Селеста Брэдли - Одна ночь со шпионом

– Когда я был маленьким, я видел на ярмарке женщину с бородой.

Джулия усмехнулась:

– Скорее всего это был переодетый в женское платье мужчина. Бородатые женщины – большая редкость.

Маркус фыркнул.

– Вы поколебали мою детскую веру в чудо. Я очень не люблю разочаровываться.

Джулия состроила смешную гримасу:

– Простите, но балаганные зрелища ценны только тогда, когда в них выступают подлинные уникумы. Вы видели моего повара?

Маркус покачал головой:

– Нет.

– Мег с головы до ног покрыт татуировками, второго такого человека нет во всей Англии, – с гордостью сообщила Джулия. – Если завтра вся моя прислуга снимется с места и отправится выступать на ярмарку, ее ждет невиданный успех. Кстати, Мег еще глотает мечи.

– Значит, все ваши слуги в Барроуби – бродячие артисты? – спросил Маркус.

Это понятие казалось ему не менее таинственным и сказочным, чем «ирландские феи». Дрожь пробежала по телу Маркуса. Теперь он боялся ночевать в этом доме, ведь здесь можно было заснуть и проснуться через сто лет!

Джулия кивнула:

– Даже Пиклз, моя горничная, раньше выступала. Она была женой Хайрама Пиклза, владельца варьете, и танцевала на канате.

Маркус закрыл на мгновение глаза, и перед его мысленным взором возникла забавная картина – увядшая, располневшая Пиклз в короткой юбочке танцует на канате. Маркус едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

– В таком случае соберите в вашей усадьбе побольше бродячих артистов и прикажите им охранять вас, – промолвил он.

Джулия задумчиво закусила нижнюю губу. Маркус не был уверен, что циркачи обеспечат Джулии безопасность, однако он не стал высказывать свои сомнения.

– Мне понадобится несколько дней, чтобы известить своих людей, – сказала она. – И это вполне меня устраивает, так как за это время мы сможем наладить подачу воды.

О Боже, что за упрямая женщина!

– Но меня это не устраивает, – заявил Маркус. – Я не уеду отсюда до тех пор, пока не явятся ваши люди.

– А почему это вы должны остаться? – раздался с порога голос Эллиота. Похоже, он давно уже стоял в дверном проеме и без зазрения совести подслушивал разговор. – Ведь, в конце концов, я жених леди Барроуби.

Маркус не удостоил его взглядом.

– Только я могу защитить Джулию, – заявил он.

Эллиот помрачнел.

– Не думайте, что только вы один умеете стрелять из пистолета! – запальчиво воскликнул он.

Скрестив руки на груди, Маркус сердито посмотрел на Эллиота:

– Я – офицер, а вы – штатский, тыловая крыса.

Эллиот зло прищурился.

– Вы оскорбляете меня только потому, что я… – начал было он, но Джулия остановила его.

– Прекратите! – воскликнула она. – Вы оба можете остаться. Если хотите, проведите мелом черту по центру дома и разделите его между собой на две половины. Но ради всего святого, перестаньте спорить.

Джулия выглядела усталой.

– Мы не можем оба остаться, – возразил Эллиот. – Что об этом скажут люди?

Джулия тяжело вздохнула:

– Если вы настаиваете на соблюдении правил приличия, до которых, честно говоря, лично мне в данных обстоятельствах нет никакого дела, то мы можем официально объявить о нашей помолвке. Что же касается Маркуса, то вы можете сказать всем, что он ваш кузен.

Маркус хотел что-то возразить, но Джулия предостерегающим взглядом приказала ему молчать. Эллиот покачал головой.

– Люди будут шокированы, если вы обручитесь так скоро после смерти первого мужа, – заметил он.

Джулия раздраженно махнула рукой:

– Что бы я ни сделала, люди все равно будут судачить и перемывать мне косточки! Я – молодая женщина, оставшаяся вдовой после смерти пожилого богатого мужа. Это уже скандальная ситуация! Но я, слава Богу, состоятельная вдова, а деньги дают независимость, с их помощью можно замять любой скандал. – Сцепив пальцы покоящихся на коленях рук, Джулия внимательно взглянула на мужчин. – Что вы считаете менее скандальным – то, что я решила выйти замуж вскоре после кончины первого мужа, или то, что мы живем втроем, в своеобразном любовном треугольнике?

Эллиот выбрал, конечно, первый вариант. Но Маркусу не нравился ни тот ни другой. Он хотел, чтобы Джулия порвала с Эллиотом, но понимал, что не имеет права предъявлять свои требования.

Эллиот отправился взглянуть, как идет работа. Весь запас воды был израсходован на тушение пожара, и теперь слуги вновь принялись возить в усадьбу полные бочки с берега озера.

Маркус ненадолго задержался в гостиной.

– Жизнь втроем? – спросил он. – Как вы себе это представляете?

Джулия устало улыбнулась:

– Не волнуйтесь. Я это просто так сказала.

Маркус усмехнулся:

– Многие леди никогда даже не слышали о подобном.

– А вы знаете, что я недавно вышла из состава клуба под названием «многие леди»? – спросила она.

Маркус рассмеялся:

– Да, я это заметил, когда познакомился с вашим львом… А до этого я видел, как развлекаются ваши лакеи-акробаты. Это тоже впечатляющее зрелище.

Джулия растерялась.

– Так, значит, вы видели их кульбиты и прыжки?

Маркус подмигнул ей.

– Не волнуйтесь. Я никому не скажу об этом, – заверил он ее и, придвинувшись к ней поближе, добавил: – Вы прекрасно говорите по-французски.

– Спасибо. – Джулия потупила взор. – Меня учила француженка… Я тогда была еще совсем маленькая.

– Хм… – Маркус не сводил с нее глаз. – А существует хоть что-то, чего вы не знаете или не умеете?

– Я не умею петь, – с улыбкой призналась Джулия. – У меня ни голоса, ни слуха. Говорят, что мне медведь на ухо наступил.

Маркус вышел из комнаты, и Джулия еще долго слышала его звонкий смех в коридоре.

Эллиот и Маркус занялись чисткой цистерны. Эллиот тайком наблюдал за своим соперником. Он ругал себя за то, что не учел упрямства и назойливости Маркуса, который не прекращал ухаживать за Джулией. Эллиот поморщился. Ему не нравилось то, что Джулия постепенно отдаляется.

Игби, Игби и Игби – Джулия уверяла, что не стоит даже пытаться различать их, – откачивали воду двуручным насосом. Двое братьев работали одновременно, а третий, отдохнув, сменял уставшего.

Лысый, покрытый с головы до пят татуировками Мег пропускал сквозь фильтр – наполненное чистым песком решето – каждое откачанное ведро, прежде чем вылить его на землю. Вода впитывалась в почву и снова уходила в подземные источники.

– Что за чудесная работа, – сказал Эллиот, обращаясь к нему, и панибратски похлопал повара по голому волосатому плечу.

Мег бросил на Эллиота холодный взгляд, но ничего не сказал. Прислуга, похоже, не знала, как ей вести себя с Эллиотом теперь, когда было официально объявлено о помолвке.