Хазарский меч - Елизавета Алексеевна Дворецкая

лес – тут можно спрямить путь. В лесу было прохладнее, и Заранка пошла быстрее – нетерпение поймать свою судьбу гнало ее вперед. Мышка куда-то делась, отстала, но Заранка о ней не заботилась: свинья в лесу не пропадет. Подул ветер, побежал шелест по ветвям. Прокричала вдали кукушка. Заранка остановилась, прислушиваясь к вестнице Нави. Тут же услышала шорох – мимо нее из кустов скакнул заяц, перепрыгнул тропу и умчался, вскидывая зад.

А потом издали долетел еще какой-то шум, непривычный для этих мест. Трубили рога – два или три. Заранка застыла на месте, прислушиваясь; ветер усилился, шум густой листвы поглощал прочие звуки, мешал разобрать, что там творится.

С той же стороны выскочил еще один заяц, а едва Заранка успела проводить его взглядом – косуля. Девушку, застывшую под березой, они не заметили. Ветер донес собачий лай. Тут Заранка догадалась – видно, тархановские отроки выехали на лов. Так шумно – с рогами и собаками – кроме них никто здесь не охотился. Она пошла дальше – тропа все равно была одна, – но то и дело оглядывалась и прислушивалась. Звуки лова надвигались, а никто, слыша подобное у себя за спиной, не может остаться невозмутим.

Испуганные птицы смолкли. Что если гонят тура, или лося, или еще какого крупного зверя – и сейчас тот на нее и выскочит? Попасть между крупной дичью, напуганной и разъяренной, и стрелами ловцов мало радости, даже смелой Заранке этого вовсе не хотелось. Она завертела головой, прислушиваясь и пытаясь понять, откуда надвигается опасность, но ветер рвал звуки, мешал с шумом листвы. Даже было показалось, что шум уже прошел стороной, дальше от реки, но тут из кустов прямо на нее выскочил кабан! За ним мчались несколько взрослых свиней и несчетная россыпь поросят – целое стадо гон поднял с дневной лежки. Заранка метнулась за дерево – увидит ее кабан, поднимет на клыки, посчитав препятствием. К счастью, стадо ее не заметило и умчалось дальше в березняк. Шум слышался уже совсем близко, Заранка даже различала голоса ловцов. Судя по горячим крикам, они гнали какую-то завидную добычу.

Заранка в тревоге огляделась. С одной стороны у нее была река; бежать вправо означало двигаться вдоль череды ловцов и не удаляться от опасности. Оставалось вперед, и она пустилась по тропе во весь дух.

Сзади кто-то топал, догоняя; мельком оглянувшись, Заранка увидела Мышку. Нашлась свинья, но лучше бы ей сейчас быть подальше отсюда! По виду Мышка ничем не отличалась от своих диких собратьев, и ее запросто пристрелят, не узнав.

Но тут же опасения за Мышку как ветром сдуло – сзади зашумело и затрещало. Раздался громовой топот копыт, и Заранка было подумала, что кто-то из всадников уже ее догнал. Но грохот был уж слишком тяжел – не так, как в тот недавний день, когда на поляне Перун-травы она повстречала Ярдара. Будто туча грозовая колотила по земле ногами-молниями. Заранка обернулась…

Вот оно! По тропе вслед за нею мчался матерый рыжий тур, сшибая рогами листву и мелкие ветки. В его холке торчали две или три стрелы – они не вонзились настолько глубоко, чтобы его убить, но причиняли боль и разъярили до крайности. Тяжеловесная смерть на могучих черных копытах неслась прямо на Заранку. Взвизгнув, Заранка метнулась прочь с дороги, надеясь, что бык останется на тропе и обгонит ее, но он с треском вломился в заросли вслед за нею. А без тропы ей и вовсе не убежать!

Земля дрожала под ударами копыт. Топот позади все ближе; шумное дыхание, треск ветвей и шорох листьев, срываемых широкими толстыми рогами. Заранка будто заледенела от сознания близости смерти, но в то же время тело казалось легким, как пушинка, и ноги несли ее, словно тень над водой.

Но трудно спасаться от грозного преследования без тропы. Кусты хватали ее за одежду и за косу, корни и валежник попадались под ноги. Мышка исчезла, и Заранка лишь мельком подумала, не затоптал ли ее уже тур. Грохот копыт и треск ломаемых кустов слышался уже так близко, что спина почти ощущала близкий удар крепкого рога.

На глаза Заранке попался дуб – довольно толстый, но еще не старый. Нижние ветки были достаточно низко, чтобы она могла ухватиться; чувствуя, как смерть дышит в спину, Заранка подпрыгнула, уцепилась, оттолкнулась ногами от ствола, подтянулась, очутилась на нижней ветке и полезла наверх. Внизу раздался удар – тур врезался в дуб на полном скаку; ствол затрясся, Заранка закричала и обхватила его обеими руками. Бык заревел, в ярости бодая ствол; сыпались листья и всякий сор, в этом реве Заранка слышала гнев на нее: не уйдешь, достану! Но она была уже достаточно высоко, чтобы бык ее не достал, да, наверное, он и не собирался. Продравшись через орешник вплотную к дубу, бык умчался дальше в лес, а Заранка все еще не смела раскрыть зажмуренные глаза, обеими руками держась за ствол.

В ушах гремела кровь, сердце колотилось, в маковке билась жила. Раздавались еще какие-то крики, но Заранка не могла сообразить, откуда они. Казалось, все лешии, навцы, русалки, синцы и игрецы собрались и пляшут вокруг нее, подталкивая разжать руки и сверзиться наземь, чтобы сломать себе шею, и она держала глаза крепко зажмуренными, а руки – стиснутыми вокруг ствола, выжидая, пока обезумевший лес успокоится.

Заранка не знала, сколько времени провела так, пока шум в ушах улегся, сердце немного утихомирилось, а в глазах прояснилось. Заболела щека, ободранная о жесткую кору, горьковато-мшистый запах дуба бил в ноздри. Осознав, что усталые руки вот-вот разожмутся сами собой, она попробовала переменить положение на более удобное, встать на ветке попрочнее и оглядеться.

Сначала она ничего не увидела, кроме мешанины веток и листьев – сама не зная как, она белкой взлетела туда, куда ничто, кроме смертного страха, не может человека загнать. Шумел ветер в кронах, но напуганные птицы смолкли. Заранка вгляделась, пытаясь оценить, насколько высоко находится и как теперь спускаться.

В прорехе между ветвей ей попалось на глаза нечто крупное и рыжее внизу. Клятый бык еще здесь! Заранка едва не застонала от отчаяния – да это злой леший, а не бык, чего ему от нее надо! Но тут же поняла, что видит не быка, а лошадь. Оседланную. С человеком в седле. А человек – смуглолицый, раскосый, с тонкими черными усами и в остроконечной хазарской шапке.

В изумлении Заранка вытаращила глаза. Она во всех смыслах находилась между небом и