-лов с настоями некоторых трав.

— Вот это да, — удивился викинг, — и что это дает?

— Весь секрет кладенца в том, что он куется из нескольких полос разного металла, — начала объ-яснять Данута — было видно, что кузнецы с уваже-нием прислушиваются к словам своей юной настав-ницы, — внутренние пластины из мягкого вязкого железа. А сверху мы накладываем твердые булатные слои. Вот тебе и кладенец. За счет этого клинок пру-жинит и не ломается при сильном ударе, но остается твердым и острым.

— А как же вы получаете разное железо?

— А это и есть самый большой секрет, — ама-зонка нажала пальцем на кончик носа Исгерда, — много будешь знать — скоро состаришься. И так не очень молодой, а старых женщины не любят, придет-ся только у жены любви искать.

— Послушай, дорогая! Но я приехал не толь-ко из-за мечей. Наконец с этой свадьбой все законче-но, да на душе спокойней стало, что у тебя все полу-чается. Мне кажется, сегодня можно съездить на про-гулку. Ты ведь устала, очень много работаешь!

— Нет, я не устала. Да и зачем расслабляться? Когда закончим мечи, и ты получишь пять тысяч со-лидов и купишь пшеницы, тогда можно будет пере-дохнуть.

— Ну и когда это будет?

— Недели через три, не раньше.

— Я думаю, что тебе наскучила кузница! Одна работа каждый день! Я очень хочу свозить тебя к гор-ному озеру. Мы там с тобой будем целый день, и од-ни, только мы вдвоем.

— Послушай, Исгерд! Неужели ты не понима-ешь? Все изменилось, ты женился, у тебя молодая же-на, и я не хочу вас ссорить. Нам не нужно больше встречаться.

— Ты же говорила, что любишь меня.

— Я от своих слов не отказываюсь. Но все из-менилось, когда ты женился. Я не хочу встречаться с тобой украдкой, по-воровски. Какая любовь у рабыни с хозяином!

— Но когда ты говорила слова любви, ты то-гда тоже была рабыней! Я никогда не обещал тебе полную свободу. И никогда не скрывал, что у меня есть невеста, и скоро будет свадьба. Ты же знаешь, что я дал Гудрун слово. Ты отдавалась мне с большой охотой, и мы оба наслаждались нашей любовью. Что сейчас изменилось? Ты обиделась, что я не уделял тебе время? Но я был занят, ты же знаешь! Слава Одину, все, наконец, кончилось, и сейчас появилось время, чтобы провести его с тобой. А ты дуешься! Ну, разве можно понять этих баб?

— Пусть будет так, как ты считаешь, я — не-разумное, непоследовательное существо. Я переду-мала и спать с тобой больше не хочу, буду просто работать на тебя. Думаю, тебе лучше найти себе дру-гую рабыню для утех, если твоя жена тебя не устраи-вает. Но мы будем с тобой в хороших отношениях и не будем ссориться, если ты оставишь меня в покое. Все, Исгерд, мне некогда. Уезжай к своей рыжей ведьме!

И Данута вернулась к своим занятиям. А ее хозяин, обескураженный и обозленный, немного по-стоял, чтобы подавить бешенство, глотнул воздуха, и покинул кузню.

Молодая женщина сновала между чанами с таинственными настоями и разноцветными жидко-стями, заставляя кузнецов разогревать металлические заготовки и закалять их в составленных ею растворах. Всеми этими действиями амазонка руководила и за-ставляла исполнять каждую процедуру с особой тща-тельностью. Вечером усталые кузнецы выходили из мастерской с довольным видом. Все помещение было заложено полосами металла, на которых Данута ста-вила свои особые знаки — молодая женщина знала о каждом куске железа всю его историю, качества, ко-торые следует от него ожидать, и как он будет ис-пользован.

Сначала кузнецы отнеслись к амазонке с пре-дубеждением. Никогда в их краях женщины не инте-ресовались кузнечным делом и не заходили в кузню. Не обращая внимания на их косые взгляды, молодая женщина стала командовать взрослыми сильными мужчинами, требуя абсолютного подчинения. Пона-чалу они пытались спорить, доказывая, что мол, это делается не так, а вот так. Тогда Данута хватала по-ковку и сама совала ее в раствор.

— Не хотите работать, я сама сделаю, — вос-кликнула она, — и мужчинам становилось стыдно смотреть, как молодая женщина поднимает тяжелый кусок железа.

Старый кузнец первым стал подчиняться мо-лодой мастерице. Он знал, что русские мечи пользу-ются заслуженной славой. Раньше в этой кузнице де-лали только хозяйственные поковки и детали для строительства кораблей. А изготовление оружия су-лило большую выгоду, в том числе и для кузнецов.

— Учитесь, охламоны! — заорал кузнец на заартачившихся было подмастерьев, и они послуша-лись человека, которого уважали.

Через два-три дня в мастерской установился хороший деловой настрой. Все хотели, чтобы оружие получилось на славу. Но процесс этот был не быст-рый. Целый месяц ковали и закаливали заготовки, пока не приступили к изготовлению настоящих мечей.

Лишь когда темнело, Данута устало шла в сто-рону большого дома, где жил род Ингмара. И по пути домой она долго не могла отвлечься от захватившего ее дела и все время перебирала в голове все этапы из-готовления поковок.

— Эй, рабыня! — вдруг услышала она визг-ливые возгласы. Это окликнули ее несколько норвеж-ских женщин во главе с женой Исгерда Гудрун, прие-хавшей непонятно с какой целью в дом к Ингмару. Они пестрой группой стояли возле входных дверей. Данута с удивлением посмотрела на них.

— Что это ты вырядилась в мужские штаны, а не ходишь, как все, в женском платье?

— Мне так удобней работать, — ответила амазонка. — Да и не хочу я ходить в вашем дурацком сарафане!

— Да, верно, — процедила одна из женщин, — так удобней перед нашими мужиками задницей крутить. Придумали сказки, амазонки живут без муж-чин. Мы-то видим, как ты засиживаешься там, в куз-нице, до темна.

— Что ты, Тора, они же там куют, — ехидно засмеялась Гудрун.