Вирджиния Хенли - Запретная любовь

Порываясь что-то сказать, Виктория с обожанием смотрела на Фэлкона, но он поднял руку, останавливая ее, и вновь заговорил:

— Когда ты рассказала, что я пиратствовал и грабил, мне стало ясно, почему эта катастрофа так подействовала на меня. Думаю, у меня появилась внутренняя потребность искупить свою вину за то, что я натворил в прошлой жизни.

На глаза Тори навернулись слезы, и она прошептала:

— Ты правильно поступил, Фэлкон. Я обожаю тебя за щедрость.

— И кроме того… Когда ты исчезла, я подумал, что ты уехала в Лондон и больше не вернешься. Поэтому я решил потратиться на добрые дела. В большинстве своем обитатели Хокхерста живут впроголодь. Рыболовство — занятие слишком опасное и не очень-то прибыльное. Но неподалеку от Бодиама у меня есть участок богатой земли акров в сто. Я пожертвовал его местным жителям, а потом прикинул, что там выгоднее всего выращивать. И остановился на хмеле. Я вложил несколько тысяч фунтов в посадки хмеля, которые начнутся весной.

— Прекрасная идея! — воскликнула Тори. — Ты всегда заботился о Хокхерсте и его обитателях. Только теперь делаешь это на законных основаниях.

Он поморщился и проворчал:

— Ты уверена, что тебе понравится раскаявшийся грешник?

Улыбка Тори была полна ехидства.

— Ох, старого грешника ничто не исправит. Грешить — у тебя в крови.

— Не хватает только напарника, не так ли?

— Как насчет Тори Палмер Фуллер? По-моему, мне очень подходит.

— Венчаюсь тебе этим кольцом, телом, душой и всем моим объявленным состоянием.

С этими словами Фэлкон надел на палец Виктории широкое золотое кольцо.

«Только что Фэлкон подарил мне Бодиам. Разве могла я мечтать о том, что буду жить в замке, тем более в таком прекрасном, как Бодиам? Но это огромная ответственность, я должна восстановить замок и содержать его в порядке».

— Тех, кого соединил Бог, никто не в силах разделить, — проговорил преподобный Эдмунд Карсуэлл.

Улыбнувшись любимой сестре, он продолжал:

— Поскольку Перегрин и Виктория пред лицом Господа и всех здесь присутствующих добровольно изъявили согласие вступить в брак и в подтверждение этого обменялись кольцами, я объявляю их мужем и женой во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Тори услышала, как мать, стоявшая у нее за спиной, захлюпала носом. «Это у нее, наверное, от радости. Ведь я наконец вышла замуж и положила конец сплетням». Тори чуть не рассмеялась, вспомнив, какие баталии ей пришлось выдержать неделю назад, когда она объявила, что свадебное платье у нее будет из бледно-зеленого шелка. Мать уверяла, что нужно следовать моде, установленной королевой Викторией, любившей одеваться в белое.

— Белый цвет — символ чистоты, — заявила Тори. — А мне на это трудно претендовать после месяца, проведенного в Бодиаме. Кстати, «жизнь в грехе» — по-моему, ваша фраза, матушка.

Наклонившись к молодой жене, Фэлкон поцеловал ее в лоб, и Тори вернулась к действительности.

Брат Виктории совершил церемонию венчания у себя в церкви, в узком кругу. В качестве посаженного отца он вывел ее к алтарю, а мистер де Бург выступил в качестве свидетеля.

На пороге церкви Тори распрощалась с матерью. Потом Фэлкон усадил ее в карету, и де Бург повез их в замок. В это время вдоль дороги выстроились радостные обитатели Хокхерста.

— Мне кажется, все знали про свадьбу, — заметила Тори.

Фэлкон обнял ее за плечи и привлек к себе.

— Еще бы им не знать. Я ведь вышел на самую высокую башню Бодиама и проорал про мою любовь на всю округу.

Тори расхохоталась:

— Я-то тебе верю, а вот они вряд ли.

Карета остановилась у парадного входа. Подхватив жену на руки, Фэлкон прижал ее к сердцу и перенес через порог. Он так и не опустил ее на пол, а с ней на руках миновал коридор, который вел в круглую башню.

Тори вдруг захихикала и пробормотала:

— Пожалуйста, не надо тащить меня по всем этим лестницам, милорд. Вам нужно копить силы… для рыцарского подвига.

— У вас какое-то странное представление о человеке, который мчится на коне с копьем наперевес. — Фэлкон поставил ее на ноги. — За эти слова я, пожалуй, отшлепаю тебя. Даю тебе пять секунд на спасение.

Пронзительно взвизгнув, Тори подхватила юбки и ринулась вверх по лестнице.

— Ты просто дьявол! — крикнула она на бегу. — Однажды ты уже это обещал, но потом передумал, после того как задрал мне юбки.

— Наверное, это от страха!

— А мне показалось — от удовольствия!

Он поймал ее у самой двери и, снова подхватив на руки, опять перенес через порог. Легонько укусив за ухо, прошептал:

— Это было так давно, что я забыл.

Ее лицо осветилось улыбкой.

— Да, ужасно давно.

Фэлкон опустил жену на пол, потом осторожно подтолкнул к двери, ведущей на крышу. Они поднялись по лестнице и вышли на балюстраду. Тут он вдруг запрокинул голову и громко закричал:

— Я люблю Тори!

Она расхохоталась:

— Сумасшедший!

— Да, верно. Это у меня в крови.

Он обнял ее, и Тори, прижавшись к нему спиной, подняла глаза к небу и стала всматриваться в звездную даль. Потом прошептала:

— У нас впереди вечность, Фэлкон.

— Столько я и буду любить тебя.

— А ведь сегодня почти безлунная ночь. Тебя никуда не тянет?

— Никуда. Единственное место, куда меня сегодня тянет, — моя постель.

— Охотно верю. — Тори шевельнула бедрами и с улыбкой добавила: — Конечно, верю. Я даже чувствую подтверждение твоих слов.

— Вы дерзкая особа, Тори Палмер Фуллер, но именно по этой причине я и женился на вас. Пойдем вниз, мне просто не терпится снова увидеть тебя в корсете и в панталонах.

— Предвкушение возбуждает, милорд, — с ухмылкой заметила Тори.

В покоях их уже ждал легкий свадебный ужин на двоих. Фэлкон тотчас принялся за устриц. Подмигнув жене, сказал:

— Кстати, устрицы, они тоже очень воз…

— Пожалуй, я воздержусь, — перебила Тори.

— Что ж, мне больше достанется, — усмехнулся Фэлкон.

Тори подняла крышку с серебряного блюда, подогревавшегося на спиртовке. Там оказался чудесный, уже начинавший плавиться бри. Она тут же намазала немного сыра на тост и, откусив кусочек, воскликнула:

— О, замечательно!

— Да, верно. Пища богов. Сегодня и я чувствую себя богом.

— Ты помнишь, как я пришла на маскарад в наряде богини?

Он чуть приподнял брови:

— В зеленом платье?

— Совершенно верно! Фэлкон дал мне отрез бледно-зеленого шелка, и он мне ужасно понравился! Вот поэтому я сегодня и выбрала зеленый цвет.

— Это твой цвет, моя красавица. Тебе всегда нужно носить зеленое.