Аманда Квик - Беру тебя в жены

– Что это значит – печально?

– Она даже не заплатила ему, не говоря уже о рекомендациях. – Эмма посмотрела на лежавшую поверх пачки бумаг афишку. – Уволила без уведомления. Бедняге, наверное, будет трудно найти себе новое место, но это еще не самое страшное.

Эдисон медленно подался вперед:

– А что было самым печальным?

– Боюсь, Суон сделал ошибку, влюбившись в свою хозяйку. – Эмма решительно сосредоточилась на афишах. – Когда она оставила его в библиотеке, он плакал. У меня чуть не разбилось сердце.

– Он плакал?

– А потом впал в ярость! Достал из разбитого ящика коробку, полную бумаг, и вывалил их в камин. Когда он ушел, мне удалось кое-что спасти.

Эдисон встал рядом с ней. Он изучал афиши, не касаясь Эммы.

– Интересно!..

Она быстро взглянула на него:

Меня подумать, что он знал, как они были важны для Миранды. Он хотел нанести ей ответный удар за нанесенную обиду.

Эдисон просмотрел небольшую пачку:

– В этих афишах и рецензиях фигурирует актриса по имени Фанни Клифтон.

– Есть еще кое-что. Посмотрите повнимательнее, сэр. Ни одна из этих афиш не рекламирует спектакль, шедший в Лондоне. – Эмма перевернула еще один листок. – Они принадлежат странствующей труппе, дававшей представления на севере.

Эдисон взял рецензию и прочел вслух.

» Восхитительная мисс Клифтон представила новую интерпретацию роли леди Макбет. Выражение жуткого ужаса в ее красивых голубых глазах было видно зрителям даже в самых отдаленных рядах. Ее небольшая, изящная фигура особенно подходит для бывших на ней элегантных нарядов «.

– Красивые голубые глаза, – прошептала Эмма. – Маленькая, изящная фигура. – Она посмотрела на Эдисона:

– Вы пришли к тому же заключению, что и я, сэр?

– Что прежде Миранда была актрисой Фанни Клифтон? – Эдисон отбросил рецензию, сложил руки и привалился к краю письменного стола. – Это объясняет, почему я не мог найти никого, кто знал бы ее до появления в Лондоне.

– Но она очень богата! Для актрисы это редкость. Эдисон поднял брови:

– Некоторым удается очень удачно выйти замуж.

– Верно. – Эмма минуту размышляла. Были одна или две скандально известные актрисы, которым удалось очаровать и женить на себе богатых лордов. – Однако связанные с этим скандалы вынудили супругов уехать из Лондона.

Эдисон встретился с ней взглядом:

– Возможно, Миранде и ее мужу, таинственному лорду Эймсу, пришлось ухать ни много ни мало в Италию.

– Тогда почему она лжет и говорит, что приехала из Шотландии?

– Может быть, она не хочет, чтобы подозревали о ее связи с Италией? – медленно произнес Эдисон.

– Если вы сможете доказать, что в прошлом году Миранда какое-то время провела в Италии, вы получите возможную связь с Фаррелом Блу, который, как вы рассказывали, расшифровал один из рецептов.

– Да, похоже. – Эдисон помолчал. – Но тогда, возможно, не было никакого лорда Эймса.

– Тонко подмечено. – Эмма подняла брови. – В конце концов, если я могу сочинить себе рекомендации, полагаю, другая женщина может придумать себе мужа. Но это никак не объясняет происхождения ее богатства.

– В самом деле. – Эдисон выпрямился. – Я начну расследования в этом направлении. А пока нам нужно обсудить еще кое-что.

Эмма замерла.

– Если вы не против, сэр, я бы не стала продолжать этот разговор. Уже поздно, и я очень устала.

– Эмма…

– Вечер был насыщенным, – поспешно сказала девушка. – Боюсь, я слишком непривычна к… э… тяготам светской жизни. Мечтаю добраться до кровати.

Он, казалось, хотел возразить. Эмма затаила дыхание. Но Эдисон, видимо, принял какое-то решение. С убийственной официальностью он проронил:

– Как пожелаете. Но не думайте, что наше дело можно затягивать до бесконечности.

– Чем меньше сказано, тем лучше, – пробормотала Эмма. – Спокойной ночи, сэр.

Он мучился. Эмма видела сверкнувшее в его глазах раздражение. И снова испугалась, что он навяжет ей ненужный разговор. Но вместо этого Стоукс повернулся и пошел к двери.

– Спокойной ночи, Эмма. – Он помедлил, взявшись за ручку. – Позвольте мне, как вашему хозяину, сказать вам, что сегодня вы сделали намного больше, чем того требовали ваши обязанности. Будьте уверены, вас соответствующим образом вознаградят.

Эмма не поверила своим ушам. И тут ее захлестнул гнев.

– Вознаградят! Вы сказали —» вознаградят «?

– Я чувствую себя обязанным добавить несколько фунтов к вашему жалованью, когда срок вашей службы у меня закончится, – задумчиво проговорил Эдисон.

– Да как вы смеете, сэр? – Эмма схватила ближайший к ней предмет – небольшой глобус – и запустила ему в голову. – Да как вы смеете думать, что я возьму деньги за этот… дурацкий эпизод в карете? Я вынуждена зарабатывать себе на жизнь, но я не шлюха!..

Внешне рассеянным движением руки Стоукс поймал глобус.

– Ради Бога, Эмма, я не это имел в виду…

Девушка не обратила на его слова никакого внимания. Она находилась во власти гнева, огляделась в поисках очередного предмета для метания и схватила вазу с цветами.

– Я не возьму деньги за то, что случилось между нами. Вы слышите меня? Да я скорее умру от голода в работном доме, чем приму от вас деньги за это!

Она изо всех сил швырнула в него вазой.

– Проклятие, Эмма, успокойся!.. – Стоукс поймал вазу, но не сумел избежать ее содержимого. Вода и цветы выплеснулись ему в лицо. Он сморщился и тряхнул головой. – Я говорю о вознаграждении за твое расследование в библиотеке Миранды. То, что ты обнаружила, может оказаться очень полезным.

– Чушь! – Эмма подбоченилась. – Я вам не верю! Его лицо залила краска гнева.

– Я говорю тебе правду, ты, доводящая до бешенства, упрямая, пустоголовая девчонка!

Ни с того ни с сего разорался на нее, в замешательстве подумала Эмма. Она никогда не видела, чтобы Эдисон так выходил из себя.

– Вы клянетесь? – спросила она, не потрудившись даже скрыть свое недоверие.

– Порази меня гром, женщина! – Стоукс сердито смотрел на нее: влажные волосы облепили голову, в глазах пламенела ярость. – Если бы я попал на рынок любовниц, я бы выбрал себе женщину с менее сложным характером и гораздо большим опытом в искусстве страсти, чем у тебя.

Девушка была огорошена:

– Теперь вы оскорбляете меня, упрекая в недостатке опыта в подобных делах?

– Я просто хочу, чтобы ты раз и навсегда поняла одно: я не рассматриваю то, что произошло в карете, как деловое предприятие. – Брезгливым жестом Эдисон сбросил несколько прилипших к рукаву лепестков. – Упомянутое мной вознаграждение касается только того, что вы узнали о леди Эймс, или Фанни Клифтон, кто бы она ни была.