Ширли Басби - Покорность ей к лицу

Глава 8

Изабел изумленно уставилась на него, не зная, плакать ей или смеяться.

— И это все, что вы можете сказать! «Нам всего лишь нужно забрать это у него»! Вы не намерены задать мне еще какие-то вопросы?

Он посмотрел на нее, и в серых глазах заиграла улыбка.

— А вы ответите?

Изабел отвернулась.

— Я не могу, — ответила она почти беззвучно и перевела на него печальный взгляд. — Но, Маркус, если бы я только могла… если бы я могла кому-то доверить… — Изабел сглотнула и послала ему жалкую улыбку. — Если бы я могла кому-то рассказать, я бы рассказала вам.

— Спасибо, — мрачно ответил Маркус. — Надеюсь, когда-нибудь вы все-таки расскажете мне?

Она вздохнула и кивнула:

— Да, когда-нибудь расскажу.

Ему пришлось удовольствоваться этим.

— Вы догадываетесь, что это? — задумчиво спросил он. — Что такого есть у Уитли? Опрометчиво написанное письмо? Дневник? Что?

— Я никогда в жизни не вела дневник. Помните, как тетка принуждала меня к этому? Говорила, что я пишу как курица лапой, но дневник поможет превратить мои каракули во что-то, что может прочитать нормальный человек. Поверьте, это точно не мой дневник. — На мгновение ее сердце сжалось от ужаса, она побледнела. — Но я не уверена насчет Хью. Вел ли дневник он?

Изабел мысленно вернулась в прошлое. Нет, она бы знала об этом. Хью не из тех людей, которые ведут дневники, напомнила она себе. Он слишком много времени и сил тратил на то, чтобы содержать в порядке счета Ост-Индской компании, чтобы еще марать бумагу записками о приземленном. Мысль о письме она тоже отвергла. Нет, это не может быть письмо.

Она взяла себя в руки и призналась:

— Я понятия не имею, что у него есть или что он думает, у него есть. Он не сказал ничего, что помогло бы определить это. — Она закусила губу. — В его вчерашней записке он сообщал, что у него есть какая-то моя вещь и что он согласен вернуть это за вознаграждение. Но что это такое — я понятия не имею. — Изабел глубоко вздохнула. — В моих интересах вернуть эту вещь себе.

Раздосадованный ее нежеланием довериться ему, Маркус пробормотал:

— Что ж, это нам очень поможет! — Он взглянул на нее. — Возможно, у него ничего нет. Может, он просто блефует.

— Я уже думала об этом. Однако я боюсь полагаться на удачу.

— И вы уверены, что не расскажете мне, почему он вообще вам угрожает? — Он напряженно всматривался в ее лицо.

Изабел покачала головой:

— Только когда у меня не будет выбора. — Ее глаза молили о понимании. — Я знаю, что я невыносима, но… — Она опустила глаза, посмотрела на свои руки, сжимавшие поводья. — Я не могу. Простите меня.

— Хорошо же, — с отвращением сказал Маркус. — Вы мне ничего не скажете. Давайте подведем итоги. Что я знаю? Вы уверены, что это не письмо и не дневник. Но что еще у него может быть против вас?

— Не знаю я! — простонала Изабел. — Я не понимаю, как… — Она осеклась и с горечью добавила: — Я просто не могу рассчитывать на то, что он блефует.

— Тогда будем исходить из того, что он не блефует. — Маркус нахмурился, прокручивая все в мозгу еще раз. — Вы должны были встретиться с ним вчера вечером… Где?

Изабел замялась:

— Очевидно, он изучил окрестности. Он хотел встретиться со мной в беседке у озера. Я не имела никакого желания с ним видеться и, зная, что в гостинице его не будет, использовала эту возможность, чтобы обыскать его номер. Понятия не имела, что вы займетесь тем же самым. — Она замолчала, будто ей внезапно открылось нечто поразительное, и прищурилась: — А вы что там делали? Вы так и не сказали.

— И не собираюсь говорить, — невозмутимо ответил Маркус: — Мои действия не имеют ничего общего с вами или вашей проблемой. — Он улыбнулся при виде возмущения, которое отразилось на ее лице. — Я тоже умею хранить тайны.

Изабел напряженно глядела вперед. Она хотела бы поспорить с Маркусом — но как тут поспоришь? Но почему все-таки он обыскивал номер Уитли? Ее затопило отчаяние.

— Но ведь вас-то он не шантажирует? — запинаясь, спросила она.

Маркус засмеялся:

— Нет, моя дорогая, он не шантажирует меня. Я слишком благопристойный джентльмен, чтобы кто-то вроде Уитли раздобыл на меня компрометирующие документы. А теперь забудьте о том, что я был у него в номере, и давайте сосредоточимся на вашей ситуации. Полагаю, вы больше не получали от него известий?

Изабел кивнула, и Маркус продолжил:

— Предположим, он не отступится так легко. Мы можем быть уверены, он снова свяжется с вами. — Он посмотрел на нее: — Вы с лордом Мэннингом приедете на ужин, который устраивает сегодня моя мать?

— Да, чтобы познакомиться с вашим кузеном Джеком. Джентльменом, который сопровождал вас вчера вечером.

— Джек вам понравится, — с улыбкой сказал Маркус. — К тому времени я придумаю, как обломать рога Уитли. А пока, — его улыбка померкла, и лицо сделалось жестким, — если вы получите от него весточку, немедленно пошлите за мной. — Он дотронулся до ее подбородка. — Сразу же, Изабел. Сразу же.

— Ну почему я снова чувствую себя вашей подопечной? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Маркус притянул ее ближе, так что губы его едва касались ее губ, и это ощущение сводило с ума.

— Я несказанно счастлив, что вы больше не моя подопечная, — хрипло проговорил он, — потому что иначе я не мог бы сделать этого…

Его губы нашли ее рот, и он впился в нее глубоким поцелуем, точно пробуя на вкус, впитывая ее аромат… Когда Маркус поднял голову, оба тяжело дышали, взгляд Изабел затуманился, подернулся дымкой, а его потемнел от желания.

Кобылка, которая до сих пор вела себя смирно, воспротивилась близости коня Маркуса и внезапно соскочила с тропы. Придя в себя, Изабел машинально натянула поводья и взяла озорницу под контроль, но момент был упущен. Не обращая внимания на эмоции, которые все еще вибрировали в ней, она сказала себе, что рада, что Маркус больше не целует ее, что он своим прикосновением не требует от нее покорности. Очень рада.

Он не сводил взгляда с ее рта. Его тело ныло от желания получить больше, чем простой поцелуй, но Маркус поборол примитивные инстинкты. Он же не собирается стащить Изабел с лошади и овладеть ею, как распалившийся боров. К тому же в таком случае она изрядно разукрасила бы ему физиономию, с улыбкой подумал Маркус. Он склонил голову:

— Если не будет новостей, увидимся сегодня в Шербрук-Холле.

Изабел кивнула и, умирая от страха и желания вновь оказаться в его объятиях и ощутить прикосновение теплых губ, развернула кобылку и исчезла в зарослях.

Так как сезон был в самом разгаре, то на ужин, который устраивала Барбара, чтобы представить Джека кругу соседей и друзей, собиралось гораздо меньше народу, чем могло бы в любое другое время года, однако это вполне устраивало Маркуса и Джека. Доверив все приготовления умелым рукам матери — как будто она позволила бы ему хоть слово вставить! — по возвращении домой Маркус позвал Джека в кабинет, и там они приятно провели время, укрепляя растущую между ними дружбу. Естественно, большую часть этого времени они говорили об Уитли, точнее, где он мог спрятать меморандум, который предположительно похитил в Конногвардейском полку. Также они обсуждали, когда Джеку лучше всего обыскать номер Уитли и убедиться, что Маркус ничего не просмотрел.