Барбара Картленд - Бегущая от любви

Но герцог обнял ее, поцеловал, и от этого страх чудесным образом улетучился.

— Давай поедем домой, моя милая, — сказал герцог.

Он нашел ее губы своими губами и еще раз поцеловал ее.

Она снова затрепетала — но не от страха.

Он взял ее за руку и повернул.

Салена увидела, что они стоят под высокими пальмами посреди большого оазиса. Они были вдвоем; только несколько верблюдов лежали в тени неподалеку.

Салена посмотрела в ту сторону, откуда они пришли, и увидела большой темный шатер, а рядом — несколько моряков в белой форме и лошадей, на которых они приехали.

Потом она поглядела на герцога.

Она не могла думать ни о ком, кроме него. И он с огромным облегчением увидел, что в ее глазах нет ужаса, которого он так боялся.

Наоборот, ее глаза светились солнечным светом — и это словно напомнило герцогу, что день подходит к концу. Он с беспокойством посмотрел на запад.

— Мы должны поторапливаться, моя дорогая, — сказал он. — Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы ехать верхом? Так будет быстрее.

Он улыбнулся и, прежде чем она успела ответить, добавил:

— Ведь я обещал тебе верховую прогулку, когда жара немного спадет.

Она улыбнулась в ответ и прижалась щекой к его плечу.

Герцог снова взял Салену на руки, чтобы песок не попал в ее тапочки, и понес к лошадям.

Одна лошадь была под женским седлом.

Салена ждала, пока герцог подсадит ее, но он медлил. Она вопросительно посмотрела на него и увидела, что он смотрит на ее грудь, просвечивающую сквозь полупрозрачную ткань.

Впервые Салена почувствовала смущение.

Из шатра вышел матрос. Герцог сказал ему что-то, и тот, кивнув, побежал обратно.

— Ты замечательно выглядишь, — мягко сказал герцог Салене, — но я не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, видел твою красоту.

Салена покраснела. Матрос вернулся, держа что-то в руках.

— Это подойдет, ваша светлость?

То, что принес матрос, оказалось тончайшей работы вышитым покрывалом, из тех, которыми на Востоке накрывают диваны, а особо ценные и старинные вешают на стены.

Герцог накинул его Салене на плечи и, скрестив концы у нее на груди, завязал их сзади на узел.

Салена подумала, что выглядит довольно забавно в этом наряде, особенно с жемчужинами, свисающими со лба, и браслетами на запястьях.

Но все это было не важно по сравнению с тем, что герцог был рядом, что он ее поцеловал.

Из шатра вышел капитан Барнет; за ним — остальные матросы.

Герцог вопросительно посмотрел на него, и капитан сказал:

— Его высочеству придется некоторое время спать на животе, ваша светлость!

Салена не слушала и даже не пыталась понять, что это значит.

Она смотрела на герцога и думала только о том, как он красив и как она его любит!

«Он пришел, когда я позвала, — говорила она себе. — Он спас меня. Он меня любит, как я об этом молила».

Герцог вскочил на лошадь, и они двинулись в путь.

Сначала он приказал ехать медленно, но, увидев, с какой уверенностью Салена держится в седле, дал команду ехать быстрее.

Скоро пустыня осталась позади, потом они миновали предгорья, и Салена увидела вдали море. К тому времени как они достигли окрестностей Танжера, солнце зашло и начали быстро сгущаться сумерки.

«Вот мы и дома!» — подумала Салена.

Но, к ее удивлению, герцог повернул свою лошадь не к вилле, а в сторону города.

Они ехали слишком быстро, и Салена не стала его ни о чем спрашивать. Они проскакали по узким, грязным улицам, забитым верблюдами и ослами. Вдоль обочин уныло слонялись попрошайки.

Между домами мелькнула полоска воды — бухта, — и Салена поняла, что герцог везет ее на «Афродиту».

Сердце ее забилось сильнее, когда она подумала, что скоро князь и леди Мортон останутся далеко позади и они будут вдвоем с герцогом.

Больше всего на свете ей хотелось сейчас оказаться в его объятиях и вновь почувствовать на губах его поцелуй.

В открытом море их никто не потревожит и никто не сможет им помешать.

Копыта лошадей простучали по булыжникам набережной, в конце которой сверкала белизной элегантная «Афродита». В золотистом свете иллюминаторов Салена увидела мистера Ворэна, ждущего их у трапа.

Герцог соскочил с лошади и подхватил Салену с седла.

Прикосновение его рук отозвалось в Салене трепетом. Их взгляды встретились, и герцог с большой неохотой опустил ее на землю. Они направились к трапу.

— Все на борту, ваша светлость, — сказал мистер Ворэн.

— Спасибо, Ворэн, — ответил герцог и, протянув ему руку, добавил: — Позаботься обо всем до нашего возвращения.

— Будьте спокойны, ваша светлость.

Обняв Салену одной рукой, герцог повел ее в кают-компанию.

Едва он закрыл за собой дверь, как она обернулась и, прильнув к нему, подставила губы для поцелуя, словно ребенок.

Он долго смотрел на нее, а потом сказал:

— Мне нужно кое о чем спросить тебя, моя любимая.

Ей так хотелось, чтобы он ее поцеловал, что она трудом заставила себя сосредоточиться на его словах.

— Тебе ничто не угрожает, и не надо бояться князя, — сказал герцог. — Но ты будешь в еще большей безопасности, если станешь моей.

Салена вопросительно посмотрела на него. Он улыбнулся, догадавшись, что она не поняла его, и пояснил:

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, дорогая, — сейчас, немедленно!

Радостное изумление осветило ее лицо, словно небесный свет. Она тихо вскрикнула и уткнулась лицом ему в грудь.

— Больше… всего… на свете… я хочу быть твоей… женой, — пролепетала она. — Но я недостаточно знатна… И я боюсь, что тебе… будет со мной… скучно.

Герцог прижал ее к себе и поцеловал в макушку, а потом сказал:

— Ты для меня дороже всего на свете, я люблю тебя! Я люблю тебя, моя восхитительная, как никогда не любил раньше.

Салена подняла голову, и он добавил:

— Это правда, и я докажу тебе, когда ты станешь моей женой.

— Ты… уверен… ты действительно уверен, что…

— Совершенно, полностью уверен! — перебил ее герцог. — А теперь, моя милая, если ты подождешь здесь две или три минуты, я все устрою.

Он нежно поцеловал ее и, до того как она успела промолвить хоть слово, вышел из кают-компании, закрыв за собой дверь.

Оставшись одна, Салена заинтересовалась тем, как она выглядит и действительно ли у герцога были основания считать ее красивой.

На одной из стен висело зеркало. Салена быстро подошла к нему и увидела блестящие от счастья глаза и горящие от поцелуев герцога губы.

Она сорвала с головы повязку — ведь эта вещь напоминала о князе — и сняла ожерелье, справедливо полагая, что герцог не захочет видеть на ней украшения, которые дал ей другой мужчина.