Патриция Хэган - Любовь и грезы

– Время… – Джейд прошептала это слово, уткнувшись лицом в его голое плечо, пока он любовно гладил ее золотисто-рыжие волосы. – Не торопи меня, Брайан. Пожалуйста, дай мне время!

Он судорожно вздохнул, но потом медленно и неохотно сказал, что все в порядке, что он понимает ее или по крайней мере будет делать вид, что понимает.

– Только скажи, что ты меня любишь! – настоятельно попросил он. – Скажи, что я тебе дорог, это даст мне силы ждать, пока ты не расстанешься со своим призраком.

Джейд заглянула в себя и без долгих размышлений решила, что Брайан действительно ей дорог. Она сказала ему об этом, добавив:

– Но я не уверена, что этого достаточно. Я не уверена, смогу ли кого-нибудь полюбить так, как я любила Колта.

Он сразу же взял ее за подбородок, заставив встретиться с его обжигающим взглядом.

– Выслушай меня! – проговорил он хрипло и яростно. – Я не прошу, чтобы ты любила меня так же, как любила Колта.

Ведь и я никогда не буду любить тебя точно так же, как любил Марни. Обрати внимание: я сказал «точно так же», но это не значит «так же сильно». Марни и Колт – другие люди и жили в другое время. Я прошу только, чтобы ты любила меня по-особому – так, как я люблю тебя. Давай создадим для нас с тобой новые воспоминания, Джейд. Не будем пытаться жить прежними.

Она дрожала в кольце его рук. Она и правда любит его по-особому, но достаточно ли этого для того, чтобы давать брачные обеты?

– Время! – вновь прошептала она. – Дай мне время на то, чтобы лучше узнать, что у меня в сердце, Брайан. Пожалуйста!

Он медленно кивнул, а потом встал и начал одеваться. Оставив Джейд поправлять свое платье, он отправился проверить яхту. Вскоре Брайан вернулся – и лицо его было мрачным.

– Мне очень неприятно тебе это говорить, – сказал он, протягивая руку, чтобы помочь ей спуститься с уступа, – но шторм унес яхту в море. Я едва могу разглядеть ее на горизонте.

Джейд не почувствовала страха: она решила, что если они не вернутся к ночи, то Паули и Амелия встревожатся и организуют их поиски. Отсюда был даже виден остров.

Выйдя из пещеры, они почувствовали особую свежесть воздуха, которая обычно бывает после внезапного и сильного шторма. Сейчас, в свете ленивого послеполуденного солнца, океан казался спокойным и безобидным. Остатки грозовых облаков скрывались за горизонтом.

Брайан потянулся, чтобы взять ее за руку, и она ответно сжала его пальцы. Они некоторое время стояли, молча глядя вдаль: яхта казалась игрушечным корабликом.

– Тут все мокрое – даже сесть негде, – устало сказал Брайан, беспомощно осматриваясь.

– У нас есть пещера, – напомнила ему Джейд.

– Тогда возвращайся, а я останусь здесь, чтобы дать сигнал какой-нибудь проходящей мимо лодке. Хорошо?

Джейд колебалась. Ей показалось, что это было бы несправедливо, но не успела она сказать, что готова остаться и помогать ему, как Брайан негромко заметил, что, может быть, им обоим было бы лучше ненадолго расстаться. Джейд была вынуждена согласиться и молча направилась в пещеру.

Там она улеглась на сухом уступе, подложив руки под голову, и закрыла глаза. Джейд хотела еще раз попытаться разобраться в своих чувствах, но полный событий день ее утомил, и незаметно для себя она заснула. И ей приснился странный сон.

Джейд снова оказалась на корабле во время шторма и отчаянно цеплялась за ограждение, повиснув над черной кипящей бездной. В дверях каюты она увидела Колта. Он звал ее, пытался добраться до нее, протягивая к ней руки. А потом он поскользнулся, упал – и на него полетел ящик. Когда его ударило по голове, Джейд пронзительно вскрикнула, увидев брызнувшую кровь и отразившиеся в широко раскрытых глазах Колта боль и ужас. А потом его накрыла огромная волна, а ящик врезался в ограждение и сбросил ее в жадную бездну. Колт закричал, стал протягивать к ней руки, но всякий раз, когда кончики их пальцев уже готовы были встретиться, какая-то невидимая сила отбрасывала их друг от друга.

Она проснулась от собственного крика и резко села как раз в тот момент, когда Брайан поднялся к ней на уступ. Зарывшись лицом в ладони, она отчаянно зарыдала. Боже правый, видение было таким ярким! Она видела лицо любимого, видела в его серых глазах верную и непреходящую любовь… чувствовала на своей коже его теплое дыхание. Ей впервые приснилось, что он жив, – и это ее глубоко потрясло.

Она позволила, чтобы Брайан ее обнял, сознавая, что в эту минуту отчаяния она приняла бы объятия любого, предложившего ей утешение.

– Господи, Джейд! Что случилось? – Брайан осторожно тряхнул ее за плечи, чуть отстранив от себя. Он еще не видел ее в таким состоянии. – Расскажи мне, что произошло?

Она покачала головой и высвободилась из его рук:

– Страшный сон. Вот и все. Обычный мой кошмар. Ничего страшного. Извини…

– Забудь о нем. Ты проснулась, ты со мной. Все прошло. – Он подал ей руку:

– Пойдем. Нам повезло. Когда началась гроза, Паули встревожился и отправился на берег. Когда он увидел, что яхту уносит в море, он догадался, что случилось, и даже понял, где нас искать: вспомнил, что Марни любила здесь бывать.

Джейд постаралась стряхнуть с себя остатки дурного сна и радостно выдохнула:

– Он нас нашел!

– Он ждет нас на берегу. Он дал сигнал о Помощи.

Брайан обхватил ее за плечи и, прижимая к себе, вывел из пещеры.

– Что бы тебя ни расстроило, это был всего лишь сон, принцесса. Не забывай об этом. То, что было между нами… было реальностью – и чудесной реальностью. Думай об этом, и хорошие мысли заслонят дурные.

Он нежно поцеловал ее.

Джейд приняла его поцелуй, но потом отвернулась. То, что сказал Брайан, было разумно, однако с одним она никак не могла согласиться: мысль о том, что Колт на самом деле жив, трудно было назвать дурной мыслью.

Глава 15

На острове, принадлежавшем Брайану Стивенсу, был холм, высившийся над океаном, – самая высокая точка на местности.

Склон, обращенный внутрь острова, был покрыт множеством диких растений, которые цвели практически круглый год. На стороне, выходившей к океану, видны были коралловые уступы, светившиеся в пенной бирюзовой воде, словно куски пойманного солнца.

Джейд это место казалось самым красивым на всем острове – даже более привлекательным, чем уединенная бухта, которую предпочитал Брайан. Именно сюда она начала совершать паломничество дважды в день. На рассвете, с появлением первых нежно-розовых лучей солнца, она могла смотреть в сторону Европы, предаваясь воспоминаниям, и приятным, и печальным. На закате, когда небо начинало вспыхивать ослепительными, роскошными оттенками алого, оранжевого, лилового и вишневого, она смотрела в сторону Америки, на которой сосредоточились ее надежды и мечты…