Леди Жаворонок - Джо Беверли

– Хорошо бы взять в аренду коляску и возить тебя.

– Прекрасное развлечение, – усмехнулась Лаура.

– Кузина Присцилла не любит развлечений.

– Ошибаешься. Она любопытна и обожает сплетни. Разве это не развлечение?

Лауре трудно было изображать из себя кузину Присциллу, идя под руку со Стивеном, в теплый осенний день, когда набегающие на берег волны навевают соблазнительные мысли.

– Я совсем не удивляюсь, что поездки на море в последние годы стали весьма популярными.

– Они придают сил, не правда ли? – заметил Стивен.

Лаура надеялась, что ей будет просто со Стивеном, особенно после того, как они поговорили о его неожиданном предложении и ее не очень вежливой реакции. Они даже смогли прояснить недоразумение, связанное с придуманным им прозвищем леди Жаворонок. Она предполагала, что им удастся вернуться к тем отношениям, которые у них были в юности.

Теперь же, если не обращать внимания на редкие поддразнивания, они вели себя как мужчина и женщина. И прогулка под руку по берегу моря была типична для взрослых мужчины и женщины, а не для молодых друзей. При этом создавалась такая же интимная атмосфера, как и во время их обеда наедине.

Проходя мимо объявления о вечере танцев, Лаура вспомнила, как в юности избегала возможности танцевать со Стивеном. Не потому, что ей это не нравилось, а потому, что было неловко танцевать с братом. Все понимали, что девушка не станет танцевать с братом, если у нее есть настоящий кавалер. А у Лауры со Стивеном в то время были отношения, как у брата с сестрой. Как странно было об этом думать теперь. Когда они вернулись в гостиницу, их встретил мистер Топем и передал приглашение на чай от семейства Грантли. Неудобно было снова отказываться, и Лаура, сославшись на усталость, попросила Стивена навестить почтенное семейство. Сама же она то и дело подходила к стене, приложив ухо, стояла некоторое время, но, так ничего и не услышав, взяла роман и села читать. Вернулся Стивен.

– Узнал что-нибудь интересное? – спросила Лаура.

– Ничего нового. Как ты уже говорила, миссис Грантли видела, как они приехали. Дайер был весьма бледен и закутан в одеяла, Фарук отнес его на второй этаж. – Посмотрев через плечо на книгу у нее в руках, Стивен воскликнул: – Читаешь романы!

– Я никогда не говорила, что не люблю романы, – возразила Лаура.

– Это хороший роман, я знаю.

– Сэр Стивен Болл читает романы? – Лаура округлила глаза.

– Мы с тобой вместе читали когда-то «Удольфские тайны».

– Когда были совсем молодыми. – Лаура улыбнулась. Она с каждым днем получала все большее удовольствие от воспоминаний об их прошедшей юности. – Мы даже попытались сделать из романа пьесу, помнишь? Ты играл благородного Веленкорта, а я – Эмили. Ты не хотел играть любовные сцены со своей сестрой.

– Это было бы противоестественно.

– Ты мог предложить эту роль Джульетте.

– Она была слишком мала. «О, Эмили, – это были слова из пьесы, – у меня почти не осталось надежды. Когда ты перестала меня уважать, ты перестала любить меня».

– Ты помнишь? Подожди, подожди, я попытаюсь вспомнить. «Если бы ты дорожил моим уважением, ты бы не доставил мне столько беспокойства!» Я произнесла эти слова, отвернулась и неуверенно протянула к тебе руки, стараясь умерить твою настойчивость.

– «Значит, это правда, Эмили, правда, что я навсегда потерял твое уважение?» – Стивен говорил так, как будто вошел в роль.

– А я прижала руки к груди и воскликнула: «Объяснитесь, пожалуйста, сэр!»

– «Разве нужны какие-либо объяснения? О, Эмили, неужели я так низко пал в ваших глазах?»

– Мне кажется, ты что-то пропустил, там был длинный монолог.

– Он был слишком скучный. Проблема была в том, что она ему не доверяла. Если бы эти легкомысленные героини доверяли своим героям, все было бы гораздо проще.

– Если бы мужчины не были такими вредными, девицы доверяли бы им, несмотря ни на какие доказательства.

– Ладно, давай дальше по тексту.

– Я не уверена, что смогу вспомнить. – Но губы ее, даже помимо ее воли, уже шевелились. – «Хорошо, Веленкорт, – она протянула к нему руки, – я не знала обо всех обстоятельствах, о которых ты говорил».

– «Обо всех», учти. Даже она понимала, что ему многое пришлось пережить.

– «Чувства, от которых я сейчас страдаю, должны убедить тебя, что я говорю правду. Хотя я перестала тебя уважать…»

– «Предательница…»

– «Я не смогла забыть тебя окончательно».

– «Вам должно быть стыдно».

– Говорите, сэр, если помните, что было дальше.

Стивен рассмеялся.

– «Но я все еще дорог тебе, моя Эмили?»

– «Разве я должна отвечать на этот вопрос?» А затем Эмили произнесла: «Это первые моменты радости, которую я испытываю со времени твоего отъезда».

И хотя ситуация Эмили совсем не напоминала ту, в которой находилась Лаура, каждое произнесенное слово имело какое-то особое значение.

– А потом, насколько я помню, – мягким голосом произнес Стивен, взяв ее за руку, – мы поцеловались.

– Очень осторожно, будто могли обжечься. – Стивен подошел к ней вплотную.

– Сейчас мы сделаем это лучше.

Он коснулся губами ее губ. Лаура ответила на поцелуй. Он был таким же целомудренным, как и тот, на который они осмелились много лет назад, на сцене, перед родственниками и друзьями, но он не был осторожным. Оба повзрослели.

Теперь ощущение от поцелуя у Лауры было такое, будто она выпила бокал вина. И ей захотелось прижаться к Стивену, сжать его руку. Сердце бешено колотилось, ноги дрожали.

Стивен оторвался от ее губ. Немного отстранился.

– О юность, о страсти!

Веки его были опущены, на щеках появился румянец. Он повернулся к окну, из которого виднелось море.

– Удивительно! Чего только не запечатлевает память, – едва слышно произнес он.

– Да, удивительно, – в тон ему ответила Лаура, представив себе Стивена обнаженным, сгорая от желания отдаться ему.

– Не выйти ли мне еще раз? – сказал он. – Я ведь здоров и полон сил. Зайду в другую гостиницу, расспрошу обо всем, как будто мы хотим туда переехать. Может, удастся узнать что-нибудь интересное.

– Иди, – сказала Лаура. – Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сломать эту проклятую дверь, за которой находится капитан Дайер.

– Терпение. Это ведь наш первый день.

Он имел в виду их первый день в попытках разгадать загадку, но Лаура восприняла эти слова как обещание еще одного поцелуя. И не только.

Что она может допустить? Позволить распространиться огню, который сожжет их обоих?

Стивен направился в свою спальню, но у двери остановился:

– Надеюсь, ты не предпримешь никаких действий в мое отсутствие?

– Никаких действий? – переспросила Лаура.

– Я хорошо тебя знаю. Если Фарук уйдет, у тебя появится искушение ворваться