Розалинда Лейкер - Луиза Вернье

— Надавать бы тебе по губам, — ответила Катрин с затаенной болью в голосе.

— Забудь, что я сказала, и выслушай меня, — настойчиво проговорила Луиза. — Ты же знаешь, что кто бы ни захотел взять меня к себе, место мне гарантировано — я же выдумала целую историю. — И продолжила притворно-хвастливым тоном: — И вообще, я проиграю только в одном случае: если начну отрицать перед портнихами, что все в Париже восхищаются моим мастерством, или в любом другом городе, уж если на то пошло. — На этот раз ей удалось выудить у Катрин невольную улыбку, но вдруг она оставила шутливый тон, и ее лицо стало сосредоточенным и серьезным. — Когда-нибудь у меня появится своя мастерская, и ты станешь моей старшей швеей, и мы будем жить в большом доме в Сен-Жермене и общаться с самыми известными клиентками-аристократками.

Катрин стало не по себе от тона, с каким говорила девушка, поэтому она попыталась перевести все в шутку:

— Что ж, для того чтобы осуществить все эти фантазии, тебе придется найти богатого мужа, который оплачивал бы нее эти забавы.

Луиза прямо посмотрела на нее.

— Необязательно, — сухо ответила она. — Женщина и сама может заработать. Уилл Расселл научил меня, как вкладывать деньги. У меня было несколько сэкономленных франков за дополнительную работу, и он помог мне удвоить эту сумму. Их мы тоже вложили, и с тех пор я стала прибавлять к этой сумме каждое лишнее су. — Она пожала плечами: — Сумма, конечно, ничтожная, но она увеличится. Сейчас деньги вложены в ремонтную программу барона Османа. Самый лучший вариант. Я на этом никогда не разбогатею, но когда-нибудь денег будет достаточно, чтобы снять собственное помещение в приличном районе. И однажды я сама, своими силами добьюсь успеха, без помощи обручального кольца.

Катрин, медленно покачала головой, потряхивая локонами, обрамлявшими ее вдруг посерьезневшее лицо: этот план казался ей непостижимым. Но она почему-то не осмеливалась спросить, входила ли в эти грандиозные планы любовь.

На следующее утро Луиза вышла из дома с намерением взять любую крепость. По счастью, на улице было солнечно, и ветра, который растрепал бы ее роскошные волосы и раздувал бы широкую юбку, не было. Она надела все свои нижние юбки и все нижние юбки Катрин, чтобы юбка раскрылась по всей ширине.

Потерпев неудачу в магазинах на улице Кастильи и меж колоннами улицы Риволи, она свернула в сторону улицы Ришелье. Зайдя в здание «Мезон Гажелен», она постаралась не привлекать к себе внимания продавца, решив для начала осмотреться и разобраться, какие товары здесь предлагают. Луиза укрылась среди материй, которые особенно живо ее интересовали, и стала рассматривать бархат и шелк, висевшие у стены, подобно гобеленам в покоях герцогского замка, парчу и дамаст, натянутые наподобие экзотических парусов, соблазнительно колышущиеся газовые, тюлевые и муслиновые ткани. Богатый опыт подсказывал ей, какая из этих материй станет шиться хорошо, а какая будет расползаться под иглой или окажется совершенно непослушной, несмотря на свою сказочную красоту.

— Я могу вам чем-нибудь помочь, мадемуазель?

Всего на пару секунд она прикрыла дрожащие веки при звуках этого голоса, который ей вновь довелось услышать пять лет спустя. Как это возможно — жить в одном городе и не знать, что он все еще здесь! Она обернулась и оказалась лицом к лицу с Уортом, который стоял поодаль, держа в руках отрез золотистого тюля. Он не мог поверить своим глазам.

— Луиза!

И она поняла, что первая любовь никогда не проходит полностью. Прежняя знакомая нежность разлилась по жилам, как будто и не было всех этих лет. Он почти не изменился, только черты лица стали жестче и увереннее, теперь перед ней стоял красивый мужчина.

— Как вы поживаете, милый Уорт? — с нежностью спросила она. — Просто не верится, что это вы.

— Я тоже не могу поверить, что встретил своего милого дружочка, который скрашивал первое время моего пребывания в Париже. — Взяв ее ладони в свои, он на расстоянии вытянутой руки восхищенно оглядел Луизу с головы до ног.

— Ты превратилась в красивую молодую женщину. И необыкновенно элегантную к тому же!

Она радостно засмеялась, осторожно высвободив пальцы.

— Одежда красит человека. Я знаю, что это платье выгодно отличается от того шитого-перешитого наряда, для которого вы придумали рукава, но и это платье пришлось сильно переделать, после того как Катрин отдала его мне, чтобы я могла сегодня прийти сюда. Я рассчитываю, что мсье Гажелен и Обиге предоставят мне место, если я предъявлю его как образец своего мастерства.

— Так ты по-прежнему шьешь? — Он бегло оглядел швы и притронулся к гофрированному краю манжеты.

— Буквально день и ночь. — И она стала перечислять ему все свои достижения, не уточняя, где набралась опыта. — Но что случилось с вами после того, как вы ушли из Соломенного переулка?

— В целом все было просто отлично, но об этом позже. Так ты хочешь устроиться сюда работать? Пойдем! — И, взяв Луизу за локоть, Уорт потащил ее на середину зала. — Пройдись, пожалуйста, туда и обратно. Я хочу посмотреть, как на тебе сидит платье и сидит ли оно на тебе столь же идеально при ходьбе. — Она замялась, и он захлопал в ладоши, как будто разгонял гусей. — Пройдись! Пройдись!

Заподозрив, что он слегка не в своем уме, девушка все-таки прошлась. Пройдя немного вперед, она обернулась и увидела, что он говорит с другим продавцом, не отрывая от нее глаз. Он знаком показал, чтобы она продолжала, и Луиза повиновалась.

Когда она вернулась, Уорт стоял прямо перед ней, широко расставив ноги, скрестив руки на груди и склонив голову, и критически осматривал ее прищуренными глазами. Не успела она подойти, как он кивнул в ответ на какой-то заданный ему вопрос и направил двух клиенток в дальний отдел, не отрывая от нее глаз.

— Вы — старший служащий! — в благоговении воскликнула она. Работать у Гажелена и Обиге продавцом — очень престижно, но пост старшего продавца — и вовсе недосягаемая вершина.

В его глазах мелькнуло удивление, как будто он позабыл, что она может этого не знать.

— Да, старший служащий. Меня повысили не так давно, но в целом перемена весьма благоприятная. Кстати, я теперь имею право голоса в швейном цехе, а поскольку твое платье я нахожу безупречным — разве что этот бант на шее я бы сделал чуть больше и расположил его под более интересным углом — можешь считать, что ты получила эту работу. Осталось только, чтобы мсье Гажелен и мсье Обиге заверили твое назначение.

Она смотрела на него с вытянувшимся лицом, понимая, что ей сейчас придется отказаться от всего, о чем она так долго мечтала.