Адель Эшуорт - Герцог-грешник

– Так вы предполагаете, что Герман намеренно заплатил проститутке, чтобы та оставалась наверху, затем переоделся, может быть, даже изменил внешность и уехал на короткое время, только чтобы... сделать что? – Он резко повернулся к детективу.

– Не знаю, ваша светлость. Возможно, встретиться с сообщником или сбить нас со следа. Иногда мне кажется, что нами манипулируют или просто ради удовольствия, или же по более зловещей причине.

– Понятно. Следовательно, ему известно, что за ним следят?

Гастингс кивнул:

– Полагаю, да.

Уилл засунул руки в карманы сюртука и снова стал ходить взад-вперед, опустив голову.

– Он крайне доволен собой.

– Несомненно.

– А блондинка не может быть его сообщницей?

Гастингс откинулся назад в кресле.

– Я рассматривал эту возможность. Когда я увидел их вместе в кабаке в первый раз, Герман был явно обеспокоен ее появлением. – Детектив покачал головой. – Возможно, она тоже вовлечена в аферу, но все это – сложная схема, разработанная кем-то, кто не хочет, чтобы эта девица заговорила. Если дело обернется скверно, виноватой окажется она.

– Или миссис Раэль-Дамонт, – пробормотал герцог.

Детектив вскинул голову и прищурился.

– В первую очередь это относится к миссис Раэль-Ламонт, ваша светлость.

Уилл почувствовал, как холодная влага выступила у него на шее.

– Так вы думаете, она в опасности? – сдавленно спросил он.

– Не в непосредственной опасности, потому что еще не было передачи собственности или информации. Скорее вдова – лишь средство, которое Герман избрал, чтобы достичь своей цели, получить что-то, в чем нуждается, но чем не может завладеть иным путем.

Уилл неожиданно почувствовал себя так, словно плыл в тумане, где предположения перемешались с очевидностью, теории – с фактами. Он на ощупь пробирался в темноте, приближаясь к краю смертельно опасной пропасти.

Из мрачной задумчивости Уилла вывел встревоженный голос детектива:

– Боюсь, ваша светлость, сейчас у этого человека большие преимущества перед нами: он умен, хитер и знает, что за ним следят. К сожалению, мы не можем задержать его; у нас нет доказательств того, что он сделал что-то неподобающее, тем более противозаконное. Он знает, что мы наблюдаем за ним, и, по-видимому, его это нисколько не беспокоит; он намеренно демонстрирует перед нами свое раздражающее и дерзкое поведение. Если мы с этого момента будем действовать осторожно, тщательно планировать каждый шаг, как до сих пор делал этот мошенник, он неизбежно совершит ошибку. Так случается всегда. И когда он споткнется, мы подхватим его прежде, чем он успеет от нас уйти.

Подобное заверение показалось герцогу довольно расплывчатым, но в одном детектив был прав – вряд ли Герман подозревал, что они разгадали его план. Оставалось только надеяться на Господа, что они ничего не пропустили и не забыли. Разумеется, Гастингс был лучшим специалистом в своем деле, но даже его на этот раз перехитрил человек, живущий обманом.

Уилл на секунду закрыл глаза, затем повернулся к своему осведомителю.

– Мы должны все предусмотреть на случай, если он заподозрит, что я отдаю ему подделку.

Гость прищурился.

– Вы, безусловно, правы, ваша светлость. Нам следует думать, как он, и подозревать все, что может подозревать он. Пусть нам неизвестны его мотивы и намерения, но мы тоже достаточно умны. – Детектив самодовольно усмехнулся и повторил: – Да, достаточно умны.

– Я хотел бы находиться там, когда миссис Раэль-Ламонт будет передавать сонет.

Улыбка Гастингса моментально исчезла.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?

– Мы толком не знаем, каковы истинные цели негодяя. – Гастингс постучал кончиками пальцев по кожаному подлокотнику кресла. – Нам известно о нем только то, что он может ожидать этого и соответственно выстраивать свои планы.

Уилл почувствовал, как у него напряглись плечи.

– Ради чего?

– Именно это и скрыто от нас, сэр – что за мысли витают в его голове и в головах его сообщников. Исходя из моего опыта, следует продолжить играть роль, которую нам отвели, действуя с превеликой осторожностью, впитывая каждую деталь, пока предполагаемый преступник не совершит ту самую ошибку...

– А если этого не случится?

Гастингс, не колеблясь ни минуты, произнес:

– Случится непременно. Между тем мы будем наблюдать за каждым его шагом и охранять миссис Раэль-Ламонт – такова наша главная задача.

Герцог неодобрительно покачал головой:

– Мне это совсем не нравится.

– Не сомневайтесь, сэр, мой человек будет неотступно следить за ним. Уверяю вас, если подозреваемый изменит тактику хотя бы на мгновение до встречи с миссис Раэль-Ламонт, вы об этом узнаете первым.

– Что ж, ладно. – Уилл выпрямился и сложил руки за спиной. – Благодарю вас, Гастингс.

Хотя это было ясным знаком к уходу, детектив не спешил подняться. Несколько секунд он тер рукой толстый подбородок, затем произнес:

– Еще кое-что, сэр. О вдове Раэль-Ламонт.

– Да?

Гастингс быстро наклонился вперед.

– Я уже упоминал про два тревожных момента, значение которых должен был раскрыть.

– Продолжайте. – В голосе герцога послышалось нетерпение, и полные щеки гостя вдруг приобрели свекольный оттенок, вовсе не гармонировавший с его сливово-мандариновым одеянием.

– Простите меня, ваша светлость, но... Кажется, вы полюбили вдову Раэль-Ламонт...

Уилл почувствовал, как запылало его лицо, но ничего не сказал; он молча ожидал продолжения.

– Видите ли, сэр, как я уже говорил, несколько моих людей работали в Лондоне по вашей просьбе и они проверили семью этой дамы.

– Да, и что?

– До сих пор мы не смогли проследить ее прошлое до брака с Леопольдом Раэль-Ламонтом, французским баронетом. Что до ее мужа, то, судя по всему, он был отъявленным приверженцем опиума и жил на весьма значительный доход с ее приданого...

– Ее приданого? – Уилла откровенно заинтриговала эта информация.

Детектив с достоинством кивнул:

– Да, сэр. Хотя ее семья не из Лондона и пока ничего не удалось о ней узнать, мы полагаем, что она весьма состоятельна.

Герцог не спеша подошел к чайному столику. Что-то в этом было не так.

– Почему же она живет так... скромно?

– Ваша светлость, по словам вдовы, ее муж умер десять лет назад, а наше расследование подтвердило, что она живет на собственные доходы.

– И что же?

– А то, что, по нашим сведениям, ее муж все еще жив, сэр, и проживает во Франции. Его смерть нигде не была зарегистрирована; следовательно, миссис Раэль-Ламонт все еще замужем.

– Все еще замужем... – Уилл почувствовал сухость во рту.