Элизабет Стюарт - Великодушные враги (Право на измену)

Эти крики до сих пор слышались ему во сне. Вот и сейчас страшное воспоминание вызвало у него холодную испарину. Его отца отравили за неделю до суда по обвинению в государственной измене.

После сражения при Флоддене, в котором сложила голову половина шотландского рыцарства, весь Эдинбург хором требовал смерти предателя. Один из охранников, проявивший к ним сочувствие, предупредил о готовящемся убийстве. Элизабет Хэпберн, превозмогая боль и спрятав в карман гордость, умоляла графа Мьюра, исполнявшего в то время обязанности губернатора, об аудиенции. Ей было отказано.

Но Александра оказалось не так-то просто убрать с дороги. Он ходил за Мьюром по пятам и наконец обратился к нему во дворе замка, в присутствии дюжины придворных. Десятилетний мальчик рассказал об угрозе убийства и попросил (он не унизился до мольбы), чтобы его отца перевели в другое место, подальше от враждебно настроенного к нему Эдинбурга.

Александр закрыл глаза, стараясь отогнать мучительное воспоминание. Столько времени прошло, но он все еще помнил, как грубые камни мостовой впивались ему в колени, все еще видел лица людей, окруживших его и неловко переминавшихся с ноги на ногу. Одни смотрели на него с презрением, другие с жалостью.

Ну а Мьюр… Александр стиснул кулаки. Мьюр грубо приказал убрать его с глаз долой. Через пять дней Гэвин Хэпберн был мертв.

Усилием воли Александр заставил себя вернуться к действительности и сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Он ни минуты не подозревал графа Мьюра в причастности к заговору отравителей. Несмотря на всю свою ненависть к Гэвину Хэпберну, этот человек считал невозможным для себя унизиться до столь грязного преступления. Однако, по мнению Александра, Мьюр мог его предотвратить. А самое главное, именно Мьюр отдал приказ об аресте Гэвина, именно он настаивал на том, что у прежнего хозяина замка Дэрнэм были и мотивы и возможность совершить предательство.

Как странно все в жизни складывается, думал Александр, и жестокая улыбка скривила его губы. Больше всех на свете он ненавидит человека, который мог бы стать его собственным отцом.

— Ну что, братец? Что делать будем?

Александр, вздрогнув, обернулся, удивленный и раздосадованный тем, что Грант сумел подкрасться к нему незаметно.

— Ты же знаешь, каков приказ, — пробормотал он в ответ, все еще витая мыслями в прошлом.

— Ну да. Ждать здесь. Следить за девчонкой.

Александр решил, что сердиться не стоит. Посторонним лицо Гранта представлялось малоподвижным и ничего не выражающим, что, несомненно, давало ему преимущество. Однако сам Александр давно уже научился угадывать, что скрывается за грубой маской.

— Ты не одобряешь?

— Ты отдаешь приказы.

Хозяин Дэрнэма не смог сдержать широкой улыбки. Грант обладал поистине изумляющей способностью бросать ему в лицо его же собственные слова, легким изменением тона заставляя их звучать издевательски.

— Верно. Хочу кое-что добавить специально для тебя. Независимо от того, обнаружим мы Мьюра или нет, девушке надо будет сказать, что ее дядя уже отплыл во Францию.

Подумав, он быстро принял решение:

— И если по каким бы то ни было причинам через несколько часов я не вернусь, ты должен переправить ее через границу в Англию. Отвези ее к моей матери. Так, по крайней мере, мы убережем ее от Дугласов.

— Как видно, ваше путешествие вдвоем было богато событиями, — заметил Грант, пристально посмотрев на Александра. — Но неужели ты хочешь возложить бремя ответственности на свою мать? Ведь девушка — племянница Мьюра!

Александр покачал головой.

— Моя мать куда великодушнее, чем я сам когда-либо смог бы стать. Она ни за что на свете не стала бы возлагать ответственность на невиновных, а девушка, видит Бог, ни в чем не виновата. — Он понурился. — Матушка никогда и ни в чем не винила даже Мьюра, чтоб ему сгореть!

— Так она говорит, — тихонько подтвердил Грант.

— Хорошо, — кивнул Александр, покусывая губы, — если я не вернусь, отвези Джонет к Лайлу Барроу. Лайл мой лучший друг… — Он помолчал, улыбаясь своим мыслям. — Не считая тебя, конечно. Лайл приютит ее и позаботится о ней, пока я не переговорю с матушкой и не увижу, куда ветер дует.

Грант бросил красноречивый взгляд на спящую девушку.

— И куда же дует ветер? Сдается мне, он изменил направление.

— Я решил, что моя душа не так черна, как я сам думал, вот и все. Эта новость должна тебя порадовать, ты ведь себя считаешь моим ангелом-хранителем.

— Вовсе нет. Просто больно смотреть, когда воробушка сажают в одну клетку с кречетом. К тому же девочка мне нравится.

Александр нахмурился.

— Довольно. Я не причинил этой девушке никакого вреда и в дальнейшем не собираюсь. Я позабочусь, чтобы она не пострадала от того, что оказалась случайно замешанной в мои дела.

— А что будет, когда она узнает, что это ты выдал Мьюра Дугласам? — спросил Грант. — А она непременно узнает, даже находясь в Англии. И еще она узнает, что сама привела лису в курятник.

Александр сделал знак Джиму Стоуну, чтобы тот подвел ему лошадь.

— С этим я разберусь, когда придет время. Мы живем в жестоком и коварном мире, друг мой. И лучше ей знать об этом смолоду.

— Ах вот как? Тогда почему было сразу не отдать ее Мэрдоку? Это куда выгоднее, да и риску никакого.

— Верно.

Они молча уставились друг на друга, причем каждый видел больше, чем другому хотелось бы. Потом Александр вскочил на коня.

— Смотри в оба, Грант, — сказал он. — Если заподозришь неладное, снимайся со стоянки. Я тебя разыщу.

— Береги себя, братец. Береги себя и… — Грант на мгновение запнулся, — не зарывайся. Кровная месть — штука опасная, пожалуй, куда опаснее, чем все твои прежние драки. Легче наломать дров, понимаешь?

Хозяин Дэрнэма коротко кивнул. Он пришпорил коня и ускакал, вскоре скрывшись за деревьями. Трое из его людей последовали за ним.

Грант прав, думал по пути Александр. Куда проще было бы передать девушку Мэрдоку. Такой поступок укрепил бы его позиции в глазах Дугласов и усыпил бы последние подозрения, которые лорд-губернатор мог питать относительно его благонадежности. В этом и заключался его первоначальный план, и он был всем хорош.

Увы, теперь не было ни малейшей возможности претворить его в жизнь.

Они заметили старую дозорную башню в пяти милях от лагеря Александра. След становился все горячей, всадники поскакали вперед, как стая гончих, преследующих добычу, и всего через полчаса выехали на берег речки. Вскоре после этого они нашли на скалистом берегу место, где было несколько небольших пещер.