Дженнифер Блейк - Роковой шторм

Глава 8

Стоял обычный серый день. Тетя Люсинда отправилась с визитами к знакомым. Она приглашала с собой Джулию, но та отказалась, сославшись на головную боль. За последние дни девушка так много читала и занималась вышиванием, что перетрудила глаза. Она сидела в маленькой гостиной, держа вышивку на коленях, но ничего не делая. Ред уехал с дядей сразу после завтрака, она осталась одна. Скоро надо будет заказывать чай, а потом, вплоть до переодевания к обеду, можно будет скоротать время в спальне.

Звук открывающейся двери заставил Джулию повернуть голову.

— Ред! Я не слышала, как подъехал экипаж.

— Должно быть, вы задремали, — сказал он с улыбкой, закрывая дверь и подходя к ней.

Джулия машинально подставила губы для поцелуя, словно делала так всю жизнь. Это стало обычным ритуалом при встрече и расставании. Она усвоила, что если будет уклоняться от этой обязанности, ей придется подвергнуться страстному объятию на людях. Ред приподнял ее подбородок, и его губы на этот раз задержались чуть дольше обычного.

— У меня хорошие новости, — сказал он, подняв голову. — «Давид» направляется в порт.

— О, Ред! — выдохнула она. — Наконец-то!

— Да, ожидание окончено. Несколько дней в порту, неделя — самое большее две, на погрузку — и мы отправимся к острову Святой Елены.

Тень пробежала по его лицу; он выпрямился, положив руку на мраморный камин.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, — сказал он, покачав головой. — Что могло случиться?

— Не знаю. Мне, видимо, что-то померещилось.

Но она была уверена, что не ошиблась. На мгновение сожаление и беспокойство промелькнули на ее лице.

— Надо сообщить Гурго и остальным. Я уже разослал приглашения на сегодняшнюю встречу. Вы хотите прийти?

— Только попробуйте удержать меня, — воскликнула она. — Но точно ли, что «Давид» отправится из Лондона на остров Святой Елены?

Он кивнул.

— На Святую Елену, а затем дальше в Рио-де-Жанейро. Все устроилось главным образом благодаря лорду и леди Голланд, которые приготовили груз еды и напитков для императора.

— Благослови их Господь! Мне нравится леди Голланд, а вам?

— Даже несмотря на ее развод? — осведомился он.

Разумеется, Джулия слышала эту скандальную историю. Леди Голланд, с ее вечной благотворительностью, неосторожно проливала свет на вещи, которые аристократия не замечала годами и предпочла бы не замечать и далее. Высший свет намеревался обезопасить себя от леди Голланд и поэтому стремился найти грехи и недостатки в ее прошлом. Для аристократов не имело значения, что она была милой и красивой, и особых грехов за ней не водилось. Джулия не могла не высказаться в ее защиту.

— Молодой женщине, оказавшейся в Риме и связанной по рукам и ногам старым слабоумным мужем, вероятно, сложно было устоять перед обаянием лорда Голланда.

— Сюжет для волшебной сказки, не так ли? — спросил он насмешливо.

— Вовсе нет, — ответила Джулия серьезно. — Просто человеческая слабость.

— Вот как? — он приподнял бровь. — В таком случае я бы хотел, чтобы в вас ее было больше! — Не давая времени ответить, он потянул за звонок. — Думаю, последнее достижение следует, отметить. Давайте поднимем тост за прибытие «Давида» и успешное завершение его плавания!

— С радостью, — сказала Джулия, удивившись тому, как мрачно он улыбнулся.

Поздно вечером они отправились на собрание бонапартистов. На улицах было тихо, почти пустынно по простой причине: лондонский сезон завершился, высший свет упаковал свои сундуки и отправился в пригород или в Брайтон с принцем-регентом. Кроме того, спускалась вечерняя прохлада и туман наползал с Темзы. Он клубился вокруг фонарей экипажа, словно шелковистые привидения. В темноте остальные кареты были почти неразличимы, впрочем, их было немного. Когда они свернули за угол, Джулия снова увидела зловещего возницу. В тумане и сырости она плохо различала его лицо, но, казалось, он смотрел в их сторону. Через несколько минут она услышала грохот повозки, следующей за ними. Она повернула голову:

— Ред, вы слышите…

Продолжить Джулия не смогла, так как он нагнулся и обнял ее. Губы их встретились, заставив ее откинуться на малиновые бархатные подушки. Ред помедлил, задержавшись у чувствительного уголка ее рта, потом скользнул по щеке к нежной впадине на шее. Прижавшись лицом к высоко поднятым завиткам ее волос, он глубоко вдохнул их аромат, прежде чем вернуться снова к медовой сладости губ. Его пальцы двигались по корсажу, расстегивая одну за другой серые жемчужные пуговицы. Грудь Джулии напряглась, когда он отвел в сторону материю, обнажив мягкую, глубокую ложбинку. Ред опустил голову, и она почувствовав жар его губ, задержала дыхание и погрузила пальцы в упругие волны его волос. Когда Ред шире распахнул корсаж, собираясь уделить более пристальное внимание одному из двух теплых бутонов, она внезапно дернула его за волосы.

— Что вы делаете?

Он оторвался от нее и медленно поднял голову.

— Вы выглядели настолько отрешенной, девственной и нетронутой, словно послушница в монастыре, и настолько безучастной ко мне, что я просто не мог этого вынести.

— Есть ведь и другие способы привлечь мое внимание, — произнесла Джулия, сердито сжав губы.

— Что делать, если я предпочитаю свой собственный?

— Надеюсь, можно что-то придумать.

— Да, наверно, если бы я сосредоточился на этом, — внезапно согласился он, — но я так легко отвлекаюсь.

Тут его взгляд снова заскользил по все еще распахнутому корсажу.

В лихорадочной спешке Джулия принялась застегивать пуговицы.

— Теперь у вас нет оправдания.

— Я думаю, — сказал он спокойно, — что отсутствие любимого предмета лишь усугубляет чувство.

В смятении она совсем позабыла о странном экипаже. Генерал барон Гаспар Гурго оказался именно таким, каким Джулия его себе представляла. Лощеный, за некоторой театральностью и уклончивыми игривыми манерами он умело скрывал силу характера. Несмотря на высший чин во французской армии, Гурго было лишь тридцать четыре года. Он спас жизнь императору после русской кампании 1812 года и стал доверенным лицом Наполеона. Джулия принимала участие в одной из нечастых встреч бонапартистов в Лондоне, но барон тогда отсутствовал, и это было их первое знакомство.

— Я очарован, мадам Торп, — сказал он, поднося руку Джулии к губам с чисто галльской грацией. — Я так много слышал о вас, о вашей красоте и мужестве. Для нас великая честь, что вы также участвуете в этой великолепной попытке.

— Это честь для меня, — ответила она, улыбаясь, хотя и знала, что стоявший рядом Ред не одобрял происходящего.

Мсье Робо мало изменился, хотя начал отращивать бороду и усы для того, чтобы не походить на Наполеона во время путешествия. Поздоровавшись с ней, он тут же скромно отошел в сторону, давая возможность другим приветствовать ее. Одним из последних подошел Марсель де Груа. При виде его Джулия застыла. Она с трудом заставила себя протянуть ему руку, но изобразить улыбку было ей не под силу.