Хизер Грэм - Пленница

Поставив Типу на ноги, Джеймс расстегнул ее жакет и блузку, развязал шнурок корсета и обнажил ее грудь. Прижавшись к ложбинке между грудями, он наслаждался теплом, с замиранием слушал частые удары сердца и прерывистое дыхание.

Чуть отстранившись, Джеймс решительно снял с Тилы одежду.

Покончив с этим, он окинул пристальным взглядом нагую девушку, залитую отблесками огня, быстро опустил ее на пол, накрыл своим телом и прильнул к ней губами. Расстегнув бриджи, Джеймс вошел в Тилу с неистовой страстью и пылом. Она закрыла глаза, ослепленная охватившим ее огнем, и теперь ощущала лишь жар мужчины. До боли реальное, все происходящее окрасилось в оранжево-золотистые цвета. Они слились с другими цветами, став частью желания. Девушка словно парила в оранжевом тумане, стремясь к сладкому освобождению. Когда оно наступило, Тила задрожала, спускаясь с небес… и вновь почувствовала твердую землю под собой, ласкающее тепло пламени и прохладный ночной воздух. Она увидела бронзовую кожу мужчины, пронзительно голубые глаза, сильное, как скала, тело. Отвернувшись от него, Тила с недоумением подумала, почему так легко уступает ему. Ведь потом он будет лишь насмехаться над ней, Но тут Джеймс снова обнял ее.

— Черт бы тебя побрал, — сказал он тихо и нежно. Она подавила слезы.

— Черт бы тебя побрал!

— Разве ты не понимаешь, что должна вернуться? Уверяю тебя, эта война станет еще более жестокой. Советую тебе бежать, пока можно. Выходи за Харрингтона. Мне не удастся тебя защитить. Не в моих силах забрать тебя у Уоррена. Я постоянно бегу, перемещаюсь с места на место. Что я могу предложить тебе? Такая жизнь не для тебя.

— Я примирюсь с любой жизнью, только бы быть подальше от него, — прошептала девушка.

— Джаррет что-нибудь сделает. Пойдет к губернатору или обратится к Джесэпу. Черт, брат ведь когда-то служил под началом Джэксона, а Джэксон и Ван Бурен по-прежнему близки. Военный человек такого склада, как Уоррен, никогда не ослушается президента! Прошу тебя, уезжай отсюда!

— Я хочу освободиться от него, но…

— Ты должна уехать!

— Я не боюсь…

— Значит, ты глупа.

— Джеймс…

— Бегущий Медведь, помнишь?

— А разве другое имя делает тебя другим человеком?

— Иногда да, — признался он и посмотрел ей в глаза. — Я решительно требую, чтобы ты держалась подальше от опасности и ушла из моей жизни, хотя и рад, что ты появилась в ней.

Он прикоснулся к ее губам — легко, дразняще. Но Тила решительно отстранила его.

— Ты же не хочешь, чтобы я стала частью твоей жизни. Требуешь, чтобы я ушла из нее, убралась прочь!

— Надеюсь, завтра мне удастся тебя отправить, но сегодня вечером ты моя. Я хочу, чтобы, вернувшись в свою мягкую постель в Чарлстоне, ты временами вспоминала, как приятно можно провести время на грязном полу в хижине дикаря в глухом лесу. В объятиях этого дикаря…

— Будь ты проклят! — Тила вновь попыталась вырваться. Но объятия дикаря были такими сильными, а поцелуи такими упоительными… Ее напряжение исчезло. Огонь в очаге разгорелся и бросал отсвет на их обнаженные тела.

Сколько бы ни проклинала его Тила, она не могла отказать ему.

Глава 10

Внешне невозмутимая. Тара наблюдала в полуночной тьме, как Майкл Уоррен решительно направляется к ее крыльцу. Она стояла у перил, напоминая себе, что Роберт Трент приехал вместе с солдатами майора, а значит, она не одна. Конечно, Уоррен не осмелится обидеть ее. Каких бы взглядов ни придерживался Джаррет, он один из самых уважаемых людей в округе. И все же приятно сознавать, что близкий друг семьи стоит за ее спиной вместе с Рутгером — высоким, внушительного вида немцем, их управляющим, и Дживсом. Дворецкий всегда безупречно держался, но обладал такой же физической силой, как и все его чернокожие братья-зулусы. Раз эти трое мужчин рядом, ей нечего бояться Майкла Уоррена.

— Итак, миссис Маккензи, где моя дочь? — спросил, подойдя, майор.

— Увы, сэр, мне это неизвестно.

— Хотите знать, что я думаю?

— Пожалуйста, поделитесь со мной вашими мыслями. Уоррен не оценил сарказма.

— Я думаю, что этот предатель, ваш краснокожий деверь, похитил мою девочку.

— Опомнитесь, майор! Джеймс никогда не сделал бы этого.

— Идет война, миссис Маккензи. А он краснокожий. Семинол. Беглец и изменник.

Вцепившись в перила. Тара молила Бога послать ей терпение.

— Вероятно, ваша дочь немного расстроилась, майор, и поэтому столь безрассудно убежала в лес. Джаррет отправился на поиски Типы и найдет ее, уверяю вас.

— Прежде чем она окажется в руках дикарей или после этого, миссис Маккензи? До или после того, как ее укусит гремучая змея, разорвет в клочья и проглотит крокодил?

— Майор Уоррен, полагаю, вы знаете, что крокодилы предпочитают менее крупную добычу… Тила умная…

Уоррен, громко фыркнув, прервал ее и нетерпеливо покачал головой:

— Миссис Маккензи, в Библии сказано: дочь обязана почитать отца своего. Так указал сам Господь! Женившись на матери Тилы, я заменил отца этой девчонке и понял, что ей необходима дисциплина. Использовав свое положение, я устроил ей брак с богатым человеком, способным обеспечить Тилу и держать в твердой руке эту не признающую законов, безрассудную, безбожную душу. И за мои старания она унизила меня. Сейчас Тила ускользнула от моего праведного гнева — сама или с помощью этого метиса.

— Майор, — Тара прищурилась, — прошу вас не называть Джеймса Маккензи метисом, пока вы находитесь во владениях моего мужа.

Уоррен погрозил ей пальцем:

— Если он захватил ее, ему не поздоровится!

— Вы глубоко заблуждаетесь, полагая, что Джеймс способен или хочет кого-нибудь похитить. Половина женщин на этой территории, замужних и незамужних, с радостью разделили бы с ним удовольствие — здесь или среди болот. Пожалуйста, избавьте нас от ваших подозрений, или это обернется против вас, и с такой жестокостью, на какую не способны и индейцы!

— Я требую, чтобы к утру моя дочь была здесь, миссис Маккензи. И это мое последнее слово.

Он повернулся и зашагал к своему кораблю. Тара невольно вздрогнула. Господи, ну почему Тила так безрассудно убежала в лес? Ей стало не по себе при мысли, что из-за Тилы может пострадать Джеймс. Огромная внутренняя сила позволяла ему с полным достоинством соблюдать нейтралитет в этой кровопролитной войне, разгоравшейся с каждым днем все сильнее. Но после того как умерли его жена и дочь, он испил свою чашу горя. Зачем же ему преследования Майкла Уоррена?

Тара тяжело вздохнула. К чему упрекать Тилу? Разве девушка могла предвидеть, что отчим объявит, будто ее похитили? Она пыталась спастись от этого тирана. А Джеймс, вероятно, сейчас уже далеко.