Ширли Басби - Только ради любви

— Только не причиняй мне боли.

— Никогда, милая, никогда! — И Айвес снова заключил ее в объятия.

Теперь дороги назад не было, да и в глубине души Софи признавала: ей хотелось, чтобы эта невероятная магия, которой Айвес окружил ее, продолжалась, и отчаянно хотелось убедиться в том, что не все мужчины так грубы, как ее первый муж маркиз Марлоу.

Айвес долго целовал Софи, стоя перед камином, его руки легко и нежно порхали по ее телу. Страха уже не было. Она выгнула спину, когда горячая ладонь Айвеса скользнула ей на бедра; ее груди наполнились и заныли, едва коснувшись мощного торса Айвеса.

Он неожиданно сжал ее грудь и стал гладить сосок; Софи вскрикнула и прижалась еще теснее, умоляя продолжать эту ласку. Она почувствовала улыбку на его губах и, к их обоюдному изумлению, легонько укусила Айвеса.

Он крепче стиснул ее грудь и прошептал:

— Будь осторожна, дорогая. Я возвращаю так, как получаю.

Софи вздрогнула, но уже не от страха, и ее язык смело проник в рот Айвеса. О, как сладостно! Опасно и так волнующе!..

«Это настоящее волшебство, — подумала Софи. — Волшебство и черная магия». Их языки соприкоснулись, и ее охватил такой неописуемый восторг, что она вся затрепетала. Стон Айвеса, его учащенное дыхание и быстрые, неконтролируемые ласки говорили о том, что он тоже погрузился в эту черную магию. Софи с радостью ощутила: захватившие ее эмоции переполняют и Айвеса.

Она даже не заметила, как муж снял с нее халат и стянул вниз шелковую рубашку; лишь с трудом осознавала, что это ее, ее обнаженное тело ласкают руки Айвеса. За всю свою жизнь Софи не чувствовала ничего подобного и хотела, чтобы это продолжалось и продолжалось.

Медленно и терпеливо Айвес погружал ее в огонь страсти, нежными ласками и поцелуями показывая, сколько удовольствия может принести одно только прикосновение. Когда он осторожно опустил Софи на ковер у камина и сам сбросил халат, она, совершенно поглощенная своими чувствами, не протестовала.

Горячее сладостное прикосновение его губ к ее затвердевшим соскам заставило Софи застонать и выгнуться. Жаркая волна прокатилась от груди к низу живота, и возникшая там тягучая боль расплылась по всему телу, не давая возможности думать о чем-то еще, кроме этой растущей боли и необходимости успокоить ее.

«Господи, какая же она удивительная!» — подумал Айвес, чувствуя, что охватившая его страсть граничит с безумием. Желание поскорее удовлетворить неумолимые требования своего тела боролось с необходимостью действовать медленно, дабы разжечь в любимой такой же любовный жар, какой испытывал он сам.

Он с силой прижал Софи к себе, откровенно давая ей возможность ощутить всю полноту страсти, кипевшей в нем.

Она застыла, почувствовав настойчивое прикосновение его возбужденного естества, и мгновенно всплыло воспоминание о Саймоне, причинявшем ей боль этим мужским «оружием». Охваченная ужасом, Софи резко оттолкнула Айвеса.

— Нет, — застонала она. — Пусти меня! Нет! Ты больше не причинишь мне боли!

Застонав, Айвес повалился на спину. Страшные проклятия в адрес ее первого мужа вертелись у него на языке, но, подавив желание выругаться, он посмотрел на Софи.

Ее дыхание было учащенным, обнаженная грудь ритмично вздымалась, розовые соски сделались твердыми от его ласк.

Айвес в отчаянии закрыл глаза, когда острое лезвие желания пронзило его при виде золотистых завитков в заветном треугольнике. Господи, что же делать?

Страх и желание переплелись в душе Софи, когда она взглянула на Айвеса. Голый, он казался огромным и опасным, но не делал никаких движений в ее сторону, и на его. лице не было ни ярости, ни злости. Поняв наконец, что мужчина не имел намерения изнасиловать ее, Софи несколько успокоилась. Если бы она осмелилась так оттолкнуть Саймона, он избил бы ее и заставил покориться. Но Айвес…

— Ты, должно быть, считаешь меня очень капризной?

Айвес заставил себя улыбнуться.

— Не капризной, а здорово напуганной негодяем, с которым я охотно остался бы наедине на несколько минут…

Софи не слушала, ее взгляд скользнул по его широкой гладкой груди, плоскому животу и неожиданно наткнулся на бесстыдно возвышавшееся мужское достоинство. Дыхание Софи участилось, а боль внизу живота стала нестерпимой.

Она никогда прежде не видела обнаженного мужчину и никогда раньше не испытывала желания…

Айвес замер под ее изумленным взглядом. Он ждал, боясь нарушить сосредоточенность Софи. Словно завороженная, она робко дотронулась до его жезла, и тут же нежные пальчики прочно сомкнулись вокруг него. Айвес вздрогнул и застонал.

— Милая, если ты касаешься меня, то справедливо и мне позволить такое же удовольствие.

Софи отважно кивнула, полностью поглощенная ощущением этой твердой плоти в своей руке. «Такой гладкий и такой мощный», — подумала она.

Рука Айвеса легко скользнула по ее бедру, и Софи вскрикнула, когда его умелые пальцы начали ласкать там, где боль была нестерпимее всего. И слепая безудержная страсть нахлынула на Софи. Айвес нежно проник в ее влажное тепло, и у Софи вырвался стон наслаждения. Она с изумлением поняла, что хочет большего, гораздо большего.

Прошло еще несколько страстных минут, и когда Софи дрожала, умоляя о спасении от этих безудержных, настойчивых ласк, Айвес наконец наполнил ее собой. И Софи забыла о боли, о жестоком Саймоне, обо всем…

Глава 11

Проснувшись в предрассветной мгле, когда огонь в камине почти погас, Айвес думал о прошедшей ночи и сладости соединения с любимой. Они все еще лежали на ковре, и Софи доверчиво прижималась к нему.

То, как все произошло, казалось совершенно невероятным, и Айвес гордился тем, что Софи все-таки ощутила такое же наслаждение, какое испытал он сам.

Однако он был далек от мысли, что одна ночь любви прогонит все страхи жены. Видимо, жизнь с Саймоном Марлоу была настоящим адом. Конечно, Айвес залечит эти шрамы, если только Софи позволит. Он очень надеялся, что в следующий раз, когда будет заниматься любовью со своей красивой и желанной женой, Софи уже станет доверять ему немного больше.

Айвес нахмурился. Совершенно невозможно научить Софи доверять ему, пока он не разделается с этим проклятым Лисом.

Лорд Харрингтон старался не думать о предстоящих нескольких неделях. С одной стороны, нужно будет убедить свою недоверчивую жену в том, что он и в самом деле образцовый муж, а с другой — ему придется часто оставлять Софи одну, пока, распутывая это дело, будет играть роль пьяницы и распутника.

Они с Роксбери обсуждали эту ситуацию всю прошлую ночь. Его крестный был далеко не в восторге от такого поворота событий. Новости об убийстве Сковилля и скоропалительной женитьбе Айвеса совсем не обрадовали его.