Мэри Брендан - Выбор Ребекки

Вдруг дверь медленно приоткрылась, и на потолке заплясало пятно света от дрожащего пламени свечи, а на стене появилась огромная тень мужчины. Он стоял за дверью и, как казалось Ребекке, чего-то выжидал. Это напоминало дьявольское пристрастие Мэйхью играть со своей жертвой в кошки-мышки. Дрожа от страха и неизвестности, размахивая своим «оружием», Ребекка с криком бросилась на противника.

Мужчина выронил свечу и негромко чертыхнулся: в спальне стало темно. Комната освещалась лишь лунным светом, проникавшим через окно. Сильные руки обхватили Ребекку и прижали к широкой груди. К его груди – она узнала едва уловимый запах лимона и свойственную только ему властную манеру обращения. Облегченно вздохнув, Ребекка, высвободив свои маленькие ручки, крепко обняла Люка, переполняемая чувством беспредельной любви и благодарности.

Такое бурное проявление чувств вызвало у Люка приглушенный гортанный смех.

– Верю, верю, ты по мне очень соскучилась, – прошептал он и крепко поцеловал ее. Затем откинул голову и внимательно осмотрел ее шею. – Как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит? – встревожено спросил Люк.

Она покачала головой и, привстав на цыпочки, прижалась губами к его губам.

Чудесное появление Люка и его нежные поцелуи на какое-то мгновение заставили Ребекку забыть о судьбе Саймона и Росса и отодвинули подозрения и страхи, мучавшие ее весь сегодняшний вечер. Ребекка пока от них отмахнулась, беззаботно погрузившись в упоительное блаженство, которое чувствовала каждый раз, когда Люк обнимал и целовал ее.

Наконец, отстранив Люка, она засыпала его вопросами:

– Где Саймон и твой брат? Что случилось с Блэккером и Мэйхью? А Кларки? – И вдруг вспомнила: – А Люси? – Ребекка совершенно забыла о своей ученице. – Что с Люси? Она нашлась? – Голос Ребекки задрожал от волнения.

– Успокойся, – мягко проговорил Люк, протягивая к ней руки, чтобы снова обнять и успокоить ее.

Но Ребекка быстро отошла от него, скрестив на груди руки. Ей необходимо узнать, чем закончился этот ужасный вечер, и она заставила себя оставаться спокойной и благоразумной.

– Люси в полной безопасности. Она в усадебном доме на попечении Джудит, – спокойно сказал Люк, пристально глядя своими темными глазами на Ребекку. – Они с Джоном направлялись в Шотландию, где собирались обвенчаться. Но успели проехать совсем немного, когда мы с Россом схватили их. – Проведя ладонью по растрепавшимся волосам девушки, он с ласковой улыбкой оглядел ее маленькую хрупкую фигурку. – Прости, что так испугал тебя. Я изо всех сил старался не шуметь. Брат твой в усадьбе, правда, выглядит он несколько помятым…

– Он ранен? – испуганно воскликнула Ребекка, сверкнув голубыми глазами.

– Губа разбита, синяк под глазом… Он еще легко отделался за свое непослушание, негодник! У Росса несколько пустячных царапин. Пожалуй, днем надо будет пригласить врача. Но расположение духа у них прекрасное – вернувшись в усадьбу, они тут же отправились в винный погреб праздновать победу, – насмешливо сказал Люк и закончил: – Иди ко мне, – мягко, но очень властно.

– А как ты? – поспешно спросила Ребекка, делая вид, что не услышала. – Ты не ранен?

– Нет, всего несколько царапин… ах, да! Еще рана от вонзившихся в руку ножниц. Но чувствую я себя прекрасно.

– О, прошу прощения, – проговорила она и бросилась к нему, словно желая посмотреть, какой вред ему причинила, но внезапно передумала и остановилась. Раз она решила не терять самообладания от его чар, то необходимо держаться на расстоянии.

– Что же ты? Иди ко мне.

Ребекка повернулась и встала около умывального столика – теперь их с Люком разделяла кровать.

– А что с Мэйхью и Блэккером? – спросила она, поглаживая холодную мраморную поверхность столика.

– Мэйхью убит, Блэккер – ранен. Он и два его сообщника доставлены к местному судье, который не очень-то обрадовался, что его разбудили в столь ранний час. Таможенники тоже ими заинтересовались и зададут им несколько вопросов.

– И тебе тоже! – резко сказала она, сверкнув глазами, но тут же раскаялась, что нарушила свое решение быть осторожной и держать себя в руках.

Воцарилась гнетущая тишина.

– Ну, иди ко мне. – Люк первым прервал молчание. – Я не могу говорить на таком расстоянии. Подойди ко мне, я все тебе объясню. Видишь ли, я избегал говорить о некоторых вещах: о своем полном опасностей прошлом, о связях нашей семьи с контрабандистами… и таможенниками. Понимаю, что было глупо ждать подходящего момента. Я хотел все рассказать именно сегодня. Все так прекрасно складывалось. Это был самый счастливый день в моей жизни…

– А вечер? – спросила она с презрительными нотками в голосе.

– Подойди же ко мне, и я тебе все объясню, – произнес он вкрадчивым голосом, лукаво посмеиваясь.

– Ты уже объяснял, – возразила Ребекка, которую приводило в ярость его веселое настроение, не вязавшееся с ее подавленным душевным состоянием. Откинув со лба дрожащими холодными пальцами непокорные пряди золотистых волос, она продолжала: – Ты отвечал на вопросы, которые меня действительно беспокоили, Люк, и делал это с такой убедительностью, что я и в самом деле поверила в твою искренность. Скажи, кто я для тебя? – вырвалось у нее в порыве гнева. – Нечто, что можно увезти домой? Деревенская диковинка, в которую можно поиграть, пока не наскучит? Что стало бы со мной, если бы я бросила свой дом, друзей, все, что мне здесь дорого, и очертя голову поехала бы с тобой в Корнуолл? Росс рассказывал мне, что ты был очень щедр со своими любовницами, но это не помешало тебе их безжалостно выгнать. Он сказал, в случае чего ты вернешь меня в Суссекс… обеспечив мне безбедное будущее и сохранив мою безупречную репутацию… Похоже, так оно и будет…

– Откуда Россу знать о твоем будущем? – тихо возразил Люк.

Ребекка захлебнулась от истерического смеха:

– Что ты хочешь этим сказать? Что меня отошлют назад в Суссекс без средств к существованию? Значит, ты стал экономить? Кстати, Мэйхью тоже говорил, что…

– Ребекка, моему терпению есть конец. Мэйхью… или, правильнее сказать, Меррилл – отпетый преступник, вор, мошенник, убийца и лжец. Перечень можно продолжать до бесконечности, и я не собираюсь это обсуждать. – Люк, бормоча ругательства, быстрыми шагами подошел к ней.

Ребекка отпрянула от него, вжавшись в угол между стеной и умывальным столиком и яростно отбиваясь от протянутых к ней рук.

– Не смей прикасаться ко мне! Не… смей… – прошептала она, заливаясь слезами. – Я поверила тебе… доверилась совершенно… Но ты ничего не сказал о Кларки, – перевела она разговор в другое русло, чтобы успокоиться. – Его рука заживет?