Джоанна Борн - Мой милый шпион

– Это ты себя не простил, – возразил Дойл. – Ты спас двадцать, а может, и тридцать человеческих жизней. Если бы русские завладели меморандумом, то число погибших могло вырасти до тысячи.

– Эта мысль будет согревать меня до конца жизни. А Джесс тогда было четырнадцать.

Себастьян снова взглянул на друга:

– Но с тех пор прошли годы. Уитби жив-здоров и полон энергии. А Джесс в состоянии забыть о том, что злилась на тебя. Я устрою вам встречу у себя дома.

– Хорошо, я подумаю об этом. – Эйдриан снова взял нож.

– Да-да, подумай.

Из медного раструба подслушивающего устройства, торчащего из стены, доносился голос Джесс. Чтобы не подслушивать, Себастьян сказал:

– Я пока буду наверху. Просмотрю бумаги Джесс. Отправьте кого-нибудь проводить ее домой, когда соберется уходить. Но только не охранника. Ей просто нужна компания, чтобы не быть одной. Пожалуй, пошлите мальчика.

– Тревора? – Эйдриан выразил недоумение. – Вот уж кто защитит ее от всех опасностей, если нападут разбойники. Он умирает от зависти, что тебе пришлось из-за нее убивать. Я счастлив, что мы не заперли ее здесь. Но, Себастьян…

– Что?

– Забудь на минуту об угрызениях совести. Хочу, чтобы ты кое-что посмотрел.

Эйдриан отодвинул на стене занавеску, за которой скрывалась на уровне глаз панель. Себастьян покачал головой:

– Нет, я не буду за ней подглядывать.

– Но ты потратил целый час, роясь в ее нижнем белье. Не вижу разницы. Откровенно говоря, я слежу не за ней, а ее отцом. И они знают, что я наблюдаю. Представь, что это игра. А теперь – тихо. Они будут нас слышать, если я это открою.

Эйдриан погасил лампу, погрузив комнату в темноту. Панель бесшумно отворилась, и на ее месте появился светлый квадрат, затянутый пятнистой тканью. На стене по другую сторону в этом месте висела картина с изображением пейзажа, но вряд ли Уитби можно было провести таким образом.

Джесс сидела на низенькой скамейке перед камином. Сидела, положив локти на колени и сомкнув ладони. Она расплела косу, чтобы просушить волосы. А Джосайя Уитби – маленький, лысый, с круглым животом и мясистыми плечами – стоял рядом, опустив руку на каскад ее золотистых волос.

– Да, много шерстяной ткани, – говорил Джосайя. – Маклиш может поторговаться. На «Северном сиянии» есть место для следующего рейса в Санкт-Петербург.

– Я могу закупить чай, – сказала Джесс. – Не знаю уж, почему все думают, что я не сумею договориться о выгодной цене на него.

– Ты хорошая умная девушка, но я не стал бы посылать тебя торговаться по мелочам.

На Уитби были сюртук из коричневатой ткани, старомодные мешковатые штаны и красный, как мак, шелковый жилет. Как мог этот безобразный коротышка произвести на свет такую дочь, как Джесс?

Спустя короткое время Эйдриан задвинул панель.

– Вот что я хотел показать тебе. Их вместе. Думаешь, возможно, чтобы он был Синком, а она при этом ничего не знала?

Капитан пожал плечами:

– И она не отступится от него, верно? Что бы ни случилось.

– Да, не отступится. Ее преданность отцу безгранична, Себастьян. Ради него она может даже простить меня.

– Но все улики говорят против него.

– Забудь об уликах. Интуиция меня никогда не подводила. Подумай об этом, – сказал Эйдриан. – И подумай еще вот о чем: может ли человек, который носит такие жилеты, совершить предательство?

Глава 16

Кеннет-Хаус, Мейфэр

Было двенадцать ночи, когда Себастьян расплатился с возницей. Дом под дождем казался спокойным. Свет горел только у входной двери и наверху в комнате Юнис. Хотя дождь лил как из ведра, Себастьян обошел вокруг дом и тщательно осмотрел все, чтобы не оставалось сомнений.

Но в мокрых кустах за домом никто не скрывался. И никаких следов Дойла, как он и ожидал.

Прикрыв лицо ладонью от дождя, Себастьян задрал голову и увидел в окне Джесс тусклый свет. Юнис нашла для нее ночник. Очень хорошо. Он надеялся, что Джесс уже спит, а не лежит без сна в тревоге.

Ночью никто не мог к ней проникнуть. Себастьян поднялся на крыльцо и с помощью ключа вошел в дом, принадлежавший когда-то его отцу, а теперь – ему. Холл был заставлен какими-то ящиками. Себастьян перебросил плащ через перила. Навстречу ему, маневрируя среди ящиков, вышла со свечой в руке Юнис.

– Вот и ты, милый. – Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Такая ночь… А я гадала, придешь ли ты домой или переночуешь на «Дансер». Я попросила оставить свет в холле на всякий случай. Джесс в безопасности.

– Спасибо.

Ему не нужно было говорить, за что он благодарит ее. За заботу о Джесс. За то, что сказала, что Джесс в безопасности. За то, что знала, что это для него важно. Как же хорошо было дома!

– Между прочим, я велела привезти ее питомца. Мы поместили его в ее спальне. Это должно ее успокаивать. Она обещала держать зверька наверху, чтобы не укусил Квентина.

Не хватало ему только приютить у себя хищника. Но он знал, что рано или поздно это случится.

– Да, Юнис, хорошая идея…

Себастьян бросил шляпу на боковой столик, рядом с большой папкой для депеш Квента. Папка была наполовину открыта, и из нее торчало около полусотни листов, готовых выскользнуть наружу и разлететься во все стороны. Завтра Квент поклянется, что застегнул ее на замок. У него голова – как решето. Одному Богу известно, какой урон наносил он своим легкомыслием министерству торговли.

– Папку привез молодой человек, что работает у Эйдриана. Тревор Чапмен. Я пригласила его поужинать с нами, и он пялился на Джесс как на Святой Грааль. После ужина я дала ей вместо чая виски, так что, наверное, она сейчас спит. Что Эйдриан готовит для ее отца?

Себастьян пожал плечами:

– Пока не знаю, к сожалению.

Он почесал в затылке и осмотрелся. Постоянно холл был завален какими-то ящиками и коробками. Но эти выглядели как-то очень уж странно.

– Юнис, почему наш холл забит этими гробами?

– Это доспехи.

Он уставился на тетю с удивлением, и та пояснила:

– Средневековые доспехи.

– Но зачем они нам? И кто прислал их сюда?

– Они нужны собранию Исторического общества.

Ох, он совсем забыл. Еще одна головная боль. Последняя пятница каждого месяца.

– Уже завтра с лекцией выступает Тедди Койнинг-Марш, – продолжала тетушка. – Он много знает о германских легионерах, но имеет привычку перескакивать с одной темы на другую. Люди начнут приходить завтра с раннего утра. Мы установим шлемы, латные воротники и прочее на столах в гостиной. Будет, конечно, слишком много людей, и наверняка будут болтать во время лекции. Как жаль, что какой-то бездельник решил, будто Историческое общество – это модно.