Барбара Вуд - Время Мечтаний

Полин положила им на тарелки понемногу картофельного салата, охлажденных устриц и ломтики холодного ростбифа.

– Не так давно сюда из Англии приехала одна молодая женщина, – продолжала свои рассуждения Полин. – Она была очень похожа на вас, тоже молодая и неопытная. Эта женщина вышла замуж за одного из наших овцеводов. У нее хватило терпения всего на год. Она поняла, что жизнь здешняя ей ненавистна, и отправилась в Англию на первом же корабле.

– В Виктории я только временно, мисс Даунз, – ответила Джоанна. – Я приехала в Австралию, чтобы выяснить кое-что о своей семье. Полагаю, что мне по наследству достался участок земли.

– В самом деле? – удивилась Полин и тут заметила, что вазочка Адама опустела. – Пойдем, Адам, я хочу тебе кое-что показать, – сказала она, ставя на стол тарелки. – Пойдемте с нами, мисс Друри.

Втроем они вошли в дом.

– Мне говорили, что для воспитания ребенка очень важно то, что его окружает, – говорила Полин, когда они поднимались по парадной лестнице. – Я прекрасно знаю, что из себя представляет этот домишко в «Меринде». Он совсем не подходит для ребенка. А о дворе и не говорю. Согласитесь, что для ребенка место мало подходящее.

– Адам привык жить на ферме, – ответила Джоанна.

– Да, но на ферме он будет недолго. Как только Хью построит дом, жизнь у Адама станет рангом выше. Ну, вот мы и пришли, – она открыла дверь и отступила в сторону.

Джоанна и Адам заглянули в детскую спальню. Там стояла кровать с балдахином и комод. Стены были оклеены обоями в цветочек, а через высокое мансардное окно в комнату лился солнечный свет. Игрушек там было великое множество: набивные медвежата, деревянные солдатики, железная дорога, мольберт с красками, лошадь-качалка – все, чего ребенок только может пожелать.

– Я покупала это сама специально для Адама. – Полин наклонилась к нему и спросила: – Как тебе нравится твоя новая комната, Адам?

Джоанна оглядела комнату. Ей было трудно представить, как после речных просторов Адам сможет привыкнуть к заключению в четырех стенах.

– Я хочу, Адам, чтобы мы подружились как можно скорее, – сказала она Адаму и объявила Джоанне: – Он теперь поселится в Лизморе. После праздника сегодня в «Меринду» он не вернется.

– Но мистер Уэстбрук ничего мне не говорил.

– Хью сам еще не знает. Но он согласится со мной. Нам с Адамом нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу.

– Я понимаю, – ответила Джоанна. – Но в последнее время в жизни Адама перемен произошло больше чем достаточно. Он пережил страшную потерю, и у него были другие переживания, о которых мы не знаем.

– Мне это известно. Хью все объяснил. Я намерена пригласить домашнего учителя. Он будет давать Адаму уроки правильной речи. Ты не против, Адам?

Джоанна ужаснулась при мысли, что Адама заставят сидеть в классной комнате. Потом ее захватило другое чувство. Ей казалось, у нее собираются отобрать то, что принадлежит ей, и относилось это не только к Адаму, но и к Хью.

Они вернулись на лужайку, к столу, где Хью, Фрэнк и Джон Рид угощались пропитанными вином бисквитами со взбитыми сливками и клубникой.

– Хью, – говорил Джон Рид, – ты собираешься вывести породу овец, которых можно было бы держать в тех районах Квинсленда и Нового Южного Уэльса, где сушь и жара. Могу тебе сказать, что идея твоя бредовая. Затевали это дело и до тебя, но ни у кого ничего не вышло.

– А у меня выйдет.

– Вы квинслендцы – упрямцы страшные.

– Быть квинслендцем, значит, уметь выживать, – улыбнулся Хью.

Джон подозрительно посмотрел на Фрэнка.

– Что-то ты сегодня молчаливый, Даунз. Это на тебя не похоже.

– Есть о чем подумать, Джон, вот и молчу, – ответил Фрэнк.

Он хотел пригласить на сегодняшний праздник Айви Дирборн, но Полин воспротивилась. Айви по-прежнему отказывалась встречаться с ним, чем совершенно сбивала его с толку, поскольку портрет она повесила на стену в пабе Финнегана. Френк догадывался, что она тем самым сохраняет репутацию, давая понять, что к ней должны относиться с уважением. Приглашение на праздник, устроенный для маленького мальчика, было бы вполне достойным. Но Полин оставалась непреклонной, и Фрэнк отступился. Если бы он настоял на своем и пригласил Айви, Полин отравила бы ей весь праздник, и Фрэнк мог лишиться всех шансов привлечь эту женщину. Но сдаваться он не собирался. Чем больше отказов он получал, тем сильнее его тянуло к ней.

Фрэнк пересмотрел свое первоначальное впечатление о ней. Он перестал считать ее внешность невзрачной и что в ней нет ничего особенного. За последние недели Фрэнк зачастил к Финнегану и обнаружил ее неуловимое обаяние. Она была желанна, потому что к ней было трудно подступиться. Но приближалось Рождество, и он рассчитывал, что удачный подарок поможет завоевать ее внимание.

– Послушай, Хью, – сказал Рид. – Я видел, что ты разговаривал только что с Иезекиилем, и разговор, судя по твоему виду, был не из приятных. Что этому старому дьяволу не так на этот раз?

– Да все это насчет овец, – уклончиво ответил Хью, глядя на свой бокал.

– Думаю, тебе следует это знать, Хью, – вмешался Фрэнк. – Я слышал разговор моих работников. Они говорили, что Иезекииль распускает слух, что на «Меринду» нашло невезение. Что ты об этом думаешь?

– Ничего, – Хью покосился на Джоанну. – Мне не повезло в том, что перед стрижкой на овец напали вши. Я считаю, что он это имел в виду.

– Мисс Друри, надеюсь, вы меня помните, – сказал Фрэнк. – Мы виделись как-то с вами в Мельбурне. Вы что-либо выяснили о том документе?

– Конечно, я вас помню, мистер Даунз, – ответила Джоанна и рассказала о своем визите к адвокату в Камероне.

– Он прав. Пока вы не выясните, в какой именно колонии был выдан этот документ, от него вам, к сожалению, будет мало толку.

Джоанна подумала о зашифрованных бумагах деда и о большой вероятности того, что в них мог находиться ключ к ее поискам. Но книга, купленная для нее Хью «Коды, шифры и загадки», ей не помогла. Если для записей и использовался какой-то код, он не относился к числу общеизвестных.

– Посмотрим, что мне удастся сделать, – Фрэнк достал из кармана небольшой блокнот. – Я люблю загадки, вам это все подтвердят. Если вы позволите, я помещу в своей газете маленькую заметку, и, возможно, кто-то, располагающий сведениями, прочитает ее и…

Джоанна с интересом следила, как пишет Фрэнк, и когда увидела линии и закорючки, поинтересовалась:

– А что это за значки вы пишете, мистер Даунз?

– Это называется стенография. Я требую, чтобы все мои сотрудники ею владели.

– Что такое «стенография»?

– Ее еще называют скоростным письмом. Это вид быстрой записи текста с помощью системы знаков и сокращений. Существуют разные виды такого письма. Эту систему, в частности, изобрел в 1837 году человек по фамилии Питман. Как видите, такой способ записи очень удобен. Он позволяет репортеру подробно записывать то, что требуется. Мартин Лютер все свои проповеди стенографировал.