Элайна Фокс - Строптивый ангел

– С вами все в порядке? – спросила Присцилла.

В этот момент Харви хлопнул Энджелла по спине, тот резко обернулся, так что ножки стула неприятно заскрежетали по полу.

– Эй, хватит, – поспешно сказал он, видя, что Харви опять заносит руку.

Харви пожал плечами и опустил ее.

– Я просто хотел помочь, – спокойно сказал он.

Энджелл откашлялся. В глазах у него стояли слезы. Он потянулся за носовым платком и задел вилку. Та со звоном упала на пол.

– Простите. – Он наклонился поднять вилку и чуть не столкнулся лбом с официантом. Они оба отпрянули, и Энджелл сразу же понял, что допустил промах.

Прижав к слезящимся глазам платок, он сделал несколько глотков вина, стараясь скрыть в бокале свое смущение. Больше всего ему хотелось очутиться сейчас где-нибудь подальше отсюда. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Эвы.

Наконец он поставил бокал на стол.

– Я вижу, вам не нравятся устрицы, мистер Энджелл? – спросила она мягко.

Юноша, нахмурившись, бросил взгляд на свою тарелку, но промолчал.

– Это так заметно? – наконец спросил он, чувствуя, что ведет себя как последний идиот.

Эва строго посмотрела на него.

– Нет, не нравятся, – резко закончил Энджелл и выразительно посмотрел на Эву.

– Тогда, пожалуйста, – сказала она, поднимая маленькую вилку, – будьте так добры, не ешьте их больше.

Харви откашлялся:

– Мисс Присцилла, я, кстати, думаю, не стоит так распространяться о вашей помолвке.

– Я понимаю, Харви, но ведь это всего лишь официант.

– У официантов тоже есть уши. И рты. Если случится, что ваш отец узнает…

– О, случиться может все, что угодно, – с трагическим выражением лица сказала Присцилла. Затем одарила Энджелла доверительной улыбкой и сделала еще один глоток шампанского.

– Именно так. – Харви наклонился вперед. – Ситуация настолько ужасна, что я уверен, вы даже себе этого не представляете. И кроме всего прочего, думаю, в вашем положении не стоит пить так много шампанского.

– Харви прав, Цилла, – поддержала Эва.

– Конечно, я прав.

– Я имею в виду насчет папы. Если он узнает о нашем плане в неподходящее время, даже о помолвке, это может разрушить все.

Присцилла вздохнула и поставила бокал на стол.

Харви откинулся на спинку стула и резко взмахнул руками в воздухе.

– Посмотрите на нее. Ни малейшей мысли об угрожающей ей опасности. Вот что я скажу вам, мисс Присцилла. Вам следует бороться со своей безответственностью. – Он огляделся и понизил голос: – На вас будет лежать огромная ответственность, мисс Присцилла. И вам уже сейчас следует начинать готовиться к этому…

Присцилла смерила его ледяным взглядом и, взяв руку Энджелла, ответила:

– Именно этим я и занимаюсь, мистер Уинтерз. И если я еще раз услышу из ваших уст это слово, я начну визжать, и буду визжать до тех пор, пока вы навсегда не скроетесь с глаз моих долой.

Харви выдержал ее взгляд.

– И какое слово вы имеете в виду?

– Ответственность, – скривилась Присцилла. – Моя ответственность перед собой, моя будущая ответственность перед ребенком, моя ответственность перед Богом, моя…

– Мисс Присцилла, – повернулся к ней Энджелл, накрывая ее руку своей, – мы все понимаем, что вы жертвуете собой. Выйти замуж только ради ребенка – это величайший героизм. Пожалуйста, не расстраивайтесь так.

Присцилла долго смотрела на него, и было непонятно, сердится она или нет.

– Спасибо, мистер Энджелл, – наконец сказала она и бросила уничтожающий взгляд на Харви. – Я рада, что хоть кто-то понимает, на что мне приходится соглашаться.

– Прекрати, Цилла, – прервала ее Эва. – Я устала. Харви объехал полстраны, чтобы помочь тебе. Он просто хочет как лучше. И я тоже. Ты действительно могла бы немного посерьезнее отнестись к ситуации.

К удивлению Энджелла, Присцилла действительно слегка посерьезнела после этих слов.

– Ладно, – фыркнула она. – Спасибо тебе, Харви, за все, что ты сделал.

Харви, казалось, был чем-то расстроен.

– Я просто хотел вам добра, мисс Присцилла.

Присцилла хмыкнула и, взяв бокал с шампанским, повернулась к сестре:

– Ну, а теперь мы, может быть, поедим?

Напряжение разрядилось, и остаток обеда прошел спокойно. Энджелл справился с обедом, ни разу не подавившись. Кроме того, он заметил, что Эва игнорирует его, беседуя с Присциллой и Харви. Они рассказали ей план действий во всех деталях. Присцилле он явно не понравился, и Энджелл подумал, что если уж ей все так не нравится, то почему бы просто не сказать им, кто отец ребенка.

Закончив обедать, они пошли к лифту, чтобы разойтись по комнатам. Первый лифт пришел почти полный, и Энджелл предложил Харви с Присциллой уехать на нем, сказав, что они с Эвой приедут на следующем.

В следующем, кроме лифтера, никого не было.

– Вы о чем-то хотели со мной поговорить, мистер Энджелл? – спросила Эва, заходя в лифт.

– Поговорить? – переспросил он.

Она усмехнулась одними губами.

– Вы же уговорили Харви с Циллой уехать первыми. В чем дело? У вас появились сомнения по поводу нашего плана?

– Нет, нет, – отрицательно покачал головой молодой человек. – Я только хотел задать несколько вопросов касательно вашей сестры.

Она невозмутимо посмотрела на него:

– Вам она не понравилась?

Возможно, ему показалась, но он расслышал надежду в ее голосе. Не может быть!

Он задумчиво покачал головой:

– Нет, она очень привлекательна.

– Да, – вздохнула Эва.

Лифт остановился на их этаже, и лифтер открыл перед ними тяжелые железные двери. Эва, поблагодарив, вышла. Энджелл последовал за ней.

– Скажите, – легко прикоснувшись к ее спине, проговорил Энджелл, – вы не рассказывали о нас Присцилле?

Эва вздрогнула и подняла голову: в ее глазах горело возмущение.

– Я ничего ей не говорила. И вам об этом прекрасно известно. Скажите, мистер Энджелл, почему мы не можем не упоминать об этой моей печальной ошибке в наших разговорах?

– Возможно, потому, что это не было ошибкой, – проговорил молодой человек.

Она раздраженно посмотрела на него:

– Хорошо. Для вас это только повод, чтобы уколоть меня посильнее…

– Это неправда. – Энджелла неожиданно задели ее слова.

– …а для меня это просто катастрофа. Вы что, этого не понимаете?

– Но почему? В чем катастрофа? – Он явно не мог понять, о чем идет речь.

– Потому что вы будущий муж моей сестры! И вы еще спрашиваете почему!

– Спрашиваю, – пробормотал он, опуская руки. – А почему Присцилла не хочет открыть нам, кто отец ребенка?