Сюзанна Симмонс - Роза пустыни

– Поэтому вы и погнались за ним.

– Вот именно.

– Дурочка! – зло воскликнул Джек. – Это могло плохо для вас кончиться!

– Я знаю.

Как объяснить Джеку, что ее страх уступил место ярости? Что из трусливо жавшейся в кровати жертвы она вдруг превратилась в охотницу? Смерть больше не пугала ее. Ей каким-то чудом удалось пережить ту ужасную ночь прошлой зимой, когда умерла ее милая сестра, которую она любила всем сердцем. Теперь Элизабет знала, что может выдержать в любых обстоятельствах.

Джек схватил девушку за руку выше локтя и заставил повернуться к нему спиной, а потом снова лицом. Он осмотрел ее.

– С вами ничего плохого не случилось?

– Нет, – спокойно ответила она. – Со мной все в порядке.

Элизабет заметила наконец, что стоит перед Джеком в ночной рубашке, которая местами прилипла к потному телу. Ее соски обозначились под тонкой тканью. И Джек смотрел прямо на них.

У нее от волнения перехватило горло. Она тихо спросила:

– Что-нибудь случилось, милорд?

Он неохотно перевел взгляд на ее лицо.

– Нет, миледи. Вор что-то унес?

– Не знаю.

– Он был один?

– Я видела только одного.

Элизабет сама поняла, какой беспомощной и наивной кажется она Джеку.

– Идемте. Я пройду с вами в пещеру. – Джек взял ее за локоть.

Она слабо запротестовала:

– Право, в этом нет нужды!

– А что, если воров было двое и второй продолжает рыться в вещах?

«Как глупо, что я об этом не подумала», – рассердилась на себя Элизабет.

– Мне не пришло это в голову, – произнесла она вслух.

– Ну а мне вот пришло. Идемте туда быстрее.

Она почувствовала, что Джек страшно на нее зол.

– Благодарю вас, милорд. Вы очень любезны. Я понимаю – вам, должно быть, хочется поскорее вернуться к себе.

Элизабет обернулась на темные проемы пещер, пытаясь догадаться, которая отведена ему.

Джек прочел ее мысли – ему это удивительно хорошо удавалось.

– Мой номер находится рядом с вашим.

– Рядом?

– Это была гробница деревенского надсмотрщика по имени Ка.

– Мужа леди Исиды?

– Да. – Он вопросительно поднял брови. – Откуда вы узнали?

– Я сплю в погребальной камере леди Исиды.

– Похоже, Ка процветал. Очень редко бывало, чтобы у каждого была отдельная гробница. Обычно вместе хоронили целую семью, включая женатых сыновей и замужних дочерей.

– Навечно вместе, – прошептала Элизабет. – В этом есть что-то утешительное.

Однако Джек не слушал ее романтические бредни. Он мысленно проклинал себя за то, что не пришел ей на помощь вовремя.

– Я был рядом! Если бы остался у себя в комнате, – пробормотал он, – вместо того, чтобы дышать воздухом, то услышал бы ваши крики.

Элизабет недоуменно переспросила:

– Мои крики?

– Когда вы заметили непрошеного гостя.

Она расправила плечи и негодующе фыркнула:

– Я не кричала, когда заметила вора, милорд! И потом тоже. Мы не кричим.

Он удивленно приподнял бровь:

– Мы?

– Мы, отважные и решительные женщины, милорд, – пояснила она чуть высокомерно.

– А, понимаю.

Элизабет почему-то показалось, что он ничего не понимает.

– Тем не менее, – добавил Джек, – я буду спать спокойно, если сам проверю вашу комнату.

– Как желаете, сударь.

Хотя у Элизабет и были длинные ноги, ей все равно приходилось бежать, чтобы не отстать от Джека, пока они возвращались к гробницам.

– Помните, вы предполагали, что будут новые попытки напугать вас – чтобы вы уехали.

Элизабет остановилась и уставилась на Джека.

– Вы считаете, что случившееся связано с тем, что было в музее?

Его глаза горели гневом.

– Да, считаю.

Она тихо вскрикнула:

– Тот негодяй, который затолкал меня в гроб, приходил сегодня ко мне в спальню?

Джек не стал пытаться смягчить удар.

– Мне очень жаль, Элизабет, но скорее всего это один и тот же злодей.

– Матерь Божия!

– Кто-то ведет с вами игру, милая моя девочка, и игра эта довольно гадкая, – проговорил Джек сухо и жестко. – Я намерен позаботиться о том, чтобы эта игра прекратилась.

Элизабет тревожилась о своем дневнике и секретных записях, спрятанных в обложке. Что, если у вора был сообщник? И пока она гналась за одним, другой уже обыскал ее пещеру. Быть может, они так задумали – чтобы выманить ее из склепа…

– Нам надо спешить! – воскликнула Элизабет, высвободила руку и бросилась бежать.

Она ворвалась в распахнутую дверь спальни, которая когда-то была усыпальницей леди Исиды, и первым делом метнулась к кровати – проверить, остался ли под подушкой ее драгоценный дневник. Нащупав гладкую прохладную кожу переплета, она с облегчением вздохнула.

Джек вошел почти сразу же за ней.

– Какого черта! – воскликнул он, увидев, как она склоняется над постелью. – Что происходит, Элизабет? Что вы там прячете?

Элизабет выдернула руку из-под подушки и повернулась к нему.

– Ничего, – решительно заявила она, однако лицо выдало – девушка чувствовала неловкость.

Внезапно Джек навис над ней: высокий, смуглый, красивый… В бледном свете луны его волосы казались чернильно-черными, а кожа – бронзовой. Элизабет не в первый раз подумала, что никогда в жизни не видела более красивого человека.

И более опасного.

– Можете закрыть рот, Элизабет, – проговорил он, иронично улыбаясь.

С досадой заметив, что ее рот действительно открыт от изумления, она поспешно сжала губы.

Он приблизился к ней почти вплотную.

– А теперь, дорогая моя, я хочу услышать правду.

– П-правду? – Ее голос невольно дрогнул.

Он кивнул:

– Всю правду.

Элизабет повернулась к столику у кровати и зажгла керосиновую лампу. Когда комната осветилась, она сразу же почувствовала себя лучше.

– Я не могу сказать вам всю правду, – призналась она, стараясь говорить как можно спокойнее. – Я дала слово.

Джек хмыкнул:

– Кому вы дали слово?

– Себе самой.

– Себе?!

Он явно ожидал услышать какой-то иной ответ.

Элизабет кивнула, ощущая, как волосы скользят по ее плечам: во время погони коса ее расплелась.

– Я дала себе слово, что первым об этом услышит мой папа. Я торжественно поклялась в этом. Вы же не захотите, чтобы я нарушила торжественную клятву?

Джек немного помолчал и ответил:

– Да. Я этого не захочу.

– Уверяю вас, вы не имеете никакого отношения к моей тайне.

Джек что-то пробормотал себе под нос. Девушке показалось, будто он сказал: «Черт, как бы я хотел не иметь!» Однако она тут же решила, что ослышалась.

Элизабет осмелилась прикоснуться к его обнаженной до локтя руке.

– Извините. Мне очень жаль, что я не могу вам все рассказать.