Джулия Гарвуд - Когда придет весна

— В Роуз-Хилле?

:— А что это такое? — поинтересовался Купер.

— Мое ранчо, — ответил Коул. — Там живут моя мать, мои братья и сестра. Мама Роуз сейчас с сестрой и ее мужем в Шотландии. Они вернутся не раньше чем через месяц. Так что там его нельзя оставить.

— Так куда ты намерен отвезти Калеба?

— Спрячу его у Тома и Джози Нортонов.

Дэниел улыбнулся:

— Прекрасная мысль, Коул! Том и пальцем не даст его тронуть. Но Джози может прикончить его своей стряпней.

— Да, это риск. Но придется на него пойти. Попрошу Тома ненадолго исчезнуть вместе с Калебом. Если Джессика на самом деле свидетельница преступления, банда не должна дотянуться до ее сына. — Коул показал на карту, лежащую на столе перед Дэниелом: — Где тут Ред-Эрроу? Никогда про него не слышал.

— Никчемное местечко, — пояснил Купер. — Там поезд делает круг. В городке есть салун, дом терпимости и конюшня. В Ред-Эрроу вам придется спать под открытым небом: нет ни одной гостиницы. Богом забытый уголок.

— Он расположен в глубоком ущелье, — заметил Дэниел, — весьма живописный.

— Наверное, мне лучше оставить Джессику со Спенсером и Коббом, пока я отвезу Калеба к Нортону. А потом я сразу же вернусь за ней.

— Ничего не выйдет, — вздохнул Дэниел. — Так безопаснее для Джессики.

— Все равно не выйдет.

— Почему? — удивился Коул.

— Да потому, что Джессика поедет с тобой.

— Из-за нее мы только время потеряем. Я сам повезу Калеба к Нортонам напрямик.

— Ты ведь не женат, сынок? — уточнил Купер.

— Нет, не женат и не твой сын. Ты, Купер, конечно, старый, но не настолько. В отцы мне не годишься.

Купер рассмеялся:

— Я и сам никогда не был женат. Будь я семейным человеком, Дэниел Райан ни за что не стал бы иметь со мной дел. Он предпочитает холостых. На случай если кто-то из нас схлопочет пулю. А мой брат женат.

— Правда? — Коул удивился: почему Купер стал рассказывать о своей семье?

— Да, у него пять дочерей и два сына. Если попытаешься хоть одного из семерых забрать у матери, поднимется пыль до потолка. Поэтому не очень-то представляю, как ты заберешь Калеба у матери.

Коул не видел особых проблем.

— Да просто объясню ей, что так лучше. Вот и все. — Он помолчал, глядя на недоверчивое лицо Купера. Потом продолжил: — Конечно, Джессика не захочет расстаться с сыном. Станет спорить. А потом все-таки согласится. Я хорошо узнал ее за последние два дня. Стоит ей все объяснить как следует, и она поступит разумно.

Глава 22

Джессика была вне себя и грозилась его убить. Он самонадеянно посчитал, что поскольку является маршалом Соединенных Штатов, то она выполнит любой его приказ. Это была первая ошибка Коула Клейборна. А вторая заключалась в том, что он позволил ей слишком близко подойти к его револьверу. Она схватила оружие и заявила, что продырявит его черствое сердце, если он хоть пальцем прикоснется к ее сыну. Дело было так.

Уложив вещи в сумку, он пришел к девушке в гостиницу и постучал в дверь. Джессика впустила его, но оставила дверь открытой, позволяя охраннику видеть, что ничего плохого не происходит. Коул немедленно объявил ей, что забирает Калеба и везет его на север, потом вернется за ней, и они отправятся в Техас.

К счастью, Калеб спал, пока взрослые шепотом спорили. Ребенок свернулся калачиком в кроватке и даже с мокрым от слюны подбородком походил на ангелочка. Но его мать, с горевшими гневом глазами, нисколько не была похожа на ангела. Словно тигрица, Джессика защищала своего детеныша:

— Ты спятил, если думаешь, что я позволю тебе забрать моего сына!

— Джессика, перестань размахивать у меня перед носом револьвером. Он может выстрелить.

Охранник Спенсер вошел в комнату:

— Маршал, вам помочь?

— Нет, все в порядке.

Джессика стояла возле двуспальной кровати, опустив оружие, вне себя от ярости. Под глазами темнели круги. Напряжение последних дней давало знать о себе.

— Ты можешь здраво мыслить? — спросил Коул.

— Я не поеду в Блэкуотер. — Она покачала головой. — А ты не прикоснешься к Калебу!

— Я знаю, тебе трудно расстаться с сыном. Но обещаю: он будет в полной безопасности, о нем прекрасно позаботятся.

— Убирайся отсюда!

Не обращая внимания на ее гневный возглас, он пересек комнату, подошел к креслу возле кровати и уселся. Рука его коснулась ее руки, когда он проходил мимо, задела и револьвер, но Коул не отобрал у Джессики оружие.

— Я сказала: уходи!

— Никуда я не уйду, пока ты не выслушаешь разумные доводы.

Она перевела взгляд с охранника на Коула, потом обратно. У Коула был еще один пистолет, а Спенсер держал руку на рукоятке револьвера. Оба выглядели угрожающе.

— Не могу решить, кого из вас пристрелить первым, — заявила Джессика.

Спенсер посмотрел на Коула, желая понять, как поступит маршал Клейборн.

Коул не спускал глаз с Джессики.

— Спенсер, — попросил он, — закрой-ка дверь. У нас с Джессикой личный разговор.

— Не будет у нас никакого разговора! — прошипела она.

— Вы уверены, что я вам не понадоблюсь, маршал Клейборн? — спросил Спенсер, берясь за ручку двери.

— Уверен.

Спенсер казался разочарованным. Коул подождал, когда дверь закроется, и велел Джессике сесть. Она продолжала стоять, с ненавистью глядя на него.

Коул улыбнулся. Как она прелестна даже в гневе! Она переоделась и стала еще красивее, чем час назад. Старое, выцветшее платье когда-то было золотистым; оно потерлось на локтях, обтрепалось на манжетах, но сидело на ней прекрасно. Волосы она завязала сзади тонкой белой лентой. Несколько прядей выбились из прически и вились возле ушей. Она шагнула к Коулу, и на него повеяло легким запахом сирени.

— Что это ты уставился? — воскликнула она.

— Ты очень красивая, Джессика.

Она оторопела.

— Выслушай меня, Джессика. А когда закончу, если у тебя не пропадет желание застрелить меня, я тебе разрешу это сделать.

— Я все равно не застрелю тебя, — пробормотала она, возвращая ему оружие. — Хотела бы, — поспешно поправилась она, — но не могу. Выстрел разбудит ребенка.

Он засмеялся:

— Надо же, какая предусмотрительность, Джесси!

— Ты не заставишь меня ехать в Техас.

— Заставлю, — заявил он тоном, не допускающим сомнений или колебаний.

Она закрыла лицо руками.

— Я ничего плохого не сделала. Ну почему вы не оставите нас с Калебом в покое?

— Ты ведь знаешь: я не могу.

Она положила голову ему на плечо и тихо заплакала. Он вынул из кармана носовой платок и дал ей. Он не успокаивал ее, хорошо понимая, что ей надо расслабиться, избавиться от напряжения. Коул с горечью подумал, что в этом есть и его вина.