Тень Исиды - Виктория Анатольевна Воронина

просьбу и вопросительно посмотрела на Нефер, ожидая ее ответа. Нефер неторопливо отпила из своей чаши глоток молока и сказала, придумав на ходу отговорку:

- Оказалось, что не так-то просто предоставить тебе придворную должность, Амнерис. Ту женщину, чье место ты просишь, прислала в мою свиту царица Яхх перед смертью. И чтобы принять тебя в мою свиту нужно прогнать одну из моих придворных дам, а они ни в чем передо мной не провинились.

- Но прошу сделать ради меня исключение, Нефер. Ведь я твоя подруга, а мой отец опекал тебя с самого детства, - ответила задетая этими словами Амнерис и увлеченно продолжила. – Подумай, мы снова можем быть вместе. Вместе будем мечтать, гулять по саду и делиться самыми сокровенными переживаниями!

Вопреки ожиданию, слова прежде горячо любимой подруги больше не трогали царевну. «Снова будем вместе, - со злой иронией подумала про себя Нефер. – Да я не нужна Амнерис, ей в действительности нужны значение и власть. Она меня не любит, и никогда по-настоящему не любила. Ей все равно с кем болтать – со мной или со служанкой».

Упоминание наивной Амнерис о Хоремхебе только подлило масла в огонь. После того, как Нефер уверилась в том, что визирь организатор убийства ее родителей, она стала испытывать неприязнь также к его дочери. Напрасно она со своим чувством справедливости говорила себе, что Амнерис не виновата в злодеяниях своего отца, чувство невольного отчуждения было сильнее ее. И Нефер сидела молча и неподвижно, глухая ко всем мольбам и просьбам супруги Радамеса, настаивавшей на том, чтобы она выполнила свое обещание.

Амнерис просила, пока у нее не кончилось терпение. Тогда она в отчаянии вскочила и выбежала так стремительно, что Нефер не успела ничего сказать и остановить ее. А ей удалось-таки смягчить Нефер, в душе которой прежняя дружеская привязанность взяла верх. Но поспешное бегство Амнерис стало причиной нового недоразумения между ними.

Дома Амнерис пожаловалась мужу на высокомерность царевны, от которой она не ожидала плохого к себе отношения. Радамес, всей душой жалея жену, пережившей в последнее время жестокую дочернюю утрату и немало душевных потрясений, постарался успокоить ее:

- Любимая, не плачь. Я отправлюсь во дворец и переговорю с царевичем Менфу, чтобы он использовал свое влияние на царевну. И тогда ты непременно получишь желанную придворную должность главной дамы в свите Нефер, - ласково сказал он жене, нежно обнимая ее и бережно прижимая к своей широкой груди.

Амнерис затихла. Как всегда, объятия Радамеса действовали на нее успокаивающе, и она не могла быть несчастной, когда он говорил ей о своей любви. Ее слезы высохли, и она с готовностью закивала головой, соглашаясь с его предложением.

Убедившись в том, что Амнерис успокоилась, Радамес переоделся в придворное одеяние и отправился во дворец, выполняя свое обещание, данное жене. В покоях друга ему сказали, что царевич Менфу находится в купальне. Радамес поспешил в мыльню, и застал там Менфу совершенно одного. Наследник престола выгнал всех банщиков из помещения и сидел, слегка покачиваясь, на краю бассейна, заливая свое горе крепким вином из фаюмских виноградников, которое наливал в свою чашу из высокого кувшина. Радамес никогда не видел жесткого, словно выкованного из железа царевича таким подавленным и он невольно спросил:

- Менфу, не слишком ли много ты выпил?

Тот поднял на него свои мутные глаза и пробормотал:

- Сколько бы я не выпил вина, даже целое озеро, и того не хватит, чтобы я забыл о своей утрате. Выпей со мной, Радамес, - и он протянул молодому военачальнику свою чашу, наполненную до половины. Но Радамес, рассудив, что его пьянство ничем не поможет Амнерис, решительно отказался от вина.

- Мой царевич, я пришел к тебе по делу. Амнерис вернулась домой вся в слезах… - начал было излагать он.

- Ничего удивительного, - не поняв, что именно хотел поведать ему Радамес, вставил свое слово Менфу. – Амнерис потеряла отца и сестру, я – мать и деда, да к тому же не сумел отомстить за них, как это полагается испокон веков из-за подлого обмана.

- Какого обмана? – опешил Радамес. – Кто мог знать, куда направит свои стопы гнусный убийца Зенон? Менфу, я пришел к тебе просить, чтобы ты поговорил со своей женой и убедил ее дать Амнерис должность главной дамы при царском дворе. Нефер же сначала обещала это место ей, но потом по какой-то непонятной причине передумала, что бесконечно расстроило Амнерис

Тут Менфу столь громко расхохотался, что Радамес вздрогнул. Ничего веселого не было в смехе царевича – одна лишь безграничная злоба и ярость.

- Ты еще ничего не понял, Радамес? – насмешливым голосом спросил он у друга. – Моя божественная супруга наконец-то показала свое истинное личико. Это Нефер помогла бежать Зенону, зная при этом, как пылко я мечтаю расправиться с ним. Она переодела его служанкой, и помогла покинуть пределы Уасет, показав подземный ход, который начинается в храме Исиды.

- Но зачем царевне Нефер помогать подлому рабу?! – снова изумился словам друга Радамес.

- Зачем? Это хороший вопрос, - медленно протянул Менфу. Он сам размышлял над ответом все время, пока пробыл в купальне. Неожиданно предательство жены острой болью отозвалось в его сердце и засело там упорной занозой. Менфу уже привык за полтора года к тому, что не блещущая яркой красотой, но изысканная дочь чистокровной по обеим родительским линиям царевны Бет-Амон является его женой и по своему привязался к ней. Более того, к его удивлению Нефер стала вызывать в нем столь сильные чувства, которые не смогла пробудить в его пресыщенном сердце ни одна женщина его гарема. Но теперь Менфу решил уничтожить в себе всякую привязанность к племяннице фараона Иниотеффа, столь вероломно обманувшего его в важном для него деле мести за смерть матери и деда.

- Нефер – дочь царевны Бет-Амон, которую мой дед – великий визирь Хоремхем отстранил от трона, - бесстрастно начал излагать свои соображения царевич. – Без сомнений, Нефер затаила злобу на него. Эта злоба – причина того, что она не желает снова сближаться с Амнерис. Не удивлюсь, если выяснится, что это она подговорила Зенона убить моего деда и мою мать ради мести за отстраненную от власти царевну Бет-Амон.

- Нет, этого не может быть, - запротестовал Радамес,