Дебра Маллинз - Две недели с незнакомцем

Она напряглась.

– Как вы смеете изучать моих друзей!

Его пальцы сжались на бумагах.

– Я на многое осмелюсь, леди Девингем, ради безопасности своих друзей.

– Это достойно презрения.

– Я делаю то, что необходимо. – Он опустил глаза на бумаги. – Полагаю, вы знаете, что ваша подруга причинила немало неприятностей своим родителям. Множество сплетен… несколько весьма неприятных поступков.

Люси презрительно сощурила глаза и не потрудилась ответить.

Фоксуорт пожал плечами, но она видела, что он наслаждается моментом.

– Она столкнула в пруд сына губернатора на пикнике и день его рождения. Это вовсе не понравилось очень мощному политическому союзнику ее отца.

– Этот молодой человек назойливо навязывал ей свое внимание, – презрительно фыркнула Люси. – Я сделала бы то же самое.

– Неужели? – Он поднял брови с таким высокомерным видом, что Люси захотелось дать ему пощечину, хотя это высказывание шокировало ее и заставило прикусить язык. А он продолжал: – Знаете ли вы также, что мисс Мэтьюз публично выражала протесты с требованиями права голоса для женщин и по другим вопросам, касающимся условий труда шахтеров, работающих на ее отца.

Она лишь кивнула и крепче сжала пальцы, чтобы сохранить самообладание.

Фоксуорт перелистал бумаги.

– Известно ли вам, леди Девингем, что во время одного из этих протестов ваша подруга, мисс Мэтыоз, была арестована?

– Теперь вы еще и выдумываете! – фыркнула она.

Он медленно и уверенно улыбнулся, и Люси пожалела о своем взрыве негодования.

– Это было в газетах. Ее родители посчитали, что несколько часов в тюрьме научат их дочь знать свое место. Однако это не сработало, и она продолжала свои непристойные поступки. Тогда они отправили ее в Англию к несчастной леди Уэксфорд, чтобы найти ей мужа.

– Я это знаю.

Он наклонился вперед.

– А знаете ли вы, что если она не найдет себе мужа, ей полностью откажут от семьи? Никаких контактов, никакого наследства. Она станет отверженной, леди Девингем, изгоем. – Он откинулся на спинку кресла и поднял брови. – Разумеется, если эта информация попадет и руки сплетников…

Люси вскочила на ноги.

– Пожалуйста, уходите, мистер Фоксуорт. Я больше ни минуты не стану слушать ваши измышления.

– Никаких измышлений, леди Девингем. Все это документально подтверждено. – Он встал, сложил бумаги и бросил их на стол. – Подумайте серьезно о вашем выборе. Если вы не покинете Лондон немедленно, копия этого отчета найдет дорогу в каждый скандальный листок этого города.

Не бросая ни единого взгляда на бумаги, Люси посмотрела ему в глаза.

– Доббинс проводит вас к выходу, мистер Фоксуорт.

Усмехнувшись, он коротко поклонился и захромал к двери.

Только когда он ушел, Люси обессиленно опустилась на диван. Ноги ее дрожали. Этот визит лишь подтвердил ее подозрения. Саймон был замешан в чем то гораздо более зловещем, чем любовная интрижка. Иначе почему его лучший друг явился к ней и попытался шантажом принудить ее к отъезду домой?

Она не может уехать. Нет, не поедет, пока не выяснит, в чем замешан Саймон и с кем. Как связана с этим Изабелла Монтелуччи? Какую роль играет в этом деле Фоксуорт? Неужели Саймон преступник или попал в жуткую ситуацию и не может выпутаться из нее? Ей нужно узнать всю правду.

Взгляд ее упал на пачку бумаг, оставшуюся на столе. Если она остается, Фокс наверняка – в этом она не сомневалась – отошлет этот отчет во все скандальные листки Лондона. Репутация Джин в результате этой публикации будет погублена, и надежда на достойный брак рухнет… как и возможность получения наследства. Люси не хотелось, чтобы ее подруга пострадала, но в то же время, чтобы спасти свой брак, она обязана была выяснить, что происходит.

Что же ей выбрать?

В дверях появился Доббинс.

– К вам мисс Мэтьюз, миледи.

Люси дернулась и устремила взгляд на входящую в комнату Джин. Сегодня на той было бледно зеленое утреннее платье, подчеркивающее ее рыжеватый цвет волос и нежность кожи. Мысли Люси унеслись в тот день, когда они с Джин заказывали наряды у мадам Дофины, и она ощутила гордость, что ее советы оказались такими удачными. Потом она перевела взгляд на бумаги. Ну как она может сделать что либо, приносящее вред Джин?

– Твоя записка показалась мне такой срочной, – промолвила Джин, опускаясь на стул, который недавно занимал Фоксуорт, – что я приехала сразу же, как только тетя Беатрис отправилась на встречу с портнихой.

– Да, это было срочно. То есть оно и сейчас срочно… – Люси опустила глаза.

– Расскажи, что случилось? Прошлым вечером у твоего мужа был такой свирепый вид, что я чуть не испугалась, как бы он не избил тебя по приезде домой.

– Ничего такого не произошло. Хотя… это не совсем правда. – Она вздохнула и покачала головой. – Я просто не знаю, с чего начать, Джин. Все так запуталось…

– Так все таки что случилось? – нахмурилась Джин.

– Только что здесь был мистер Фоксуорт.

– Этот надменный грубиян? Чего он хотел?

– Он хочет, чтобы я покинула Лондон.

Джин вскинула руки в недоумении.

– Почему все хотят отправить тебя домой?

– Не знаю, – прошептала Люси, ломая руки. – Но мне кажется, что Саймон в чем то замешан. И по моему, миссис Монтелуччи тоже.

– В чем именно?

– В чем то нехорошем. – Она снова посмотрела на компрометирующие бумаги, и на этот раз Джин проследила за ее взглядом.

– Что это такое? – поинтересовалась она и взяла их в руки.

– Мистер Фоксуорт принес их, – ответила Люси и увидела, как изменилось выражение лица Джин.

– Это же обо мне, – проговорила Джин, быстро листая страницы. – Все неприятные ситуации, в которых я оказывалась. Что он с этим делал?

Ободренная спокойным тоном Джин, Люси объяснила:

– Мистер Фоксуорт угрожает передать все это в газеты, если я немедленно не отправлюсь домой в Девингем.

– Что? Ну и наглец!

– Я не знаю, что делать, Джин. Я хочу выяснить, что связывает Саймона с этими людьми, и в то же время я не хочу их сердить. Они погубят твои надежды найти достойного мужа и сохранить состояние.

– Насчет состояния я не волнуюсь: я знаю, что нужно сделать. Но это… – Она вернула бумаги на стол. – Он угрожает этой чепухой, если ты не уедешь в Девингем?

– Да. И если я не сделаю этого, он погубит твою репутацию. – Это прозвучало с большей горечью, чем Люси хотела. – Я не могу так поступить с тобой, Джин.

Лицо американки смягчилось.

– Обо мне не беспокойся, Люси. Я сама могу о себе позаботиться.

– Нет, – покачала головой Люси. – Я не могу губить твою репутацию.

– Значит, не будешь, – промолвила Джин, постукивая пальцами по бумагам. – Все эти люди хотят, чтобы ты покинула Лондон, верно? Они хотят, чтобы ты уехала из этого дома?