Кейт Донован - Игра сердец

— У нее был другой мужчина.

— Что? Другой?

Ангус взял в руки вожжи и подхлестнул лошадей.

— Именно это я и собирался рассказать тебе, Сюзанна.

Рано или поздно ты бы все равно это узнала. Я уехал вовсе не потому, что устал от нашего брака или меня отвергли, просто не мог больше видеть ее.

— Ты уверен, что не ошибаешься?

— Я застал их вместе.

— Ты видел их вдвоем? — От смущения Сюзанна спрятала лицо в ладонях. — Ну знаешь.., такого я и представить себе не могла — променять тебя на того, кто и мизинца твоего не стоит!

От этой детской преданности на душе у Ангуса сразу потеплело. Малышка по-прежнему видела в нем героя своих девичьих грез. Что ж, значит, еще есть на земле человек, для которого он лучше всех на свете.

Сюзанна хрустнула пальцами.

— А я его знаю? — осторожно спросила она. — Кто этот человек? Из местных? Из Адамсвилла?

— Это Алекс Монро.

Ангус тут же пожалел о сказанном: по лицу своей юной жены он видел, как рушится ее мир. Любовь, доверие, честь — все было поругано, и ему нечем было ей помочь.

— Ты видел их вместе? Они целовались? — Она прочла ответ в его глазах. — Ох, Ангус, как я их ненавижу! — Бросившись ему на шею, Сюзанна с какой-то яростной нежностью обняла его. — Бедный ты мой! Почему ты не пришел к нам — мы с мамой и с Меган позаботились бы о тебе. Разве ты этого не знал? — Прежде чем он успел ответить, она мрачно добавила:

— Это не тебе, а Кэтрин следовало уехать из города, а ты должен был остаться с мальчиками…

— Именно об этом я и подумал, — признался Ангус, благодарно прижимая к себе трепещущую от волнения жену. — Но Кэтрин и слышать ничего не хотела, она решила, что оставит сыновей у себя, отлично зная, что ради этого Монро не пожалеет никаких денег. Подай я в суд, любой судья был бы на ее стороне, да я бы ни за что и не согласился делать эту историю всеобщим достоянием. Подло позорить мать на глазах у ее собственных детей!

Сюзанна ласково дотронулась до него.

— Может быть, когда-нибудь, со временем, ты расскажешь им, если они захотят, но сейчас мать должна остаться для них такой, какой они ее помнят. А ты всегда был благородным человеком, Ангус.

— Спасибо.

Сюзанна неожиданно улыбнулась:

— Теперь мальчики снова живут с тобой. Меган назвала это чудом, и я с ней согласна.

Ангус знал, что не встретит сопротивления, если попробует поцеловать ее. Нет, только не сейчас, решил он. Их первая ночь станет ночью радости и любви, в ней не место скорби или гневу. Пусть прошлое оплакивает своих мертвецов.

Обхватив лицо жены ладонями, он заглянул Сюзанне в глаза.

— Теперь тебе все известно, и давай больше не будем говорить на эту тему. Ты согласна?

— Но, Ангус…

— Нет смысла ворошить прошлое заново…

— Пожалуй, тут ты прав. — Поплотнее укутавшись в теплое одеяло, Сюзанна соскользнула с колен мужа и устроилась на прежнем месте. — Спасибо, что рассказал мне. Ты сам не догадываешься, как много это значит для меня.

— Ты говорила, что тебе со мной уютно и спокойно, и теперь…

— Да, Ангус. Теперь, когда я все знаю, мне совсем хорошо. Как только приедем, я сразу же приготовлю тебе что-нибудь вкусное и напеку бисквитов.

Ее наивность заставила Ангуса ухмыльнуться.

— Обернись и посмотри назад: видишь ту огромную корзину для пикников рядом с твоим сундуком? Дороти набила ее жареными цыплятами и пышками, сунула даже бутылку французского вина, так что сегодня тебе не нужно хлопотать у плиты, и ты сможешь отдохнуть. А если что-нибудь понадобится, я все сделаю.

— Как это замечательно! — вздохнула Сюзанна. — Жалко только, что мальчиков нет, а то было бы совсем хорошо, верно? Ничего не поделаешь — если бы мы сегодня забрали их с собой, кое-кому это могло показаться странным.

Такой избыток материнского инстинкта заставил Ангуса расхохотаться.

— Да уж, можешь не сомневаться!

— Ты ведь тоже скучаешь без них, правда, Ангус?

— Сегодня вечером мне будет вполне достаточно вашего общества, миссис Йейтс, — промурлыкал он ей на ухо. — А ночью тем более.

— Мне тоже. Ты сможешь без помех рассказать о Кэтрин и Алексе. — Сюзанна снова вздохнула. — Когда ты застал их.., это был первый раз?

— Тебе совершенно не обязательно знать подобные детали.

— Алекс Монро… Ну надо же. А еще называл себя твоим другом! — Вдруг ее глаза расширились. — По-твоему, Эйлин знала?

— Не думаю. Послушай, я не хочу больше об этом говорить.

— Надеюсь, ты ударил его, когда застукал их вдвоем?

— Сюзанна, прекрати, а то как бы я не пожалел, что рассказал тебе обо всем.

— Наверняка Эйлин ничего не знала, иначе он и глазом бы моргнуть не успел, как оказался бы на улице — ведь и дом, и ферма, и деньги — все принадлежало Эйлин. Может, он поэтому и женился на ней? Нет, кто-то непременно должен намекнуть бедняжке, что за муж ей достался…

— Сюзанна! Прекрати немедленно!

Резкий тон Ангуса заставил ее недовольно скривиться.

— Можешь не сомневаться — я никому ни словечка, даже Мег. Но ведь Алекс твой друг…

— Как видишь, нет.

По вырвавшемуся у Сюзанны тяжелому вздоху Ангус понял, что она полностью разделяет его мнение.

— А я-то восхищалась его заботой о Кэтрин и о мальчиках, когда она вдруг заболела! Конечно, заботился! Это самое малое из того, что он был обязан сделать в таких обстоятельствах! Представляю, чего тебе стоило вернуться в Адамсвилл, вновь войти в дом Алекса… Джонни говорил, что в тот день вы с Алексом страшно повздорили. Догадываюсь почему и не стану больше пилить тебя за то, что ты порой излишне суров с Люком и Джонни, поскольку причина мне теперь хорошо известна.

— И что же это за причина, по-твоему?

— Ты смотришь на них, а видишь ее, Кэтрин, — печально прошептала Сюзанна, — и вспоминаешь о том, как она предала тебя. Разве нет?

Ангус молча стиснул зубы. Она угадала, но не совсем.

Не лицо Кэтрин видел он, когда смотрел на Люка с Джонни, а лицо Алекса. Алекс улыбался ему их губами, смеялся, когда смеялись они, и это было труднее всего выносить. Ангус действительно не хотел больше слышать об этом и надеялся лишь, что Сюзанна, убедившись в его невиновности, окажется на его стороне. Вновь стать героем ее грез — что могло быть лучше в преддверии их первой брачной ночи!

Он молча гадал, что заставило его рассказать Сюзанне только часть правды. Теперь она не успокоится, пока не вытянет из него остальное и не узнает в один прекрасный день, кто настоящий отец Люка и Джонни. Тогда, узнав, что ее муж не имеет к ним никакого отношения, будет ли она по-прежнему считать своим долгом заменить им мать?

Ангус неловко откашлялся.

— Знаешь, если нам с тобой в первый же вечер после свадьбы не о чем говорить, кроме как о том, что моя прежняя жена наставила мне рога, то нас можно только пожалеть.