Паола Маршалл - Мой любимый принц

— Да, я клал фишки на карты, на которые ставил, но никогда не перемещал их после окончания игры, чтобы уменьшить или увеличить свои ставки.

После этого возникло еще несколько острых моментов. Было упомянуто о краже бриллиантов. Сэр Рэтклифф подтвердил, что эта потеря сильно его расстроила и отразилась на его поведении во время игры, что и могло повлечь за собой ложное обвинение.

Под конец был задан прямой вопрос:

— Виновны ли вы, сэр Рэтклифф Хинидж, в мошенничестве во время игры в баккара?

Он громким и твердым голосом ответил:

— Нет, не виновен.

— Правдивы ли выдвинутые против вас обвинения?

— Нет. Я считаю, что они были сфабрикованы тем же человеком, который рассказал всему Лондону о происшедшем в Маркендейле.

В целом сэр Рэтклифф произвел благоприятное впечатление на присяжных. Сэр Альберт, по слухам, даже надеялся, что ответчики сдадутся без боя, решив, что их дело проиграно.

По возвращении домой Дина сказала мужу:

— Не думаю, что разбирательство продлится долго или что появятся сомнения в виновности сэра Рэтклиффа, как бы он ни хитрил.

— Можешь быть уверена, — с циничной улыбкой ответил Коби, — адвокаты сумеют растянуть этот процесс, ведь так они отрабатывают свои гонорары. А что до сэра Рэтклиффа, его доводы показались присяжным весьма убедительными. Я слышал, что сэр Альберт убежден в невиновности своего клиента и искренне верит, что мы сговорились, дабы очернить его в глазах принца.

Дина вздрогнула.

— Я беспокоюсь, — пробормотала она, — о тебе и остальных. Особенно о тебе. Как ты думаешь, они станут спрашивать о краже бриллиантов Хиниджа?

Коби покачал головой.

— Вряд ли. Не тревожься, любовь моя.

Но Дина продолжала тревожиться.

На следующее утро светские дамы явились в новых туалетах. Дина была очаровательна, и большинство присяжных мысленно согласились с Коби: да, столь юное и невинное создание не может быть женой негодяя.

Сэр Дарси приступил к перекрестному допросу сэра Рэтклиффа. Но все его усилия оказались напрасны. Напротив, чем сильнее был его напор, тем большее сочувствие к сэру Рэтклиффу пробуждалось в душах многих зрителей и присяжных, которые уже привыкли думать о нем как о жертве заговора.

— Я утверждаю, — заявил сэр Дарси, — что невинный человек не стал бы губить свою честь и репутацию, письменно признавая себя виновным в мошенничестве. Вашу подпись на документе следует рассматривать как неоспоримое доказательство вины. Что вы на это ответите?

Сэр Рэтклифф снова принял горделивый вид, вздохнул, взглянул на судью, а лишь затем обратился к своему обвинителю.

— В обычных обстоятельствах, сэр, я согласился бы с вами. Но учтите, что я офицер и джентльмен, посвятивший жизнь служению короне и государству. Я вынужден был подписать эту бумагу, чтобы спасти принца от скандала. Ради своей страны я готов был пожертвовать не только жизнью, но и репутацией… поскольку принц и ответчики обещали сохранить это в тайне.

— Но разве можно было сохранить такую тайну, сэр Рэтклифф? А так как вы и никто иной затеяли этот судебный процесс, скандал все-таки разразился. Куда же делась ваша преданность принцу?

— Причина в том, что люди, сидящие здесь, нарушили клятву молчания. Поскольку они обошлись со мной бесчестно, то и я счел себя свободным от любых обязательств.

Он повернулся и обратился к судье.

— Я уверен, что вы понимаете мои мотивы, ваша честь…

Судья вздохнул.

— Вам задает вопросы адвокат. Отвечайте ему, а не мне.

Коби знал, что в стране набирает силу движение республиканцев, и его опорой являются мелкие коммерсанты и лавочники. Весь высший свет уверен в виновности сэра Рэтклиффа, но его представителей нет в жюри. А те, кто сидит на скамье присяжных, не испытывают сочувствия к принцу и его «сторонникам», как назвал ответчиков сэр Альберт в одной из своих речей.

Сэр Дарси вздохнул, взглянул на листок бумаги и снова обратился к сэру Рэтклиффу.

— Вы заявили, сэр, что поскольку достоинство фишек, которые использовались в игре, слишком мало, у вас не было причин для мошенничества. Я правильно вас понял?

— Да. Я именно так и сказал.

— А если бы ваше финансовое положение оказалось гораздо более шатким, если бы у вас было много долгов, и ваш кредит был бы исчерпан, в этом случае риск оказался бы оправданным?

— Даже если бы я на самом деле испытывал финансовые затруднения (а у меня их нет), ничтожные суммы выигрышей не могли бы стать поводом для мошенничества… как раз наоборот…

Сэр Дарси печально вздохнул.

— Да или нет, сэр Рэтклифф?

— Точный ответ требует пояснений, сэр.

— Итак, вы утверждаете, что не испытываете финансовых затруднений. Я знаю, что вы потеряли крупную сумму на биржевых спекуляциях и часто играете в клубах, где ставки значительно выше, чем в Маркендейле. Не желаете пересмотреть свой ответ?

Сэр Рэтклифф и бровью не повел.

— Конечно, нет. То, что вы сказали о финансовых потерях, правда, но это ничто в сравнении с размерами полученного мной наследства. А что касается участия в азартных играх, то это обычные сплетни.

— Это вы так говорите.

Сэр Дарси взглянул на свою бумажку и объявил, что вопросов у него больше нет.

Сэр Рэтклифф выиграл и этот раунд. Все в зале встрепенулись, когда сэр Альберт объявил, что вызывает следующего свидетеля — самого принца Уэльского.

Виолетта прошептала Дине:

— Вот бедняга. Разве мог он предположить, что невинные развлечения в Маркендейле приведут его в зал суда?

— Не думаю, что его это сильно беспокоит, — ответила Дина.

Принц держался великолепно. Он отвечал на вопросы сэра Альберта своим приятным гортанным голосом, и не проявлял ни малейших признаков раздражения из-за того, что с ним обращаются, словно с простым смертным. Да, несколько джентльменов во главе с хозяином дома лордом Кенилвортом сообщили ему, что сэр Рэтклифф Хинидж жульничает во время игры в баккара.

— Кто именно выдвинул обвинение?

Принц задумался, затем взглянул на судью.

— Как я понял, все ответчики видели, как сэр Рэтклифф передвигает фишки.

— И среди них не было человека, чье мнение оказалось решающим?

— Я повторяю, все они видели, как сэр Рэтклифф жульничает.

Нет, сам он этого не видел, поскольку сидел за другим столом. Нет, у него не было причин сомневаться в честности Кенилворта и остальных ответчиков.

Да, он согласился, чтобы во избежание скандала, сэру Рэтклиффу предложили подписать признание вины и обещание никогда больше не играть в карты.

Да, он полагал, что этим все и завершится.

В конечном счете, впечатление от его ответов было благоприятным. Сэр Дарси встал, чтобы подвергнуть принца перекрестному допросу. Он спросил, почему принц согласился сохранить происшедшее в тайне.