Эйна Ли - Очаровательная незнакомка

Впрочем, на ответ трудно было рассчитывать. Собравшись с духом, Энджелин тихонько выскользнула из своей спальни, вошла в комнату Руарка и неслышно закрыла за собой дверь. Прислонившись к стене, она на мгновение замерла, чтобы подбодрить себя. Поначалу Руарк, целиком поглощенный укладкой вещей в дорожный сундук, не заметил Энджелин, однако через несколько секунд он осознал, что находится в комнате не один, и обернулся. При виде девушки у него перехватило дыхание. Выпрямившись, он неторопливо оглядел ее с головы до ног. Рубашка, которую он в этот момент держал в руках и, по всей видимости, намеревался положить в сундук, выпала из его пальцев.

— Тебе помочь укладываться? — спросила Энджелин, и в ее голосе зазвучала предательская хрипотца.

Темные брови Руарка иронично изогнулись.

— Если ты еще помаячишь здесь в этом одеянии, я и впрямь вряд ли успею уложить вещи до отъезда!

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

Она сделала шаг к нему, и тонкая рубашка взметнулась волнами вокруг ее обнаженных ног.

— Моя дорогая леди, ты вольна делать все, что тебе вздумается.

Ответ Руарка обескуражил Энджелин. Будь у нее больше уверенности в себе, она поняла бы, что эта реплика была приглашением, а не отказом. Впрочем, Энджелин осознавала, что и так зашла уже слишком далеко. Теперь глупо отступать.

Руарк ждал ее ответа. На нем не было ни пиджака, ни жилета, небрежно развязанный галстук свободно свисал с расстегнутого ворота рубашки. Протянув руку, Энджелин сняла с Руарка галстук и бросила его на пол.

— Я соскучилась по тебе.

Она начала расстегивать пуговицы у него на рубашке.

— Я надеялась, что ты вернешься домой раньше.

— Поразительное совпадение! Я тоже соскучился по тебе и надеялся, вернувшись, найти тебя здесь.

Энджелин рассмеялась и стянула с него рубашку.

— Что ты имеешь в виду? Я здесь весь вечер.

Покрыв легкими поцелуями грудь Руарка, Энджелин остановилась на соске. Пощекотав языком один, она передвинулась к другому.

— Здесь — но не в моей комнате, здесь — но не в моей постели, — прошептал он хрипло, не в силах сдержать эмоции, которые рождали в нем действия Энджелин. — Я уж подумал, что ты решила покинуть меня.

Сказав это, Руарк умолчал о главном — что он не осмелился даже открыть дверь комнаты Энджелин, опасаясь, что не обнаружит ее там. Ее начало охватывать раздражение. Подняв голову, Энджелин прижала руки к бокам. Ее глаза сверкнули опасным огнем.

— Надеюсь, я одета как надо, чтобы уйти?

Нет, невозможно больше терпеть эту холодность и равнодушие! Вот она стоит перед ним, почти обнаженная, и предлагает себя, а он, не теряя хладнокровия, делает вид, что ничего не замечает!

— Теперь, когда ты сама заговорила об этом, я начинаю склоняться к мысли, что это неплохая идея. Конечно, уходи! А то я уже так долго стою здесь голый, что у меня даже задница замерзла…

Энджелин, вне себя от гнева, круто повернулась и бросилась к двери. Но не успела она сделать и пары шагов, как почувствовала, что руки Руарка крепко обхватили ее за талию. Он привлек ее к себе и хрипло прошептал в самое ухо:

— По-моему, ты только что сказала, что одета для этого как надо…

У Энджелин перехватило дыхание, а губы Руарка уже жадно скользили по ее стройной шее. Он нежно провел руками по ее упругой груди, погладил плечи. Энджелин задрожала от страсти и обмякла в его объятиях. Закрыв глаза и слегка приподняв голову, она предоставила его губам полную свободу. Руарк осторожно спустил бретельки ночной рубашки и припал теплыми губами к роскошным белым плечам Энджелин. Его прикосновения так взволновали девушку, что ноги у нее подкосились, и она наверняка бы упала, если бы Руарк не держал ее. Соблазнительная рубашка, выполнив свою роль, упала на пол у их ног.

— Ты так прекрасна, Энджел! Если бы ты знала, как ты прекрасна… — выдохнул он.

Ее гнев куда-то улетучился после первого же его прикосновения. Приподнявшись на цыпочки, Энджелин обвила руками шею Руарка. Обхватив ладонями ее ягодицы, он легко поднял Энджелин, и она обвила ногами его талию.

Ее тугие соски были тесно прижаты к его обнаженной груди. Энджелин целовала Руарка все более неистово и прижималась к нему все сильнее и сильнее. Он сделал несколько шагов назад, пока не почувствовал, что уперся в кровать, и со стоном повалился на спину, не выпуская Энджелин из своих объятий. Новая, необычная поза подействовала на нее возбуждающе, а аромат мужского тела воспламенял ее еще больше, заставляя действовать смелее. Теперь ей захотелось ощутить его в себе. Энджелин начала медленно скользить вдоль тела Руарка, покрывая поцелуями и лаская его грудь, пока ее ноги не коснулись пола. Его брюки мешали ее дальнейшему продвижению, и она расстегнула их и спустила вниз.

Руарк схватил ее за плечи и простонал:

— Энджел!..

Не в силах больше ни одной секунды терпеть эту сладостную муку, он сгреб ее в охапку и кинул на кровать, а сам лег сверху, покрывая жадными, неистовыми поцелуями губы Энджелин. Его язык снова и снова проникал ей в рот, и вскоре Энджелин уже с трудом могла дышать. Его руки и губы бешено ласкали ее роскошную грудь, все изгибы и выпуклости великолепного тела, а она извивалась под ним и стонала от страсти.

Наконец он резким движением раздвинул ей бедра. Его губы и язык проникли в самую сокровенную глубину ее женственности, заставляя тело Энджелин снова и снова содрогаться в приливах бешеной страсти.

Доведенная до вершины чувственности, она бессознательно выкрикивала его имя, словно молила о пощаде. А когда Руарк, приподнявшись, стремительно проник в ее лоно, из горла Энджелин вырвался громкий, торжествующий возглас.

Слившись в единое целое, любовники переживали тот волшебный момент истинной страсти, который уводит от земного к возвышенному…

Глава 11

С того момента как Энджелин и Руарк покинули Сент-Луис, все проблемы, еще недавно так волновавшие их, остались позади. Подобно счастливым молодоженам, переживающим свой медовый месяц, молодые люди смеялись, дурачились и предавались любви день и ночь напролет. Они играли в карты, триктрак и шахматы. Они вместе читали, принимали ванну и с жадностью исследовали тела друг друга — этакие современные Адам и Ева, пребывающие в скользящем по рельсам стальном Эдеме, который, несмотря ни на что, казался влюбленной паре истинным раем. К тому времени как поезд, в состав которого был включен личный вагон Руарка, достиг Нью-Йорка, молодые люди могли с уверенностью заявить, что не осталось ничего такого, чего они не знали бы друг о друге.

Высунувшись из окна вагона, Энджелин с благоговейным трепетом взирала на открывающуюся перед ней панораму густонаселенного, шумного города и чувствовала себя так, словно попала в какой-то другой, неизвестный ей дотоле мир.