Розанна Битнер - Рассвет судьбы

– Пожалуйста… не делайте ей больно, – послышался женский голос. Он узнал голос Луизы.

Том вошел в комнату и увидел, что Луиза сидит на краю кровати и баюкает Хуаниту. Женщина в страхе подняла на него глаза и не сразу узнала его.

– Том! – в отчаянии воскликнула она. – Том Сакс! – Она опустила Хуаниту и медленно встала. – Вся эта стрельба… Я не знала, что делать. Я думала, что нам пришел конец. Слава богу, появился Том Сакс, чтобы спасти мою Хуаниту.

Том убрал револьвер, с болью глядя на крошечную фигурку, лежащую на кровати. Руки Хуаниты были привязаны к спинке кровати, на нежной коже виднелись кровавые следы от веревки. Девушка лежала, уставясь в потолок.

– Боже мой! – простонал Том. Он подошел ближе и склонился над ней. – Хуанита, – прошептал он.

– Она не слышит вас. Она лежит так уже несколько дней. Они приходят… и используют ее. А она просто лежит. Они заставили меня быть все время с ней и мыть ее для них. Нас все время кто-то сторожит. Они несколько раз били меня, говоря, что если я попытаюсь ее развязать, то они убьют и ее, и меня. Они приходили каждый день. По очереди. Эмануэль – самый жестокий из них. Он делал с ней такие гадкие вещи.

– Хуанита! – прошептал Том. Он быстро достал нож и разрезал веревки, и тут силы оставили его. Он обхватил девушку руками и дал волю слезам. Все было гораздо хуже, чем он ожидал. Луиза плакала рядом с ним, понимая, что кошмар, наконец, кончился. Она дотронулась до плеча Тома.

– Вы должны увезти ее отсюда и никогда больше сюда не возвращаться.

Он с трудом справился с рыданиями.

– Она не… говорит? Никого не узнает?

– Я ничего не знаю. Она лежит как неживая и даже не плачет. Я не могу рассказать вам, насколько это было ужасно, особенно в первые дни, когда она была в сознании. Возможно, господь помог ей, и разум покинул ее.

Том гладил волосы девушки и все приговаривал:

– Хуанита, это я, Том. Никто больше не причинит тебе зла.

Девушка не реагировала. Том медленно пошел к двери.

– Вы… вы поможете ей, сеньор?

Он схватил вазу и запустил ею в огромное зеркало на стене.

– Проклятье!

– Том, с тобой все в порядке? – окликнул его Рико.

Это немного отрезвило Тома. Он обратился к Луизе.

– Вымой ее и одень. Я скоро вернусь.

В течение сорока пяти минут Луиза осторожно мыла и одевала Хуаниту, и все это время внизу раздавились истошные крики – крики ужаса, от которых у любого по спине бежал холод. Иногда Луиза слышала плач и мольбу. Она подошла к лестнице и перегнулась через перила. Увидев внизу Рико и Хесуса, она спросила:

– Что там происходит?

Хесус посмотрел вверх.

– Луиза, как там девушка?

– Очень плохо, сеньор. Ее рассудок… – она покачала головой.

Раздался еще один душераздирающий вопль.

– Это Идальго. Сеньор Сакс расплачивается с ним за то, что он сделал с Хуанитой.

Луиза понимающе закивала и удалилась. Вскоре вернулся Том. Луиза заметила, что он переоделся. Вместо черной рубашки и таких же штанов, на нем была голубая рубашка и штаны коричневого цвета. К тому же он вымыл волосы и еще влажными собрал на затылке в пучок. В его глазах светился жестокий огонек, но Луиза знала, для кого он предназначался.

– Эмануэль Идальго мертв, – сообщил он без всякого выражения. – Он никогда не прикоснется к Хуаните, и другие тоже. Они все мертвы.

– Крики Идальго звучали как музыка в моих ушах, – сказала Луиза.

Том посмотрел на Хуаниту.

– В моих тоже.

Девушка по-прежнему лежала неподвижно, одетая в желтое платье, которое было застегнуто на все пуговицы.

– Это моя вина. Я не должен был оставлять ее. Но я хотел дать сеньору Гальвесу время подумать о том, что мы хотим пожениться. Если бы я только знал!

– Но вы не могли этого предвидеть. Вы не должны винить себя, – пыталась успокоить его Луиза.

– Больше некого винить. Женщина сделала к нему шаг.

– Только ваша любовь поможет ей выжить. Она поправится, и вы будете вместе.

– Что мне теперь делать, Луиза? Как помочь ей? – он старался держать себя в руках.

Женщина дотронулась до его плеча.

– В Сономе был один старый священник, которого она очень любила с самого детства. Он сейчас в миссии Святого Кристофера в Сан-Франциско. Вам следует отвезти ее туда. Возможно, старый священник и монахини помогут ей. Любовь Господа и ваша любовь излечат ее душу.

– Святого Кристофера. Как зовут священника?

– Отец Томас Хуарес.

– А что случилось с кухаркой Иоландой? Луиза опустила глаза.

– Она выбежала из дома… когда все началось… и была убита шальной пулей.

– У нее есть дочь.

– Да, сеньор. Эмануэль и его люди… они тоже… изнасиловали ее. Она покончила с собой. Ее уже похоронили.

В комнате повисло молчание.

– Сеньор, они убили хозяина. У Хуаниты никого не осталось, кроме вас.

Том посмотрел ей в глаза.

– Я отвезу ее в миссию в Сан-Франциско. Ты поедешь с ней.

– Конечно, сеньор. Я не оставлю свою Хуаниту. Боюсь, потребуется много времени, чтобы она поправилась.

Том подумал о подонках, которые заполнят Калифорнию после присоединения ее к Соединенным Штатам.

– Я буду продолжать мстить, – прорычал он.

– Но вы уже отомстили, сеньор. Вы убили Идальго.

Он гневно взглянул на нее.

– Этого недостаточно! Это месть не только за то, что случилось с Хуанитой. Моя первая жена пострадала из-за войны и ненависти. Моя семья пострадала… Мы все потеряли. А белые все берут и берут. Они забирают все, Луиза. Моя жизнь разрушена.

Луиза коснулась его руки.

– Вы нужны Хуаните, сеньор. Когда она поправится, вы должны быть рядом с ней.

– До этого времени я успею отомстить за нее.

– Мне не нравится то, что вы говорите, сеньор. У вас сейчас тяжело на сердце, но со временем это пройдет. Ведь вас могут убить, что тогда будет с Хуанитой?

– Я уже потерял ее.

– Нет, сеньор. Это не так.

– Месть поможет мне залечить раны на сердце. Когда-то мой отец отомстил всем кроу. Теперь моя очередь. Я тоже отомщу. Но не индейцам, как отец. Я буду мстить белым!

Он осторожно завернул Хуаниту в одеяло и взял на руки. Луиза поняла, что спорить с ним бесполезно.

– Ты уложила ее вещи?

– Да, сеньор. У меня два баула. – Женщина торопливо накинула шаль и подхватила вещи.

– Ты умеешь ездить верхом, Луиза?

– Да, сеньор.

– Мы не можем терять время. Я повезу Хуаниту, а ты поедешь следом за мной. Нам нужно выбраться отсюда до восхода солнца. Мы поедем окружными путями. Ты никогда не должна упоминать никаких имен.

– Я знаю, сеньор.

– Они догадаются, что это сделали мексиканцы, но никогда не узнают, кто именно. Остальные люди Гальвеса разбежались, Андрес и Роза тоже уедут сегодня.