Лесли Лафой - Путь к сердцу

— Интересно узнать, о каких это качествах идет речь?

— Ты имеешь в виду реестр черт характера или физических свойств?

— А у тебя есть такие реестры?

— Да, и весьма исчерпывающие.

Ривлин на мгновение остановился перед дверью и тихо сказал:

— Поговорим об этом позже, Мадди.

— Хорошо, если ты хочешь, — так же тихо и серьезно ответила она.

Ривлину хотелось гораздо большего, но его замечательные мозги и сверхчувствительная совесть выбрали именно этот момент, чтобы напомнить ему с железной строгостью, что поддаться соблазну Мадди Ратледж — самая большая глупость, до которой он мог бы дойти.

Глава 12

Мадди с нескрываемым любопытством наблюдала за сценой, происходившей посередине улицы: два негра и мексиканец вышагивали по направлению к тюрьме с поднятыми руками, сопровождаемые пешим конвоиром с шестизарядным револьвером в руке. Эту небольшую процессию замыкал крупный светловолосый мужчина — он правил фургоном, запряженным тремя мулами. Сзади к фургону были привязаны две лошади. Прохожие замирали на месте, чтобы поглазеть на необычное зрелище; мужчины окликали пешего представителя закона — видимб, с целью подбодрить его и выразить свое одобрение, — а он отвечал на каждое приветствие, приподнимая шляпу и улыбаясь.

Ривлин, стоя рядом с Мадди, неодобрительно прищурился и, держа правую руку на рукоятке револьвера, увел свою спутницу подальше от входа в тюрьму, поскольку именно в этом направлении гнал задержанных пеший конвоир.

Едва фургон остановился у деревянного настила дорожки, настроение Ривлина переменилось, и он медленно проговорил:

— Они вовсе не выглядят отчаянными злодеями.

— Привет, Рив! — поздоровался мужчина, правивший фургоном, и опустил вожжи; широкая улыбка растянула его губы, а голубые глаза засияли.

— Рад видеть тебя в целости и сохранности, Майк.

— Зачем ты явился в это убежище неудачников? — спросил Майк, спрыгивая с облучка и направляясь к Ривлину, чтобы пожать протянутую руку.

Когда они поздоровались, Ривлин оглянулся и церемонно произнес:

— Позволь тебе представить мисс Маделайн Ратледж. Мадди, это Майк Мигер.

— Очень приятно. — Майк снял шляпу со спутанных светлых кудрей и широко улыбнулся, отчего лицо его сделалось почти квадратным.

— Рада познакомиться с вами, мистер Мигер, — вежливо сказала Мадци. Ей с первого взгляда стало ясно, что перед ней человек добрый, порядочный и трудолюбивый.

Надев шляпу, Майк снова обратился к Ривлину:

— Ты не ответил на мой вопрос. Что привело сюда тебя и мисс Ратледж?

— Мне поручено доставить Мадди в Левенуэрт. С тех пор как она на моем попечении, были сделаны две попытки убить ее, поэтому здесь я хотел бы найти ответы на множество вопросов.

— И ты рассчитываешь, что у меня они имеются?

— Будет здорово, если это так.

Глянув в одну сторону, потом в другую, Майк ткнул большим пальцем через плечо со словами:

— Пошли ко мне в офис.

— Лучше останемся здесь, — возразил Ривлин.

Светлые брови Майка взлетели вверх, и он внимательно посмотрел в открытую дверь приемной, а потом обратился к Ривлину:

— Это из-за Уайета?

— Я не могу довериться человеку, который актерствует на публике.

Майк улыбнулся и, кивнув, заговорил, понизив голос:

— Вынужден согласиться: полисмен Ирп любит произвести впечатление, однако в остальном он неплохой, исполнительный офицер, правда, малость горяч и невероятно напорист, когда речь идет о его братьях. Хотелось бы, чтобы он поменьше толковал насчет того, как пристроить их к делу. Зато на мать и сестру, которые живут в Делано, он не обращает никакого внимания. Как бы там ни было, Ирп — один из лучших офицеров, каких я только знал.

— Этим не много сказано, Майк, — усмехнулся Ривлин.

— Может, ты взялся бы за эту работу? — спросил Майк, хлопнув Ривлина ладонью по плечу. — Жалованье паршивое, зато каждую ночь будешь спать в своей постели.

— Я пас, но спасибо за любезное предложение. Слушай, попробуй отделаться на время от своего любителя эффектов, тогда мы могли бы потолковать приватно.

Майк кивнул и подошел к двери приемной. Просунув голову в помещение, он позвал:

— Эй, Уайет! Сделай одолжение, перехвати репортера из «Орла» на полпути сюда. В прошлый раз мы не смогли от него улизнуть…

Майк едва успел отступить с дороги, как из двери появился Уайет.

— Всегда рад помочь, — заявил он на ходу и через несколько секунд уже шагал пружинистой походкой по пыльной улице.

— В жизни не видел репортера, который бы ему не понравился, — заметил Майк, входя в свою контору. — Ну, какие у тебя ко мне вопросы, Рив?

— Не заметил ли ты в городе в последние два дня каких-нибудь подозрительных незнакомцев?

Майк подождал, пока Мадди сядет, после чего, взгромоздившись за письменный стол, почесал в затылке.

— Мне нужны более определенные сведения. Поезда останавливаются в городе три раза в день, и каждый оставляет на платформе по меньшей мере полдюжины приезжих — большей частью это фермеры, которые делают закупки на зиму. — Вскочив с неожиданным проворством, он прошелся по комнате, передразнивая крестьянскую походку, затем расхохотался, хлопнул себя рукой по бедру и снова плюхнулся в кресло.

Смех у него был таким заразительным, что засмеялась и Мадди, хотя особых причин для веселья у нее не было. Ривлин тоже усмехнулся, потом грозно выкатил глаза и сердито потребовал:

— Забудь о фермерах и брось свои дурацкие шуточки, Майк!

Его приятель не без усилия сосредоточился и с добродушным вздохом перешел к делу.

— Что ж, давайте подумаем… Только за прошедшую неделю сюда пригнали три гурта скота, а еще четыре должны подойти с пастбищ к западу от Делано нынче к вечеру. С гуртами народу хоть отбавляй, так что мне их с ходу не пересчитать, и ни одного из этих типов не пригласишь посидеть в гостиной моей матушки.

— Были среди них такие, кто очень спешил попасть в город или упорно отказывался сдать оружие?

— Черт побери! — Майк поморщился. — Я еще не встречал никого, кто был бы доволен этим нашим законом насчет оружия, за исключением разве что местных жителей, каждый из которых, к слову сказать, вооружен лучше, чем мы с Ирлом, вместе взятые.

— Расспрашивал ли кто-нибудь из приезжих о Мадди или обо мне?

— Насколько мне известно, нет, но теперь я буду держать ушки на макушке. Вы где остановились?

— В доме у Майры. — Брови полицейского удивленно приподнялись, и Ривлин поспешил добавить: — Это долгая история.

По выражению глаз Майка Мадди поняла, что ему очень хотелось бы задать парочку-другую вопросов, однако родители, как видно, не зря тратили силы на его воспитание, потому что он ни о чем не стал спрашивать, а только сказал: