Кэт Мартин - Полночный всадник

— Конечно, согласится. — Флетчер посмотрел на Кэрли так строго, что она заставила себя улыбнуться.

— Конечно. Буду рада.

Винсент обладал еще одним достоинством — он был отличным танцором. Он провел Кэрли на площадку для танцев, и они плавно закружились под нежные звуки вальса. Девушка надеялась, что сыграют польку или мазурку и в быстром ритме танца им не придется разговаривать.

— Я сказал сущую правду. Ты сегодня очаровательна, Кэрли. — Винсент улыбнулся, лаская карими глазами ее лицо. — Даже в Сан-Франциско ты стала бы королевой бала.

— Спасибо, Винсент, это звучит очень лестно. — Он осыпал ее комплиментами. Музыка доставляла Кэрли удовольствие, но скучную болтовню Винсента она слушала вполуха. Ее глаза искали в толпе Рамона, хотя она запрещала себе делать это. Кэрли узнала Чарли Холлингворта и его жену Аманду, их ближайших соседей с севера, а также Джорджа Уинстонаи; Ройстона Уорделла. Были здесь и Монтойя, как и другие семьи калифорнийцев, но высокого темноглазого испанца Кэрли не видела.

Это даже лучше, сказала она себе. Но испытала разочарование.

— Ты слушаешь, Кэрли? — спросил Винсент, уводя ее с площадки для танцев. — Я сказал, что хочу увидеть тебя без посторонних и кое-что тебе показать.

Кэрли замерла. Его рука лежала на ее талии. Господи, вдруг он решил сделать ей предложение?

— Ты хочешь мне что-то показать?

— Да. Приходи на конюшню через двадцать минут.

— На конюшню? Мне это не нравится, Винсент. Вдруг нас увидят?

— Приходи, Кэрли. Ручаюсь, ты не была такой трусихой, когда ездила по лесам с Испанским Драконом.

Кэрли напряглась. Ей не понравился взгляд Винсента. Но когда она снова посмотрела на него, он улыбался как обычно. Возможно, ей показалось.

— Зачем мне идти на конюшню? Разве нельзя встретиться в другом месте?

— Там сюрприз. Приходи, Кэрли. Я приготовил его специально для тебя. Обещаю, ты останешься довольна.

Она призналась себе, что заинтригована.

— Хорошо, через двадцать минут. Он усмехнулся и пожал ей руку:

— Не заставляй меня ждать.

Кэрли рассеянно кивнула. Взгляд ее устремился в сторону дороги, ведущей на ранчо, к только что подъехавшей карете. Девушка тихо ахнула, увидев статного Рамона с двумя пожилыми женщинами, очевидно, матерью и теткой.

Кэрли не сразу удалось сдвинуться с места. Воспоминания о времени, проведенном в горах, нахлынули на нее так живо, словно она не уезжала оттуда. Девушка ощущала губы Рамона, его поцелуй, руки… Господи, эти прекрасные длинные смуглые пальцы… Они ласкали ее грудь и заставляли твердеть соски. Кэрли с трудом перевела дыхание — Рамон остановился перед ней:

— Сеньорита Мак-Коннелл. Рад вас видеть.

Он был в черных облегающих calzoneras[44] с серебристыми жемчужинами по бокам. Короткая черная куртка обтягивала его широкие плечи, ее узкие лацканы были расшиты серебряными нитями.

— Кажется, вы не знакомы с моей матерью и тетей.

Из-за них он говорил с Кэрли по-испански, приветливо улыбаясь, но не сводя с нее напряженного взгляда, в котором она прочитала: Ты выполнила обещание. Не нарушила слова.

Кэрли облизнула губы. Внезапно во рту так пересохло, что она едва могла говорить.

— Да, мы не встречались. Добрый вечер, сеньоры. Рада познакомиться с вами.

Его мать, полная невысокая женщина в темно-фиолетовом платье, с черным кружевным платком на голове и плечах, кивнула.

Тетка, более высокая и худая, проницательно посмотрела на девушку:

— Я тоже рада познакомиться с вами, сеньорита Мак-Коннелл. — Оглядев Кэрли с головы до пят, она быстро посмотрела на Рамона. — Теперь я вспомнила, что видела вас с племянником в день скачек.

Кэрли приветливо улыбнулась:

— Да, дон Рамон вел себя тогда очень галантно.

Ее сердце билось так сильно, что она боялась поднять глаза на испанца.

Между тем тетка внимательно наблюдала за Кэрли. Внезапно повернувшись к музыкантам, она сказала:

— Послушай, Анна, прекрасная музыка, верно? — и улыбнулась Кэрли: — Мой племянник — превосходный танцор, как и его покойный отец Диего. Рамон, покажи сеньорите, как испанцы танцуют вальс.

Он нахмурился:

— Не думаю, что это понравится дяде сеньориты.

— По-моему, прекрасная мысль, — быстро заметила Кэрли. Нет, она не будет держать Рамона на расстоянии, даже рискуя вызвать гнев дяди.

Рамон изумленно поднял брови, а потом на лице его заиграла та самая обворожительная улыбка, которую Кэрли так старалась забыть. Ее ладони увлажнились. Может, ей действительно не стоит танцевать с Рамоном?

Он взял ее руку и поднес к губам.

— Для меня нет большего удовольствия, сеньорита Мак-Коннелл.

Оставив пожилых женщин, они направились к площадке для танцев. Когда Рамон повернул Кэрли лицом к себе и положил руку ей на талию, девушке показалось, что его пальцы обжигают кожу даже через платье. Музыка зазвучала громче, и Рамон повел Кэрли так ловко и искусно, словно сидел на своем великолепном жеребце.

Он улыбнулся ей:

— Видите… я все еще жив, хотя и сомневался, что так будет.

Его мускулистые ноги прикасались к ногам Кэрли, повергая ее в трепет. Но испанец невозмутимо улыбался и двигался с безупречной точностью, тщательно сохраняя дистанцию между ними.

Эль Дракон посмеялся бы над такими изысканными манерами.

Слегка разочарованная Кэрли не могла сдержать улыбку.

— Ты удивлен, что я не сказала дяде? Надеюсь, это не так. По-моему, ты отлично знал, что я не выдам тебя.

Черные брови изогнулись.

— Откуда мне знать?

Кэрли обдало жаром.

— Думаю, у тебя такой большой опыт с женщинами, что ты ясно видишь, действуют ли на них твои чары.

Его грудной смех звучал обворожительно. Приблизившись к Кэрли, он шепнул:

— Значит, мое обаяние заставило тебя дать мне слово, а не мои страстные поцелуи?

Ее щеки зарделись.

— Сегодня ты ведешь себя как джентльмен, — заметила Кэрли, — но джентльмен не станет напоминать такое даме. Возможно, дон Рамон и Испанский Дракон отличаются друг от друга не так сильно, как ты стремишься показать.

Испанец прижал ее к себе чуть сильнее:

— Уверяю тебя, дорогая, во многих отношениях мы абсолютно одинаковы.

О, как хорошо она помнила этот дерзкий взгляд и разливающееся по ее телу тепло! Внезапно музыка смолкла, и Рамон убрал руку с талии Кэрли.

— Надеюсь, ты получила от танца такое же удовольствие, как и я. Теперь придется отвести тебя к твоим друзьям.

— Конечно, — сказала Кэрли, раздраженная его невозмутимостью. — Дядя уже, несомненно, заметил, где я… и Винсент ждет меня.

Она ощутила удовлетворение, увидев, как нахмурился Рамон.