Шеннон Дрейк - Неповторимая

— Так нельзя… это не может продолжаться, — решительно заявила Шона.

Дэвид покачал головой и нахмурился.

— Ты считаешь, можно забыть о том, что произошло?

— Ты не понимаешь…

— И не желаю понимать.

— Но ты забываешь о последствиях! — выпалила она.

— На этот раз — нет. Сейчас меня не застанут врасплох. Шона опустила ресницы, но не сумела сдержаться.

— Я говорю не о тебе! — заявила она.

— Тогда о чем же?

Истина, которой Шона не могла поделиться, заставила ее уклониться от ответа.

— Ни о чем.

— Черт возьми, что с тобой? Она яростно помотала головой.

— Ничего.

— Ничего… — пробормотал Дэвид. — Ничто не изменит того, что один из твоих родственников виновен, и я узнаю, кто именно. Проводя ночи на полу, ты ничего не добьешься. И даже если я буду бодрствовать на подоконнике, ничто и ни для кого не изменится.

В мерцающем отблеске огня Шона увидела, как он устремил на нее взгляд, полный гнева, страсти и решимости. Она задрожала, желая, чтобы Дэвид не обратил внимания на ее испуг.

— Если ты намерен и впредь обвинять моих родных и ждать моей помощи, тебе будет лучше сообщить мне, что происходит. Чем ты занимаешься?

Он улыбнулся.

— Тебе известно, что до сих пор я проводил с тобой каждую ночь.

— Да, я видела цветы и цепочку. — Она вглядывалась в его лицо, по которому плясали тени. — Но зачем ты это сделал? — еле слышно продолжала она. — Из мести?

Зубы Дэвида сверкнули в улыбке.

— Вот именно, — отозвался он. Шона мрачно взглянула на него.

— Пять лет назад я… не хотела соблазнить тебя. Может, это не совсем так, но я не собиралась…

— Ты собиралась именно соблазнить меня, просто не предполагала, что зайдешь так далеко, — напрямик заявил он.

Она покачала головой, отодвинулась подальше и повернулась к нему спиной.

— Я не хотела заманить тебя в ад, в котором ты оказался. Я боюсь твоего отмщения…

— Потому, что мое отмщение, миледи, заставляет вас хотеть меня — так, как я хотел вас, пока не начался пожар.

От этого хриплого голоса жар волной прошелся по телу Шоны. Она с трудом проглотила вставший в горле ком, борясь с подступающими слезами. Нельзя, чтобы он узнал, как она хотела его. Как тосковала без него, как вожделела. Как мечтала оказаться с ним рядом.

— Пожалуй, лорд Даглас, — прошептала она в ответ, — я не позволю вам с такой легкостью добиться мести. Нет, я не хотела вас — не стремилась соблазнить несколько минут назад и не сделаю этого впредь…

— Вот как? — спросил он.

В его голосе прозвучали странная нежность и нетерпение.

Но прикосновения по-прежнему были решительными и властными, когда он повернул Шону лицом к себе и внезапно прижал к подушке в темноте.

— Значит, я сам соблазню тебя, — хриплым шепотом пообещал он. — Я хочу тебя — еще много раз…

Он и вправду желал ее. И соблазнил. Умело и быстро, на этот раз избавившись от одежды. А затем заснул обнаженным рядом с ней, крепко прижимая ее к себе всю ночь.

Глава 11

Разумеется, утром Дэвид исчез, словно и не появлялся. Шона не надеялась увидеть его, проснувшись, и порадовалась исчезновению. Наблюдая, как солнечные лучи озаряют комнату, она попыталась разобраться, почему возвращение Дэвида вызвало у нее такое смятение чувств. Некогда она считала его мертвым, и боль была так сильна, что ей не хотелось жить. А теперь, казалось, он вновь пробудил в ней давно угасшие чувства. Месть… Он не знал об этом, но отомстил ей несколько лет назад. Она не представляла себе, что пришлось пережить Дэвиду, — особенно потому, что он предпочитал молчать о прошедших годах, — но и Дэвид не знал, сколько мук она вынесла, лишившись его. Неужели теперь он использовал ее? Может, он возбуждал в ней желание намеренно, из мести? Или же виной всему была страсть Дэвида, вызванная более глубокими, совершенно иными чувствами? Шоне не хотелось признаваться в том, какие глубокие чувства она сама питает к нему до сих пор. Разлука ничего не изменила. Она всегда любила Дэвида. Когда считала его погибшим, то и сама была наполовину мертва.

Негромкий стук заставил ее вскочить и поспешить к двери.

— Кто там?

— Шона, это Мэри-Джейн. Я принесла тебе воды. С тобой ничего не случилось?

Сознавая собственную глупость, Шона начала открывать засов, но затем вспомнила, что ее ночная рубашка осталась на полу, бросилась за ней, впопыхах надела, вернулась к двери и быстро открыла ее. Мэри-Джейн поздоровалась с ней лукавой улыбкой, на ее лице ясно читался вопрос.

— Что с тобой стряслось, Шона? Не припомню, чтобы прежде ты запирала дверь на засов!

Шона пожала плечами.

— Я… я даже не заметила, что заперла ее, — солгала она.

Мэри-Джейн внесла в комнату кувшин со свежей питьевой водой. Она отставила кувшин, прошла к окну и выглянула наружу. Поежившись от утренней прохлады, горничная слабо улыбнулась Шоне.

— Пожалуй, сейчас всем нам не по себе. — Широко раскрыв глаза, она добавила заговорщическим шепотом: — Ведь близится Ночь лунной девы!

— Она бывает каждый год с тех пор, как мы помним себя, — сухо напомнила Шона.

— Похоже, тебя взволновал приезд лорда Дагласа.

— Пожалуй… — согласилась Шона, размышляя о двусмысленности в словах Мэри-Джейн. Но поскольку горничная не знала, что еще один лорд Даглас восстал из мертвых, она не понимала, насколько серьезны опасения ее хозяйки.

— Обычно ты ревностно соблюдаешь все обряды и обычаи, — заметила Мэри-Джейн, — надеюсь, ты не забыла о самом важном событии, предстоящем в эту ночь. А если и забыла, я тебе напомню! — пообещала она. Приблизившись к Шоне, Мэри-Джейн поцеловала ее в щеку. — Шона, ну улыбнись же!

Шона ответила ей улыбкой и заявила:

— Уверяю тебя, я сама никак не дождусь праздника. Тем более в этом году, когда у нас гости… нет, не гости: Скайлар Даглас теперь здесь хозяйка.

— Хозяйкой здесь навсегда останешься ты, — преданно возразила Мэри-Джейн.

— Скайлар — жена лорда Дагласа, — напомнила Шона. — Надо позаботиться о том, чтобы она и ее сестра участвовали в празднике.

— Мы найдем для них работу! — радостно пообещала Мэри-Джейн. — А теперь я уйду, и ты сможешь одеться. И не разрешай мужчинам докучать тебе — будь то родственники или гости!

— Постараюсь, — отозвалась Шона.

Наконец Мэри-Джейн удалилась. Едва горничная вышла, Шона вымылась и быстро оделась, затем спустилась вниз. Эндрю Даглас и ее родственники уже позавтракали. Все утро Шона провела в кабинете вместе с Ястребом — Эндрю попросил называть его индейским именем, — а также с Гоуэйном, Лоуэллом, Айданом, Аларихом и Алистером. Мак-Гиннисы ревностно стояли на страже интересов Дагласов, объясняя, какую прибыль приносит то или иное предприятие, и вместе с тем подтверждая, что не менее успешно справляются с домашними делами и распоряжаются доходами. Ястреб большей частью слушал, время от времени задавал вопросы, а затем, надолго задумываясь, словно размышлял над ответами. Когда совет завершился, было решено пообедать в большом зале. Ястреб сообщил, что днем намерен показать жене места, где прошла его юность. Родственники Шоны покинули кабинет первыми, и на несколько минут Шона осталась наедине с Ястребом.