Дебра Маллинз - По закону страсти

– Разве там не было расследования? – поинтересовался Нейт. – Сдается мне, что тот, кто этим занимался, должен был первым делом допросить миссис Хокинс.

– Ее допросили. Но парень, которого убили, приходится племянником сенатору Колдуэллу, так что на шерифа оказывали давление, требуя ускорить расследование.

Нейт с отвращением скривился:

– Политика.

– Совершенно верно. Как бы то ни было, брат Колдуэлла решил взять правосудие в свои руки, не дожидаясь суда. И теперь преследует нас со своими подручными. Пару дней назад мы чуть не столкнулись с ним в Чалмерсе. – Джедидая прошелся расческой по волосам, затем взглянул на Нейта. – Настоящий мерзавец.

– Ну, раз ты говоришь, что она никого не убивала, я тебе верю. Чутье тебя еще никогда не подводило. – Нейт поднялся. – Если ты опишешь мне Колдуэлла, я поручу своим людям быть настороже на тот случай, если он здесь появится. А тем временем вы с мисс Калхоун сможете приятно поужинать и провести спокойную ночь в нашем доме.

– Ты не представляешь, как заманчиво это звучит, дружище.

Видимо, голос выдал Джедидаю, потому что Нейт нахмурился:

– Ты все мне рассказал? У тебя такой вид, словно тебя еще что-то волнует. Помимо дела.

– Ерунда. – Джедидая сунул свои вещи в седельную сумку и надежно застегнул пряжки.

– Это связано с мисс Калхоун?

Джедидая вскинул голову и свирепо сверкнул глазами. Нейт поднял руки.

– Эй, я всего лишь спросил. Она красивая женщина, и вы уже несколько дней путешествуете вместе. Просто я подумал: может, тебе хочется поговорить об этом? Если, конечно, есть о чем говорить.

– Не о чем.

Нейт продолжил, словно Джедидая ничего не сказал:

– Когда я ухаживал за Дарси, порой мне казалось, что я совсем не знаю себя. Видишь ли, она была дочерью мэра, что отчасти объясняет, как нам достался этот дом. Можешь быть уверен, ее папаша хотел для нее кого-нибудь получше меня. Но Дарси пожелала меня и в конечном итоге получила.

– Тут совсем другое дело, Нейт. Ты с самого начала намеревался жениться на ней. А я не собираюсь жениться. Вообще. – Джедидая бросил свою седельную сумку в угол. – У нас с Сюзанной чисто деловые отношения. Я намерен помочь ей доказать, что она невиновна, а потом уеду. Как всегда.

– Ну, если ты в этом так уверен… – протянул Нейт.

– Конечно, уверен.

– Тогда ладно. – Нейт открыл дверь и сделал приглашающий жест. – Присоединимся к дамам? Моя Дарси отличная хозяйка, если тебя интересует мое мнение.

Джедидая помедлил, прежде чем выйти из комнаты, и протянул руку:

– Спасибо за помощь, Нейт.

Нейт пожал ему руку.

– Ты многому научил меня, когда я был судебным маршалом, и даже спас мне жизнь пару лет назад. Я рад, что могу вернуть тебе долг.

– Провести ночь в таком месте, где тебе не приходится спать в полглаза, – это дорогого стоит, Нейт.

Нейт хлопнул его по плечу.

– Можешь не рассказывать мне, дружище, – сказал он, когда они вышли из комнаты. – Я сам через это прошел.

Сюзанна стояла в кухне, наблюдая за тем, как Дарси ловко поливает жиром окорок, прежде чем сунуть его обратно в духовку. Залитая солнцем кухня была выкрашена кремовой краской и казалась идеальным фоном для очаровательных дам. На открытом окне трепетали голубые занавески, оттенявшие медово-желтые полки и шкафчики, на подоконнике стояла ваза с маргаритками. Эта картина, олицетворявшая собой уют и удобство, вдруг напомнила Сюзанне кухню в родительском доме, где любила хлопотать ее мать.

– Картофель варится и кукуруза почти готова, – бодро сообщила Дарси. – Осталось только испечь булочки. Нейт их просто обожает.

– Можно, я помогу? – предложила Сюзанна. – Я уже давно ничего не пекла.

– Насколько давно? – поинтересовалась Дарси, замешивая тесто.

– Несколько лет. Я уехала из дома четыре года назад и с тех пор веду бродячий образ жизни, что не располагает к кулинарным занятиям. Да и зачем готовить для себя одной, когда можно поесть в ресторанах или пансионах, где мне приходилось останавливаться?

– Приятно изредка пообедать в ресторане, – сказала Дарси, ловко разбивая яйца о край миски. – Впрочем, я обычно начинаю размышлять, как бы я приготовила то или иное блюдо, которое пробую в ресторане, и это мешает мне получать удовольствие.

– Никогда не думала о подобных вещах, – отозвалась Сюзанна. – Я неплохо готовлю и умею шить – моя мать была портнихой, – но предпочитаю есть в ресторанах и покупать готовую одежду.

– О, ты умеешь обращаться с иглой? – Дарси, энергично месившая тесто, с надеждой взглянула на Сюзанну. – Я шью новое платье, но мне не удается без посторонней помощи подшить подол. Не поможешь мне, когда мы закончим с готовкой?

Сюзанна улыбнулась с искренней радостью:

– С удовольствием.

Джедидая перешагнул порог и замер.

Посреди комнаты на табурете стояла Дарси, облаченная в недошитое платье из белой ткани, усеянной крохотными фиалками. На полу рядом с ней – с пришпиленной к локтю подушечкой для булавок – расположилась на коленях Сюзанна. Смеясь и болтая, она подкалывала подол платья. Глядя, как ловко работают ее пальцы, Джедидая понял, что Сюзанна Калхоун сшила на своем веку не одно платье.

Почему-то эта мысль поразила его. Он всегда думал, что Сюзанна из тех женщин, которые предпочитают публичную жизнь домашнему уюту, которые шьют одежду у портних и не желают тратить время на такие прозаические занятия, как приготовление еды. Но Сюзанна, которую он видел перед собой сейчас, Сюзанна, весело болтавшая с миниатюрной женой Нейта, казалась совсем другой девушкой. Сколько же сюрпризов таится в ней?

– Пахнет восхитительно, – сказал из-за спины Джедидаи Нейт, заставив женщин повернуться.

– Посмей только съесть хоть что-нибудь, Натаниэль Стиллман! – прикрикнула на мужа Дарси. – Ужин почти готов.

– Ну хоть маленький кусочек? – попытался подольститься Нейт.

– И не думай, – твердо сказала Дарси. – У нас гости. Оставь свое попрошайничество для другого раза.

– Я никогда не попрошайничаю, – возмутился Нейт.

Дарси проигнорировала его оскорбленную мину.

– О Боже, я совсем забыла о булочках!

– Оставайся здесь, – сказала Сюзанна. – Я сбегаю на кухню и посмотрю, как там булочки, иначе нам придется начинать все сначала.

– Спасибо, – улыбнулась Дарси.

Джедидая понимал, что должен посторониться и освободить проход, но по какой-то причине, когда Сюзанна приблизилась, остался стоять на месте. Она замедлила шаг и подняла на него неуверенный взгляд. На ней было розовое платье – то самое, что было надето на ней в тот день, когда он впервые увидел ее в тюремной камере, – оттенявшее серо-голубые глаза Сюзанны и заставлявшее сиять ее перламутровую кожу. Несколько белокурых прядей, выбившихся из пучка, падали на ее лоб и щеки, но от этого она казалась не растрепанной, а лишь более желанной.