Мэри Пирс - Возвращение

— Старец Моисей, — говорил о нем Чарли, — ведущий свое стадо в землю обетованную.

Как-то они забрались в сад и нанесли большой урон кустам смородины, до которых они там добрались и которые очень пришлись им по вкусу. Линн решила, что коз следует привязывать, и попросила Роберта, чтобы тот последил за этим.

Джек и Роберт терпеть не могли коз. От них было больше вреда, чем пользы. Козы никогда не стояли спокойно, и их было просто невозможно доить. И два раза в день Линн звала себе на помощь Джека и Роберта, чтобы те подержали коз, пока она их подоит.

Как-то ночью козел вырвался из загона, и утром его обнаружили объедающим турнепс на угловом поле. Роберт отправился за беглецом.

— Может быть, теперь, — резко сказала Линн, — ты, наконец, как следует привяжешь его.

— Только не вини меня! — возмутился Роберт. — Этот бандит перегрыз веревку!

— Тебе нужно обмакнуть веревку в креозот, — подсказал ему Чарли.

— Черт бы побрал коз, — продолжал Роберт, — я не знаю, для чего мы их вообще держим!

— Надеюсь, тебе не очень сложно присмотреть для меня за тремя бедными козами? — сказала Линн.

Но дело было не только в козах. Мать никогда не могла оставить его в покос. Она всегда отвлекала его от настоящей работы: то она просила его поймать крысу, которую увидела в амбаре, то ей срочно было нужно, чтобы Роберт смазал дверные петли в сыроварне или выбросил дохлую птицу, утонувшую в поилке для скота. Если два петуха начинали драться, она немедленно звала сына, чтобы тот их разогнал. Она постоянно заставляла его искать кур и яйца, отложенные ими в неположенном месте.

По средам, когда она уезжала на рынок, Роберт кормил вместо нее кур. Иногда нужно было смешивать различный корм, и Линн требовала, чтобы ее указания выполнялись с точностью до миллиграмма. Нужно было класть ингредиенты только в определенном порядке. Даже когда разбрасывалось для них зерно, это следовало делать по определенным правилам.

— Ты помнишь пеструшку, у которой два лишних коготка? И еще трех белых куриц, которые сейчас линяют? Я хочу, чтобы ты был внимателен к ним, и чтобы они поели как следует!

Но мужчинам на это было наплевать, и Роберт не спешил выполнять все ее указания. Его дело было разбросать зерно, вот и все. Но как-то в среду Линн вернулась домой за забытым кошельком и увидела, что сын не выполняет ее важные инструкции.

— Ты не слышал, что я тебя просила понаблюдать за этими курами?

Роберт спокойно пожал плечами.

— Они и так не останутся голодными.

— Я тебя совершенно не понимаю, — сказала она. — Ты раньше всегда старался не огорчать меня, но теперь тебе все равно. Ты вообще не слышишь, что я тебе говорю.

Роберт повернулся и пошел прочь, что-то бормоча, и Линн поспешила, чтобы не опоздать на автобус.

У Роберта в последнее время постоянно было плохое настроение, и терпение Линн было на пределе. Часто сын старался держаться от нее подальше. Мать звала его, а он не приходил.

Как-то раз, когда она вошла в сарай, то услышала, как он выскользнул через другую дверь. Когда Линн последовала за ним, то не могла его найти.

— Ты разве не слышал, как я звала тебя? — спросила она его позже во время обеда. — Сегодня утром в сарае?

— Ты всегда меня зовешь, — сказал он.

Однажды она послала его в деревню разнести по домам объявления по поводу продажи разных продуктов.

— Но я потрачу так много времени! — сказал Роберт, и его лицо потемнело от гнева.

— Тебе не хочется, чтобы наша ферма процветала?

— Я хочу, чтобы ты дала мне возможность нормально работать!

Он подошел к двери и со злостью сорвал куртку с вешалки.

— Я надеялся, что смогу работать на этой ферме, а что я здесь делаю? Я мальчик на посылках и только зря трачу мое время. Я ничего не сделал полезного. Мою часть работы выполняет дед!

— Твой дед прекрасно со всем справляется!

— Вот в этом все дело! — продолжал Роберт. — Я здесь совсем не нужен как работник! Тебе нужен посыльный!

Он схватил карточки со стола и засунул их в карман.

— Постарайся их не помять, — сказала Линн. — Я потратила много времени на то, чтобы их написать.

Он отсутствовал весь день, и когда пришло время дойки, его все еще не было.

— Ты не видел Роберта? — спросила она Джека.

— А что, он сорвался с цепи? — ответил он.

Роберт вернулся домой после шести часов. К тому времени коровы опять паслись на лугу. Джек качал насос, а Линн ополаскивала бидоны для молока. Роберт прошел через калитку и стал молча неподалеку, засунув руки в карман. Они прекратили работу и посмотрели на юношу.

— Где ты был все это время?

— Я ходил в Пигготтс повидать мистера Меджа.

— Пигготтс? Зачем? — спросила Линн.

— Я ходил туда насчет работы, — он вызывающе посмотрел на мать. — Я начну там работать в следующий понедельник. Мистер Медж хочет посмотреть мою карточку занятости.

— Я тебя не понимаю, — сказала Линн. Она говорила спокойным и очень холодным тоном. — Для чего ты это сделал?

— Я всегда хотел это сделать. Ты слышала, как я постоянно говорил об этом. Нормальная работа на нормальной ферме, чтобы там я мог научиться работать как следует.

— У нас что — не та ферма?

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — пробормотал Роберт.

— Тебе мало нашей фермы? Она же твоя!

— Нет, я предпочитаю работать в другом месте.

— Тогда, — сказала Линн, пытаясь взять себя в руки, — ты, наверное, сделал единственно правильную вещь.

— Я тоже так думаю, — ответил Роберт.

— Это — твоя жизнь, и ты можешь с ней делать все, что ты хочешь!

— Я уверен в этом.

Линн склонилась к мойке и стала рассеянно протирать бидон.

Джек был занят тем, что зажигал трубку. На его лице было спокойное и сдержанное выражение. Он отошел от мойки, потому что вода стала заливать ему ноги.

— Ты нас сейчас затопишь, — сказал он Линн. — Ты так сильно брызгаешь во все стороны.

Линн отпустила ведро и выпрямилась. Она готова была испепелить отца взглядом.

— Я не понимаю своего сына! Он ушел со своей фермы и хочет работать в другом месте! Почему он так делает?

— Я тебе говорил уже давно, что ему не нравится выращивать кур, — напомнил Джек.

Линн заставила себя посмотреть на Роберта.

— Чем плохо разводить кур? Этим можно заработать на жизнь, разве я не права?

— В этом нет ничего дурного, — ответил Роберт. — Просто я хочу заниматься другими вещами. Я не желаю проводить свою жизнь, расхаживая с ведром в руке, готовить болтушку для кур и собирать яйца. Я не считаю это подходящей работой для мужчины. Я хочу заниматься другими делами.