Дженна Питерсен - Скандальная история

Доминик прикрыл за женой дверь, затем вновь уселся в кресло. Что ж, попозже он заставит ее ответить за эту дерзкую выходку. И ему сразу же пришло в голову несколько весьма приятных вариантов. Но это – потом. А сейчас ему надо было занять друга.

– Не хочешь ли чего-нибудь покрепче чая? – сказал он, вставая и направляясь к буфету.

– Да, хересу, – кивнул Адриан.

Наливая херес себе и гостю, Доминик все время чувствовал, что барон не сводит с него глаз.

– Ну, говори, говори же… Что тебе так не терпится сказать?

Адриан в ответ разразился хохотом:

– Как же ты хорошо меня знаешь! А вот я, похоже, знаю тебя не так уж хорошо.

– Почему же? – спросил Доминик, протягивая другу хрустальный бокал.

Адриан улыбнулся и кивнул на дверь:

– Она настоящая красавица, Доминик. И какой темперамент! Я всегда боялся, что тебя окрутит какая-нибудь глупая и слезливая лондонская девица. Но Кэтрин – совершенно другой тип. Она мне понравилась.

– Спасибо. – Доминик снова уселся в кресло и вздохнул. Что-то подозрительным казался ему блеск в глазах барона. Было у него предчувствие, что ему предстоит выслушать еще много интересного – и не только о своей жене, которую он столь неожиданно представил барону.

– Собственно говоря, я бы просто позавидовал тебе, Доминик. Ты отхватил себе прекрасную супругу, а у меня всегда были сплошные неудачи. Вот только…

Доминик с удивлением взглянул на друга. Он и не подозревал, что Адриан когда-то подыскивал себе невесту. Он всегда считал, что его друг просто привержен холостяцкой жизни.

– Вот только – что?

– Вот только не верится мне, что все это настоящее. – Адриан подался вперед: – Черт возьми, что тут происходит?

Доминик вздохнул. Он прекрасно знал человека, сидевшего сейчас напротив него. Знал с шестнадцати лет. Адриан всегда ему помогал, и он доверял барону больше, чем кому бы то ни было. Адриану была известна правда о происхождении Доминика, а также и то, что поместье Лэнсинг-Сквер многое для него значило.

Черт возьми, да ведь именно барон нанял человека, который сумел раздобыть информацию обо всем, что происходило в этом поместье. И его старший друг свято хранил тайну, ни о чем не расспрашивая. Может быть, ему именно сейчас стоит обратиться к Адриану за советом?

– Что тут происходит?.. – переспросил он, уставившись на свой бокал. – Происходит то, чего я никак не ожидал. Мне казалось, что будет много легче, Адриан.

Барон кивнул и откинулся на спинку кресла.

– Что ж, начни сначала.

Осушив свой бокал одним глотком, Адриан поставил его на столик и в задумчивости прошелся по комнате. Затем провел ладонью по седеющим волосам и проговорил:

– Я-то надеялся, что ты скажешь, что влюбился в эту женщину, что наконец-то понял: невозможно жить одним гневом. Но устроить такое…

Доминик потупился:

– Пожалуйста, не усугубляй. Мне и так тяжело.

Барон криво усмехнулся:

– А почему я должен тревожиться о твоих чувствах? Ты использовал Кэтрин, чтобы заполучить этот дом. О Господи, дом, в котором ты даже не собираешься жить!

Вскочив на ноги, Доминик простер руки к приятелю:

– Не ради дома! Ради моего будущего!

Адриан пристально посмотрел на собеседника, и в его взгляде было не только раздражение, но и жалость.

– Нет, Доминик. – Он тяжело вздохнул. – Будущее здесь ни при чем. Все дело в прошлом. Ты хочешь знать, кто же был твоим отцом.

Доминик болезненно поморщился. Они с бароном редко затрагивали эту тему. И сам Адриан никогда не заговаривал об этом, тем самым давая другу понять: его не интересует происхождение человека, которого он уважает. Но сейчас барон сам поднял эту тему, и, следовательно, рассказ друга очень его огорчил.

Доминик отвернулся и уставился на огонь в камине.

– Да, конечно, все из-за этого. Я не стал бы ввязываться в такое дело, не стаи бы так поступать, если бы не такой важный вопрос. Что может быть важнее, чем желание понять, кто ты на самом деле?

– Ты прекрасно знаешь, кто ты такой! – воскликнул Адриан, теряя терпение. – И я ни разу в жизни не видел человека, который был бы больше уверен в себе, чем ты. Но вот как насчет вопроса, кем бы ты мог стать?

Доминик пожал плечами:

– Не понимаю, о чем ты…

– Кем бы ты мог стать с ней, со своей женой? – Адриан кивком головы указал на дверь, за которой скрылась Кэтрин полчаса назад.

Сжимая кулаки, Доминик повернулся к другу спиной. Барон говорил правду, и эту правду было не так-то приятно слышать.

– Но, Адриан…

– Пусть прошлое останется в прошлом, – перебил барон. – То, что было, изменить нельзя. Но Кэтрин может стать твоим будущим, если только ты дашь ей такую возможность. Я же заметил, какими глазами вы смотрите друг на друга. Ваш брак – вовсе не хладнокровно заключенная сделка.

Доминик кивнул:

– Я и не отрицаю, что искра чувства есть. Но это – физическое влечение. А физическое влечение, как известно, со временем всегда сходит на нет. Да, всего-навсего влечение…

– Но почему ты так уверен, что ваше взаимное влечение сойдет на нет?

Доминик опешил:

– Н-ну… потому что у меня в прошлом это всегда проходило. Среди моих друзей и деловых знакомых я ни разу не видел союза, который можно было бы назвать счастливым. И я никогда не испытывал ни малейшего желания превратить какое-либо из моих романтических увлечений в нечто более серьезное.

– А ты когда-нибудь испытывал к женщине чувства, которые сейчас испытываешь к Кэтрин?

Доминик задумался. Он не знал, как ответить на этот вопрос. В конце концов, он ведь все это время из кожи вон лез, пытаясь убедить себя, что его пылкая реакция на присутствие жены – всего лишь плотское желание. И даже когда он понимал, что его волнуют куда более глубокие чувства, он гнал от себя эту мысль. Адриан пристально посмотрел на друга:

– Думаю, что ты никогда не испытывал ничего подобного. – Резким движением руки он как бы отклонил возможные возражения Доминика. – Пожалуйста, избавь меня от дальнейших рассуждений. Можешь думать, что тебя влечет к этой женщине одно только плотское желание. Меня это не волнует. Это причиняет боль только тебе, хочешь верь, хочешь нет. А теперь, наверное, мне стоит принять ванну, перед тем как одеваться к ужину. – Коротко кивнув другу, барон вышел из гостиной.

Доминик мысленно выругался и залпом допил свой херес. Пытаясь не думать о словах друга, он тут же налил себе еще один бокал, однако слова эти по-прежнему звучали у него в ушах и не давали покоя.

Глава 10

Переступив порог столовой, Кэтрин успела уже сделать несколько шагов, когда криво висевшая картина внезапно привлекла ее внимание. Поправив картину, она, не удержавшись, прошептала себе под нос: