Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы - Виктория Анатольевна Воронина

остальных сонных хирдманов, направляя их в погоню за беглецами. Вид у толстого дана, выскочившего из шатра без штанов был смешной и нелепый, его большой мужской уд воинственно торчал в сторону удалявшегося драккара, как бы грозя беглецам. Но Олежеку стало не до смеха, когда он увидел, как хорошо плавающие викинги бросились в воду и мощными гребками стали быстро плыть к «Молоту Тора». В случае их плена ревнивый Фелнир не пощадит его и Леславу. Его ожидает мучительная смерть, а прелестную княжну дальнейшее насилие и унизительное рабство у грубого датского мужа.

Олежек еще быстрее заработал рулем драккара. Вся его надежда была на начавший отлив, который должен увлечь корабль далеко в море. Леслава со все возрастающими беспокойством следила за отчаянными попытками своего возлюбленного уйти от их жестоких преследователей. Вдруг она с ужасом вскрикнула и показала Олежеку на другой корабль данов, который направлялся к ним. Олежек выронил кормило. Его борьба оказалась тщетной: он и Леслава были окружены викингами, и для них не имелось спасения. Оставался только один способ не попасть в руки врагов – им нужно было добровольно уйти из жизни. Олежек вытащил из ножен меч и молча показал его Леславе. Девушка без слов поняла его. Она смертельно побледнела и все же нашла в себе силы прошептать:

- Рази меня, ладо мой. Встретимся в райских садах светлого Ирия!

Безграничное чувство счастья охватило Олежека, когда его любимая назвала его своим ладой, и выразила столько доверия к нему, что согласилась принять смерть от его руки. Он порывисто приблизился к ней, широко взмахнул мечом и… не мог опустить его на прелестную дочь Земовита. Серые глаза Олежека утонули в небесной голубизне ее прекрасных очей, он выронил клинок и крепко прижал польскую княжну к себе. Их уста слились в первом и последнем поцелуе перед гибельным прыжком в бездонную морскую пучину, когда скандинавы захватят их ненадежный плавающий приют.

Викинги неумолимо приближались. С палубы драккара стали видны их заросшие бородой, словно у троллей, лица, искаженные злобой. Но Олежек и Леслава не в силах оторваться друг от друга, не обращали на них внимания, не желая размыкать своих объятий. Только когда корабль накренился в правую сторону из-за множества посыпавших на его палубу мужских тел, польская княжна испуганно вскрикнула и еще сильнее прижалась к своему возлюбленному. Молодой княжич схватился за меч, готовясь дорого продать свою жизнь, и устремился с девушкой в противоположную сторону. Но оттуда показались викинги, которые прибыли на втором драккаре. Олежек еще сильнее сжал руку Леславы и уже приготовился спрыгнуть вместе с нею в море, когда случилось невероятное. Прибывшие даны, оставив молодых людей в стороне обрушились на их преследователей. Завязалась отчаянная схватка, в которой перевес был явно на стороне новых скандинавских воинов.

- Что происходит?! Свои бьются со своими? – недоуменно проговорил Олежек глядя на то, как викинги с остервенением наносят друг другу удары.

Леслава, присмотревшись, радостно ответила ему:

- Я узнаю волчью голову на их парусе. Это йомсвикинги Палнатокки, а он враг Фелнира.

Молодой княжич с облегчением перевел дух. С противником Фелнира он уж как-нибудь договорится, если тот не будет посягать на его Леславу, - их отцы смогут заплатить за них богатый выкуп. Ему оставалось только перебраться с любимой девушкой на берег, и, там наблюдать за тем, как йомсвикинги погнали отступающих хирдманов Фелнира в лес. Впрочем, их предводитель – высокий молодой человек с белокурыми волосами до плеч, скоро прекратил преследование и вернулся со своими людьми к морю.

- Приветствую тебя, молодой Хелег, - сказал он, улыбаясь во всю ширь рта и показывая белоснежные зубы. – Враг моего врага – мой друг, и я не мог не прийти к тебе на помощь, когда мой разведчик Кетиль сказал мне сегодня утром, какая тебе грозит опасность.

- Почему ты не добил гада Фелнира, Палнатокки? – требовательно спросил его Олежек. – Что тебе помешало сделать это благое деяние?

- Я покончу с Фелниром, но не раньше прежде чем сумею отомстить ему и конунгу Гаральду за смерть моего отца, - жестко произнес в ответ Палнатокки.

Олежек кивнул в знак понимания головой. Чувства и мотивы поступков Палнатокки он признал справедливыми.

- Я у тебя в долгу, храбрый йомсвикинг, и когда ты затеешь войну с конунгом Гаральдом, непременно приду к тебе на помощь, - пообещал молодой княжич.

- Именно эти слова я хотел услышать от тебя, сын Вещего, - сказал предводитель йомсвикингов. – Смотри же, не забудь о своем обещании.

- Не забуду, - твердо ответил Олежек.

Один из йомсвикингов с поклоном отдал Леславе оброненный ею в шатре Фелнира золотой княжеский венец, и после того как княжна снова обрела свой царственный облик, другой дан привел коня. Олежек и Леслава тепло распрощались с йомсвикингами и его предводителем, и направились в сторону Ладоги. В пути они соединились с дружинниками Олежека, которые несказанно обрадовались тому, что нашли живым и невредимым молодого господина, да еще с его невестой. Еще более торжественная и радостная встреча ожидала Олежека и Леславу в Ладоге, и Вещий Олег закатил такой роскошный пир по поводу двойной свадьбы сына и дочери, что о нем на Руси вспоминали еще десять лет спустя. Как говорили старики, даже свадьба великого новгородского князя Рюрика, отца нынешнего князя Игоря, и урманской жрицы Ефанды уступала по многолюдности свадьбе детей Вещего Олега.

 

» Глава 10

Две чернавки возились в углу, собирая сор у печи. Водя вениками по полу, они опасливо посматривали на свою госпожу, с мрачным видом сидевшую у окна, за которым пели весеннюю песнь прилетные птицы. Сразу после свадьбы молодая княгиня была весела и приветлива с ними; щедро она одаривала их разноцветными лентами, бисером и серебряными кольцами, желая, чтобы они разделили с ней ее безграничную радость от соединения с князем Игорем. Но уже через месяц дочь Вещего Олега как будто подменили, и сенные девушки догадывались почему – умчался молодой муж как сокол, выпущенный на волю в военный поход против черных булгар. Вятичи его позвали, и Игорь Рюрикович не упустил случая показать свою удаль молодецкую, хотя братское восточное племя удовольствовалось бы не только великим русским князем, но и одним из его воевод, чтобы угомонить не в меру расшалившихся степняков. Ольге не по нраву пришелся поступок мужа, и прислужницы ее понимали – не дело это, так скоро покидать молодую